Метка Анархиста

Погода испортилась ещё ночью. От лёгкого ветерка не осталось и следа, сейчас на улице грозился разыграться целый ураган, вот тебе и тёплый, солнечный май. Девушка, вещавшая прогноз погоды по радио, явно была бодрее духом, чем Белов. Но когда представленной Юлечке пришлось объявить о жёлтом уровне опасности из-за ветра, её голос опустился на пару октав. А вот пока Юлечка отсиживалась в теплой студии - Саня, как самый настоящий жаворонок, уже маячил у многоэтажки Космоса. — Вот как выговор подписать, так мы первые в отделе, да, Кос Юрич? — Саня насупился, как самый настоящий сыч, а потом шумно и резко выдохнул: — А вот как на осмотр места преступления в семь утра — мы самые последние. Денёк обещал быть весёлым. Саше позвонили в шесть утра, и гулкий голос мужчины, старшего по званию, тут же заставил его скривиться от недовольства. — Плиезайте как можна скорее, — процедил полицейский, при этом специально коверкая речь, и гулко ударил пальцами о шероховатую поверхность руля. — Я бы уже был там, да вот только мой начальник в мятых трусах из квартиры не вылезает. Саня и сам выглядел словно с иголочки. Ещё бы — звонил сам полковник центрального отдела. Белов усмехнулся краешком губ, будто обдумывал будущее повышение, и после немного прищурился, когда заметил в зеркале заднего вида такое желанное шевеление. Холмогоров вышел из подъезда и почти сразу весь сжался. Холодный ветер залез под края и без того расстёгнутого кителя, а локоны угольных волос тут же решили поиграть между собой и запутаться где-то в районе макушки. Ему бы подстричься. Спрятав кисти рук под ткань формы, перекрестив их на груди, Космос оглядел припаркованную машину и нахмурился ещё сильнее. — Фуражка где? — Саня высунулся из водительского окна и изогнул бровь. Уже было открыл рот, чтобы добавить небольшую колкость, но в этот момент из-за двери показалась та самая фуражка. На чужой голове она смотрелась непривычно большой и неудобной. За спиной Космоса маячил тот самый мальчишка, которого неделю назад Саня запихивал ногами в бусик. — Какого хера? — выкрикнул лейтенант и уже было хотел выскочить из машины, как зверь, готовый загнать Летова обратно в подъезд за два счёта. — Космос, ты мне ответь, какого хрена?! Холмогоров почти сразу зажмурился, визг Саши он не переносил, особенно в восемь утра. Постояв ещё пару секунд и дёрнув носом, Кос таки медленно направился к служебной машине. — Что не так? — хмуро отозвался капитан и плавно повернул голову в сторону ходячей фуражки. — Чё стоим, Летов? Витька остался стоять у крыльца, всё ещё удерживая фуражку за небольшой козырёк. Его голубые глаза сейчас, распахнутые донельзя, красноречиво выражали сплошное непонимание ситуации. Холодный ветер нырнул под подол его распахнутой кожанки, и парнишка почти сразу поёжился на месте. — Анархист, забыл, как ногами передвигать? - Космос бросает ещё один взгляд на панка, когда распахивает дверь машины, и изгибает бровь. Летов почти сразу спохватился. Пешком идти не хотелось, да и теряется он в этих районах, лучше уж в тачке, хоть и с двумя ментами. Юноша залез на заднее сидение, ничуть не церемонясь. Сначала одно колено, потом второе, хотелось сесть, поджав ноги - так теплее. — Почему он в моей машине? — процедил Белов и зыркнул в зеркало заднего вида. — Попрошу заметить, что я тоже не рад, — зашипел в ответ Витька, и фуражка сразу же сползла ему на нос из-за резкого движения головой. — Я думал, Кос отвезёт меня на своей. У Белова брови полезли вверх, ещё чуть-чуть — и улетели бы, как две галки. — Кос?! — рявкнул он. — Да он тебе в дядьки годится! Витька сжал губы и потянулся к ручке, чтобы выйти из транспорта, но спокойный голос капитана остудил пыл: — Будете орать — дядя Кос поедет на своей машине, а вы будете вдвоём тут. Летов хотел было ответить что-то острое и горькое, но умолк, заметив, как брюнет медленно повернулся к нему, заглядывая между сидений. Белов только фыркнул. На него взгляд Космоса перестал работать после трёх месяцев службы. Этот холодный и точный взор, будто проникающий