Твоя любовь возвращала в детство

      Вот в чем дело. Олег был до чертиков горячим. Саша считал это отвратительным. Потому что не-вы-но-си-мо. Ну почему он выпустил его из дома в этой рубашке? От одного взгляда на Олега, на его грудь, плечи… Во рту собиралась слюна.       Олегу хотелось отсосать.       Саша был бы готов прямо, блять, сейчас. Да, перед всеми. Могут посмотреть, он не возражает.       Олег, с другой стороны…       Очень жаль, что так все же нельзя. Поэтому Саша стоит, смотрит на Олега и слюну сглатывает.       Приличия, чёрт бы их побрал.       Конечно, на перерыве Саша первым делом тащит Олега куда-нибудь подальше и к стенке толкает, впечатываясь в губы поцелуем.       Олег, сволочь такая, смеется довольно только. Точно знал, что делал, когда рубашку с таким вырезом выбирал.       Саша не может насытиться. Сколько они уже вместе? С сезона Олега. Ну должна же пройти острота, блять, он же не молодеет, в конце концов.       А ему все равно мало.       Иногда Олег во время секса жарким шёпотом на ухо зовет его жадным и Саша это не отрицает ни тогда, ни уже после.       Рука сама опустилась на пояс брюк, невзирая на мечущиеся в голове посторонние мысли, спешно его расстёгивая.       Разорвав поцелуй, Саша облизнул губы — и без колебаний на колени практически грохнулся.       Взгляд у Олега моментально потемнел.       Саша уже практически чувствовал вес его члена на языке, когда в коридоре раздались шаги и Олег рывком поднял его за плечи, прикрывая растегнутую ширинку рубашкой.       Саша не был удивлен, когда молоденькая девушка-ассистентка, которая искала его, чтобы передать о просьбе режиссёра подойти, отшатнулась с ужасом в глазах.       Олег за плечом шумно вздохнул, одним взглядом призывая успокоиться.       Саша честно пытался.       Самое паршивое, что желание отсосать никуда не делось.       Но после съемок они оба были уже совсем не в том состоянии — тут бы до дома доехать и не заснуть по пути.       Поэтому, будучи хорошим мальчиком, Саша отложил исполнение хотелки на следующий день.       И тогда у Олега были дела, которые нельзя было отложить.       Саша понимал их важность, понимал, что они живут взрослую жизнь, потому опять послушно перенес момент истины.       Чтобы, блять, в итоге провести весь день в Мастерской, потому что в документах не сходилась купля-продажа и это была проблема.       Ну, так бывает, он все решил, все сошлось, Олежа напоил его чаем и промял уставшую спину, все хорошо.       Неа. Не все хорошо. Не все хорошо, потому Саша хотел член во рту уже третий день подряд, а у него его до сих пор не было.        Это, блять, не окей!       Но да, он, конечно, не будет расстраиваться поэтому поводу. У них завтра выходной. Никаких планов. Никаких — он очень надеется — форс мажоров.       Дело в том, что Саша Олега не просто хочет, он его любит.       Потому с утра он смотрит, как лучи солнца играет в его волосах, как он смешно хмурится, просыпаясь и просто нежно целует его «с добрым утром».       Они идут на кухню, завтракают, Олежа пьет свой кофе, сам Саша — чай с мятой.       Потом они сворачиваются тесной кучкой на диване и включают сериал.       И только когда время уже близится к обеду, а в сериале наступает проходная серия, у Саши свербящее на краю сознание желание отсосать выходит на первый план, умноженное раза в три.       И тогда они снова целуются, уже не нежно, мокро, страстно. Олег кусается в поцелуях и Саша это обожает.       Но как же он хочет.       Саша отодвигается, восполняя кислород в легких и выпаливает практически умоляюще. — Можно я тебе отсосу, ну пожалуйста?       Олег выдыхает громкое «блять», вновь притягивает Сашу к себе, целуется грязно и неаккуратно, пачкая слюной даже подбородок.       И отпускает, садясь на диване ровнее, свешивая и широко раздвигая ноги, одним взглядом говоря, где сейчас Саше самое место.       