в мозг, давно перестал пугать. — Подкинем его к техникуму, — Космос расправил плечи и свёл брови на переносице ещё сильнее. Спина болела нещадно после сна на диване. — А сами потом поедем. Куда там, на обыск? Саня почти сразу повернул ключ в замке зажигания, сделав отрешённый вид. Игнорирование он считал лучшим методом борьбы с врагом. — На обыск поехал Комаров, нас направили на осмотр, — отчеканил он, плавно выжимая педаль сцепления. — Где техникум? — Ломоносовская, 7, — не задумываясь, ответил капитан и начал завязывать галстук, откинув зеркало перед своим сиденьем. "Запомнил, что ли?" — мелькнуло у Витьки. Эта мысль тут же угасла так же внезапно, как появилась. Техникум просто в центре — вот и помнит. Какая ему разница? Да и Вите тоже. Пара поцелуев под бутылку пива ничего не значила. Ему нужно было расслабиться без своих погон, да и Вите без назойливой семьи тоже. Мусорам вообще доверять нельзя. — Нам в другую сторону, — всё так же нейтрально ответил Саша. — Там полкан, и так на час опаздываем. Холмогоров хмыкнул. Непринуждённая атмосфера в машине почти сразу затянулась чем-то давящим. — Какого отдела полкан? — гулко спросил мужчина, поправляя узел галстука на шее. Панк невольно засмотрелся. Ещё два дня назад Космос стоял перед ним в какой-то старой, точно раритетной футболке и позволял красить себе глаза, а сейчас... Таких обычно Витька на хрен слал и давал дёру по дворам. — Не знаю, какого отдела, — Саша даже уголком губ не дёрнул. Космос фыркнул что-то нечленораздельное и напоследок пригладил волосы. — Я знаю, что ты пиздишь, — отчеканил Кос, будто по уставу. Витя издал хриплый смешок, показывая, что он всё ещё тут. Маты от Холмогорова он слышал, по-моему, впервые, но говорил он их так томно и с иронией, что на лице тут же расползлась глупая улыбочка. — С пацаном что делать будем? — не поддался на провокацию лейтенант. «Была бы твоя воля, прямо тут бы меня и высадил», — мелькнуло у Пчёлкина. — Понятым будет, — Кос облизывает губы и смотрит на Витьку через зеркало заднего вида. — Будешь же, Летов? Панк изгибает бровь. В ментовских игрищах он ещё не участвовал, но вопреки своей противности выскакивать на ходу из машины совсем не хотелось. Разминка с утра — уж точно не его стиль. — Только, если Саша покажет свою дубинку, — Витя принимает более расслабленную позу и наклоняется между сидений. — А вы дадите пострелять, Кос, как там вас. Белов тут же сжимает зубы, а Летов победно улыбается во все тридцать два. — Дубинку тебе тоже покажет Кос, как его там, Юрич, — Саня глянул на парнишку так, что с удовольствием отвесил бы ему смачную оплеуху при возможности. — Я видел его дубинку, — Витя переходит на заговорщицкий тон и усмехается. — Крупная и сочная. Со стороны капитана тут же раздался гулкий кашель. Уже через секунду Витю откинули на сиденье точным тычком в лоб. Летов только звонко рассмеялся и наконец стянул с себя фуражку, которая стала жаркой для салона. Дальше ехали молча. Даже обычно саркастичный Белов молчал, видимо, не хотел вступать в перепалку с панком, который уже освоился на заднем сидении и развалился там, как самый настоящий барин. Машина плавно катилась где-то в спальном районе. Каким бы противным ни был лейтенант, водил он искусно, и Витя это признавал. На улице, хоть и было дождливо, люди суетились. Панк несколько раз замечал недовольных пешеходов, которые шикали что-то в сторону полицейской машины, когда Саня проезжал на жёлтый свет. Место «сбора» находилось не так уж и далеко, как раз у злополучной Херсонской улицы. Пчёлкин почти сразу нахмурился и нырнул в воспоминания. Те самые, где Космос сидел с ним в гостиной, травил байки, а сладкое воспоминание сменялось терпким послевкусием. На Херсонской в последнее время точно не чай пьют. Машина дёрнулась, остановившись на тормозе. Пчёлкин подался носом к окну, как самый настоящий любопытный кот, и плавно оглядел обстановку. Рядом стояло ещё пару машин и бусик. Жёлтая лента всё норовила сорваться с колышков и улететь, но молодой полицейский упрямо возвращал её обратно. — Не знаешь, говоришь, из какого отдела? — голос Космоса стал ниже, будто на пару ступенек. Витя почти сразу дёрнулся. Сам не понял, из-за чего: то ли голос капитана действовал, как кнут, то ли взгляд всё-таки уловил синий пакет на земле, за той самой жёлтой ленточкой. — Это распоряжение с верхушки, — выдавил Саша и сжал руль так, будто машина вот-вот резко развернётся в другом направлении. — Я тут ни при чём. Панк непонимающе посмотрел в зеркало перед собой. Через него он увидел Космоса. Сейчас тот будто повзрослел на десять лет: лицо осунулось, взгляд стал хмурым, направленным куда-то в толпу. — Лично меня вызывали? — бас капитана разнёсся по салону и осел на кожаной обивке, заставляя Витю глотнуть слюну раньше времени. — Не я бывший следователь, — протянул Саша с долей иронии, но тут же поджал губы, заметив, как напряглись костяшки Холмогорова на подлокотнике. Витя всё ещё не понимал причины заминки. Ему бы сейчас отметиться на проходной в техникуме и свалить спать, пока предки на смене мантулят. Но нет — теперь он в пучине ментовских разборок. — Не будь, как подросток, — ласковый тон лейтенанта почти сразу ударил по ушам. Витя невольно скривился. Теперь Саша раздражал его ещё больше, но выступать и язвить было не время. Холмогоров явно мог ввалить сильнее, чем Белов и его словесные потоки дерьма. — Вольни ебало, Саша, — Кос бросил это в сторону, даже не оборачиваясь, и тут же щёлкнул ручкой двери. Витя спохватился, потянулся за фуражкой, но тут его руку перехватил лейтенант. — Оставь, пусть идёт, — Саша медленно кивнул. Летов поджал губы и снова опустился на сиденье, но уже не так расслабленно. Его взгляд тут же приковался к боковому стеклу. Космос шёл уверенно, даже не скользил на мокрой траве и не ёжился от холодного ветра. Погода была такой же хмурой, как он сам, как вся эта ситуация, разворачивавшаяся на участке земли, охваченной жёлтой лентой. — Капитан районного отделения полиции города Москва по вашему поручению прибыл, — Космос, не останавливаясь, приложил руку к голове в имитации приветствия. Но его остановили за локоть дёрнув. — Мог бы приехать ещё позже, — чеканно бросил седовласый мужчина, пристально вглядываясь в лицо новоприбывшего. — Пробки, товарищ полковник, — капитан выдохнул и перевёл взгляд на полиэтиленовый пакет у своих ног. — Давно нашли? — Часа четыре назад, — полковник проигнорировал слова о пробках. — пэпсы обнаружили, сразу передали в штаб. Космос только дёрнул плечами: мол, ясно. Между ними повисло напряжённое молчание, которое, казалось, вот-вот разрядится коротким замыканием. Первым не выдержал капитан: уголок его губ дёрнулся, и он выплюнул короткое: — Я тут зачем, пап? — Следователь должен быть на месте, где осматривают труп, который проходит по его делу, — спокойно, даже не злобно ответил полковник, отчего раздражение внутри Космоса только усилилось. Мужчина сунул сыну папку, перевязанную белой ниткой. — Я ушёл из следственного, — капитан процедил сквозь зубы, сжимая картон до хруста. — И ты это знаешь. Мои документы через тебя прошли в первую очередь. — Ты учился в лучшем ВУЗе страны не для того, чтобы за бомжами бегать, — Юрий Ростиславович напрягся всем телом и шагнул ближе. — Ошибки бывают у всех, и одна смерть — не повод уходить из отдела. Космос выдохнул, запрокинув голову. Папка в его руках давила уголком в ладонь, вызывая неприятное ощущение. Ему уже 21, а он всё ещё вёлся на поводу у отца, как мальчишка. Ещё бы — полковник уголовного розыска. Как тут тягаться? Тем более когда дают шанс вернуться на должность, только вот он сам от неё и отказался. — Ты меня спросил, надо ли оно мне? — выдохнул Кос, нахмурив брови. — Надо, — рявкнул отец. Его пальцы впились в китель сына. Это был типичный жест Юрия Ростиславовича: сначала сжать, а потом натянуть так, чтобы согнуться пришлось. — Вадима ты уже знаешь. Это твой криминалист, — полковник кивнул на одного из сотрудников. — Опера выберешь сам. Хочешь — бери Олега, он неплохой вариант. Космос знал и Вадима, и Олега. Самое смешное, что роль «оперуполномоченного от