Саша с дивана слетает тут же, нетерпеливо устраиваясь у Олега в ногах и чувствуя по этому поводу лишь восторг.       Стягивает с Олега штаны лишь настолько, чтобы можно было достать член и, наконец, наконец-то чувствует на языке и вес, и ту самую солёную нотку, и его натурально ведет.       Ему кажется, что кончить он готов вот прям щас.       Саша только насаживается поглубже, как в воздухе раздается мелодия мобильного звонка телефона Олега. — Блять! Саш, прости, это Дима.       И Саше хочется плакать. Натурально. Слезы на глаза наворачиваются против воли и здравого смысла. Губы хочется сомкнуть, а не отпускать.       Но Саша взрослый человек. Хотя иногда он это ненавидел. Потому разомкнул губы, выпустил член изо рта, аккуратно заправил его обратно, пока Олег говорил по телефону. И все это время наклонял голову так, чтобы челка глаза завешивала.       Потому что глаза наверняка покраснели — блять, Саш, тебе самому не стыдно? Позорище. Он молча поднялся с колен и проскользнул в ванну.       Кинув взгляд в зеркало и убедившись в своих догадках, Саша открыл кран и умылся ледяной водой, чтобы успокоиться. В груди клокотала обида и желание закатить Олегу скандал. Голос в голове капризно шептал, что это нечестно. Что Саша три ебанных дня был понимающим и терпеливым, и он заслужил награду.       Саша голос в голове слал нахуй, честно говоря, потому что он был несуразным, нелогичным и детским. Глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы успокоиться, он улыбнулся в зеркало, проверяя, насколько искренне это выглядит.       Не хотелось Олега расстраивать.       Олег в гостиной гудел беспокойством и Саше не нужно было быть экстрасенсом, чтобы это знать. — Саш, мне очень-очень жаль, Диме помочь нужно, ты не обидишься?.. Я могу остаться, он поймет.       Саша улыбнулся — легко. Как репетировал. — Все нормально, Олеж, иди спокойно. Я никуда не денусь, а Дима нам обоим достаточно дорог, чтобы съездить, когда ему нужна помощь.       Олег внимательно смотрел на него, и Саша это чувствовал. Поэтому подошел вплотную, положил руки на плечи и нежно чмокнул в щечку. — Ну, чего стоишь? Пойдем провожу.       Путь до порога не был долгим, естественно. Саша стоял, привалившись спиной к стенке и наблюдал, как Олег одевается, следя, чтобы тот ничего не забыл. — Почему тебе можно без шапки гонять, а мне нет? Я на машине! — Когда я в прошлый раз вышел без шапки, ты меня выпорол.       Олег еле заметно краснеет скулами, послушно натягивая шапку. — С твоих слов кажется, что я тиран какой-то, а ты меня сам попросил, вообще-то… Да и больно громкое слово «выпорол», не ремнем же я тебя!.. Так, отшлепал…       Саша рассмеялся тихонько. Смущение Олега доставляло удовольствие и немного утихомиривало капризный голос внутри. Он знал, что Олег стесняется именно этой темы, потому что ему понравилось больше, чем он был готов признать. Пока. Саша уже думал над тем, как это исправить.       Во всяком случае, он думал над этим до того, как его три дня прокатывали с членом во рту.       На кончике языка вновь возникла горечь. Олег уже был готов выйти, вертя ключи от машины в руке. С шапкой и шарфом, конечно же. Саша же не просто так тут стоял. — Я тебя люблю. — Он выпалил это неожиданно даже для себя самого. И ему это не понравилось: уж свои-то манипуляции он знал отлично. Отвратительно, Саш, какого черта ты творишь? Олег не останется. И Саша не будет просить его остаться, потому что это определённо нездоровая шняга.       Ответ последовал незамедлительно. — И я тебя. Саш, точно-       Опешившого от такого поворота событий Олега буквально вытолкнули за дверь, закрывая ее.       Саша постоял несколько секунд образовавшейся тишине, с силой провел руками по лицу, чтобы привнести в себя побольше здравого смысла и глубоко вздохнул. — Ну, я давно хотел один амулет сделать…       Саша позволил фразе прозвенеть в тишине и развернулся, направляясь в кабинет. Отдохнул — пора работать. И все глупые мысли из головы сразу вылетят.