бога» больше всего подходила именно Ваду: гора мышц, грубый и саркастичный. Такие с лёгкостью раскалывали подозреваемых, даже если те на самом деле ничего и не делали. А вот Олег был его полной противоположностью — спокойный и последовательный, но снайперски точный. Даже муха не пролетит, а если пролетит — Олег пристрелит её, не меняя выражения лица. Кос почти не моргал, пару раз разомкнул губы, чтобы что-то сказать и взглядом наткнулся на улыбающегося Вада - узнал таки. Этот тут же заставило тряхнуть головой и снова замереть. Горячий узел, что курсировал от горла до желудка сковывал, заставляя выровняться. Холмогоров хорошо знал это состояние. Через пару минут мир начнёт кружиться, как на американских горках, в ушах появится раздражающий шум, а мозг зациклится на одном и том же. Картинка будет крутиться в голове по кругу, как заевшая плёнка. — Ты понял? — Гулкий голос прозвучал слишком близко, прямо у уха. Капитан, будто выныривая из своих мыслей, резко кивнул. — А Саню в группу можно взять? — Молодец, Космос, самое тупое, что вообще можно было спросить. Полковник только усмехнулся и повернул голову в сторону машины, из которой минут двадцать назад вышел сын. — Что за пацан? — Юрий Ростиславович кивнул в ту сторону, где сейчас маячило яркое пятно, и снова посмотрел на Космоса. Витька вылез из машины вслед за Сашей, кутаясь в свою кожаную куртку. Вот тебе и май. Волосы на макушке смешно топорщились, образуя что-то вроде гнезда, но ни ветер, ни ураган не мешали его желанию пафосно закурить прямо на месте преступления. — Понятой, — спокойно ответил Космос. — Я ведь думал, я на обыск. — То есть ты опоздал на два часа, но понятого нашёл? — С усмешкой уточнил Юрий Ростиславович, приподняв бровь. — Договорился заранее. Студент решил подзаработать, — Космос наконец-то расправил плечи и перенёс вес на другую ногу. Но где-то в груди всё ещё жгло, мешая нормально вздохнуть. — Я и сам этим промышлял, ты же знаешь. Что-что, а вот придумывать отмазки за свои юношеские выкрутасы Космос научился мастерски. И даже сейчас отец лишь снисходительно кивнул, бросив небрежное: — Ты хоть заплати ему. За столько лет Холмогоров-младший понял, что лучше не устраивать сцен на публике. Кому это надо? Вадику, который сейчас кропотливо копался в траве, давая указания помощнику? Или Олегу, который лениво переговаривался с коллегами возле машины? Только если разве сплетен на ночном дежурстве. — Разрешите идти? — Выдавил из себя Космос. Его голос был настолько натянутым, что, будь он струной, порвался бы на раз-два. — Ступай, — махнул рукой Юрий Ростиславович. — И, Космос, экспертиза завтра в десять. Объезжай пробки. Космос ничего не ответил, хотя на языке вертелась целая тирада язвительных замечаний. Дорога обратно к машине давалась сложнее: ветер то и дело пытался развернуть капитана обратно — туда, где хмурый отец следил за работой подопечных, а Вадик ловил улетевшую ленту. Но через пару шагов всё вокруг будто изменилось. Здесь Витька прятался за машиной, чтобы его сигарету снова не сломал ветер, а Саша, хоть и с трудом, но всё же посмеивался над этой нелепой картиной. — Ты в следственной группе, — Космос вдруг громко и чётко выдал это прямо в лицо Саше, швырнув ему папку в грудь. Сашка машинально поймал её одной рукой, открыв и закрыв рот несколько раз, как рыба, выброшенная на берег. Но задать вопрос он так и не успел — Космос уже уходил, бросив через плечо: — Пойду проветрюсь. Проветришься ты уж точно, хотелось крикнуть вдогонку Сане. Китель вряд ли защитит от такого ветра, да «тёплый» денёк больше походил на преддверие апокалипсиса. Витька, увидев это, всполошился. Он полез через окно на заднее сиденье за фуражкой, а потом вдруг решил, что лучше бежать следом, чем пытаться докричаться. Возможно, дело было в простом любопытстве, а может, в нежелании оставаться с Сашей наедине, даже если у того комфортная машина. — Космос! — Панк догнал капитана, быстро переставляя ноги. — Космос Юрич! Он хлопнул Холмогорова по спине ладонью, чуть вытянув руку, и тот обернулся с каким-то отсутствующим взглядом. — Фуражку забыл, — довольно выдал Витька, протягивая её, чтобы надеть на чужую голову, а после сразу же защурился из-за ветра, будто кошак. Космос посмотрел на его руку и только выдал: — Прости, тебя Саша отвезёт. — Только не этот хуйло! — возмутился Витька, хрипло рассмеявшись. — Он меня спецом по дороге убьёт. Я лучше с тобой пойду. Ментам ведь иногда тоже охрана нужна. Космос лишь пожал плечами: если хочет идти, пусть идёт. Хотя в глубине души он понимал, что идти с ним — это сейчас не лучшее решение. На каждый его шаг у Витьки приходилось по два. Пару раз студент едва не навернулся, перепрыгивая бордюры, но держался бодро. — Вот погодка, да? — Витька, улыбаясь, попытался завязать разговор, когда в очередной раз задел плечо Космоса своим. — Хотя вы, капитан, ей очень даже соответствуете. И тут Холмогоров усмехнулся. Летов мог бы поклясться, что на миг видел, как уголок губ Космоса чуть приподнялся, образуя короткую, почти невидимую улыбку. Но этот момент продлился недолго. Как только они вышли из-за угла, ветер налетел с новой силой, и Витька тут же поскользнулся, цепляясь за предплечье Космоса. Теплая ладонь почти сразу скользнула по его спине, притягивая ближе. — Куда летим? — Кос говорит спокойно и гулко, аккуратно вытаскивает Витю в более спокойное пространство и ставит вперед. — Балласт нужно в карманах носить. А Летов только глазами блымает, мол, не я лечу это, а ветер, вот листья сгребает и меня, но только пухлые губы распахнулись, раздался раскат грома, да такой, что сам Витька подпрыгнул на месте. – Я понял, что тебе не понравилась моя шутка, – мужчина плавно ведёт бровями и кивает в подтверждение, – но не обязательно аж так злиться. Витька издает что-то похожее на хриплый смешок и наконец-то выравнивается, становясь перед личным ветроотводом лицом. Рука непроизвольно тянется к чужому кителю, хватает его край и тянет ближе к груди, мол, застегни, и так холодно. Глаза плавно скользят по чужой фигуре и в один момент улавливают небольшое темно-синее пятно на ткани, потом ещё и ещё, и Витька, всё же спохватившись, тащит капитана в первый попавшийся подъезд хрущевки. Тяжёлые капли быстро захватили асфальт, превращая его в огромное темное пятно. Летов ещё пару секунд глядит на это всё и разворачивается на пятках, чтобы нырнуть за капитаном в маленькую комнатушку между подъездом и улицей. Тут места мало, как и воздуха, и названый Егор сразу же толкает следующую дверь. – Давайте зайдём, не хочу торчать в предбаннике, – Витя аккуратно обходит мужчину и заходит в глубь помещения, – то есть давай. Космос с усмешкой реагирует на очередную ошибку по Фрейду и придерживает дверь, чтобы зайти следом. – Я в подъездах не сидел со своих 15-ти лет, – говорит мент, наблюдая затем, как Витька усаживает задницу на третью ступеньку с пролета. Летов дёргает плечами и улыбается. – Значит, пора наверстать. Пчёлкин двигается чуть к стенке, чтобы капитан уселся рядом. Вот тебе и просто любопытство, возится он с Косом уже минут 30, а что и как он так и не узнал, бесит. А ещё больше бесит, что Витя даже об этом не думал, когда рядом шел и с ветром боролся, а теперь в тишине подъезда это ещё более неловко. – Так что случилось у вас? – говорит, нарушая тишину, и отворачивается, чтобы посмотреть на надписи на стенке «Олег + Оля». Олям Витя не доверял, ну и ладно. – Ментовские разногласия, – выдохнув, отвечает мужчина и облизывает губы, – два мусора в семье — это пиздец. Летов вскидывает брови и округляет глаза. – Так Саша таки твой любовник? – Витька почти сразу смеётся, чтобы сгладить неловкую шутку, и сжимает руки между собой. Космос брызгает смешком и поворачивается к панку. – Уж лучше бы Саша, а не отец-полковник. Анархист медленно скользит по чужому лицу. В полумраке подъезда кажется, что у Космоса глаза — это самое яркое пятно на морде протокольной, поэтому Витя хватается за них своими и пару раз медленно моргает, чтобы сфокусироваться. – Не завидую, наверное, тот ещё деспот, – кивает Пчёлкин и облизывает губы, главное сейчас не нарваться на ярую защиту отца и не отхватить по первое число. – Согласен, – плавно кивает Холмогоров и вглядывается в смущенные глаза напротив, – но я не жалуюсь. Витька сжимает губы. Пытать Космоса не выйдет, да и не хочется. Узел завернулся где-то в горле, неловкость и совесть заиграли новыми красками. Вот над ним точно с Филом ржать не хочется. Знает его чуть больше недели, а уже не похуй на него, поганец. Менты они такие, быстро входят в доверие, хотя из этого и мент так себе, просто выполняет работу в облегчённой для себя форме, взять хотя бы то, что Витьку отпустил на раз-два. – Иногда нужно и пожаловаться, – тихо выдает панк и подвигается чуть ближе, чтобы собеседник точно услышал, – так оно легче. Космос наклоняется ближе и рукой тянется к чужим волосам. Летов будто замер, мол, я даже пива не пил, смелости во мне ноль, но это не повод так сразу ко мне лезть. Ещё прохладные после улицы пальцы аккуратно касаются чужих пушистых волос. Витя пару раз крутит головой, будто любопытный котик и после замирает. – Листок, – деловито выдает капитан и показывает находку Витьке, – так вот почему ты летал, тебя ветер с листком перепутал. Пчёла почти сразу дует щеки, будто уже недовольный кот, и забирает листок с чужой руки. – Шутки шутим, капитан, – шипит юноша и кидает листок на бетон, – вот сейчас будете тут один сидеть, а я улечу на другой пролет. Космос только трёт ладонью по русой копне волос и делает максимально грустное лицо, мол, не улетай, всё равно я следом поднимусь, а если надо, то и до пятого этажа пробежимся. – Он улетел, но обещал вернуться, – одними губами проговаривает Кос, улыбается одним уголком и наконец-то возвращается в исходную позицию, расправив плечи. Был в Космосе один плюс. Переключаться он умел, как передача в машине. Даже когда на душе скребли кошки, даже когда ураган был не только за железной дверью подъезда, которую Витя вернулся и заботливо прикрыл. Летов пристально вглядывается в Косовы глаза, сейчас они блестят, как два камушка, иногда бликуют из-за света, что сочился с верхнего этажа, может, кто-то забыл выключить ещё с ночи. – Я хоть и знаю тебя пиздец как мало, и сейчас ты лыбу давишь, – начал панк и сменил позицию на более развязную, руку поставил чуть сзади себя на другую ступеньку и вытянул ноги, чтобы качнуться ближе к капитану, – но выглядишь ты худо. Космос усмехается с смешком на конце и дублирует позу младшего. Витька в массивной обуви, но в росте менту уступал. Ноги космоса потянулись дальше на полторы ступеньки. – Тебе действительно так интересно послушать слезливую исповедь мента? – Кос говорит тихо, почти хрипло, поворачивает голову и слегка наклоняет её набок, всматриваясь в собеседника – это не так интересно, как Саня с баяном. Снова шутит, проносится в голове у Витьки, но вместо того, чтобы хмуро увести тему, он лишь пальцами скользит по чужому плечу, продвигаясь ближе. — У меня на сегодня передозировка Саней, — отвечает так же тихо, более собранно, — а вот про тебя бы я послушал. И Космос двигается ближе, позволяет чужой руке немного сжаться на своем плече и улыбается, наклонив голову, чтобы сделать вид, что пытается рассмотреть появившиеся мятые складки на брюках. Воздух в подъезде будто стал тягучим, Витя услышал, как пару раз Холмогоров громко втягивает его через нос, и рефлекторно потянулся к чужой фуражке, чтобы стянуть ее к черту и уложить куда-то за их спины. Следующее движение получается скомканным и резким. Витя скользит рукой глубже по плечам, тянет капитана на себя, тот, попытавшись осунуться, слетает рукой со ступеньки и неловко что-то бурчит, оказавшись носом у чужой шеи. Мир будто зашипел своим неприятным осадком, а потом резко замер, оставляя после себя белый шум. Холмогоров медленно качнулся ближе, пытаясь уместиться в небольшой раскрытый подол чужой кожанки, края которого Витя натянул. Он не торопил, даже сейчас не выпытывал, просто сидел рядом, и это тепло такого малознакомого, но забавного анархиста заставило Космоса поверить, что в этом мире не всё так хуево, как думалось каждый раз перед сном.