***

      Олег таскал коробки, одновременно вываливая на Диму свои переживания насчет произошедшего. —… И блять, он звучал грустно. Думаешь, обиделся?       Дима поставил коробку на пол, подняв на него свой взгляд. — Ты спрашиваешь меня, обиделся ли Саша на то, что ты ушел в то время, когда он собирался делать тебе минет?       Олег тоже опустил свой груз и поправил челку, разворачиваясь к Диме всем телом. — Ну да.       … Взгляд друга был очень выразительным, а голос — задумчивым. Дима подошел к Олегу ближе, встал напротив, окинул взглядом от макушки до пят, обошел по кругу и выдал: — Олег, я не могу понять: ты просто зажравшийся ублюдок или похвастаться приехал?       Шепс неловко потер нос, возразив. — Ты же сам попросил помочь! — Саша так плохо сосет, что на то, чтобы кончить, понадобилось бы часа два-два с половиной?       По лицу Олега было видно, насколько от озвученного он оскорблен в лучших чувствах. Дима испытал желание закусить губу, чтобы сдержать смех. — Димас, а ты не прихуел? Что за чушь вообще ты сейчас выдал?       Матвеев положил руку другу на плечо и философски резюмировал. — То-то и оно, Олег, то-то и оно. Я бы после такого тебе в жизни не сосал.       Вид у Олега был очень поникшим. Плечи опустились, взгляд расстроенный. Голос — максимально несчастный. — Блять.       Дима все же не сдержался, рассмеявшись в голос, за это получая в плечо удар и возмущенный возглас «че ты ржешь, скотина, это вообще все из-за тебя!». — Вали уже быстрее. И цветы по дороге, что ли, купи.

***

      Саша довольно рассматривал результат своей работы. Вероятно, на топливе внутреннего негодования и расстройства продуктивность подскочила вверх. Он закончил куда быстрее, чем планировал. Может, приготовить что-нибудь? Вероятно, Олег вернется через пару часов. Голодный. У Димки-то из еды вряд ли что путевое есть, оба балбеса доставками перебивались. Может, написать, чтобы и его с собой взял? Хоть покушает чернокнижник нормально.       За этот час он успел достичь внутреннего смирения насчет того, что он не может всегда получать все, что хочет, даже если Олег очень его любит: потому что это очень детское представление, Саш, а ты взрослый. Странно это было осознавать в контексте того, что хотел он всего-то член во рту, но все же.       Внутренний монолог прервал звук открытия двери. Саша удивленно повернул голову на звук, будто его можно было с порога увидеть. Олег вернулся? А почему так рано? Случилось чего?.. Растревоженный мыслями, он быстрым шагом пошел к входной двери.       У порога обнаружился, конечно же, Олег. С букетом из пионов и ирисов в руках.       Саша испытывал очень сильное недоумение. — Я долбоеб, прости.       Олег протянул букет ему. Саша механически взял, невольно втягивая носом запах — он любил цветы. Очень. — Олеж, ты чего извиняешься? За что?       Олег молча снял куртку, подошел ближе и обнял — прямо с букетом, слегка его прижимая своим телом.       Саша возмущенно на это зашипел, закопошился, отведя руку с букетом в сторону и обнимая Олега в ответ, смыкая руки за его спиной. Хотя с букетом в руках это все же было чутка неудобно. Зато — не мялся! — За то, что тебя расстроил.       Саша покачал головой, уже открывая рот, чтобы объясниться, что тут не за что извиняться, когда Олег продолжил. — Мне не стоило уходить, когда у нас впервые за три дня появилось время побыть вдвоем. Тем более, когда это было совсем не срочно… Прости.       Саша молчал. Он расстроился не из-за этого. Глубоко вздохнув, он аккуратно отстранился взял Олега за руку и потянул на кухню: цветы надо в вазу поставить.       Олег тоже молчал, лишь наблюдая.       Саша придирчиво окинул взглядом то, как букет встал в вазу, поправив края, чтобы смотрелось лучше. И наконец, перевел взгляд на сидящего за столом Олега. Ему на кухне говорить как-то не очень хотелось. Ощущения были, словно поссорились — а они не ссорились. — Пойдем в гостиную, Олеж. И не смотри так напряженно, я и не обижался, чтобы тебя прощать.       На диван Саша забрался с ногами, подбирая их к туловищу и обнимая руками поперек. Олег сидел рядом и все еще молчал, лишь смотрел внимательно. Они оба сидели полубоком, поэтому могли смотреть друг другу в лицо. — Я не расстроился из-за того, что ты уехал к Диме. Дима — наш общий друг, все нормально. Я… Я расстроился потому что я… Блять, три дня хотел тебе отсосать. Просто… Очень хотел.       Саше немножечко хотелось провалиться под землю потому что говорить было неловко. Он мог бы отмахнуться, сказать, что все нормально и Олег вообще неправильно понял, но они это уже проходили. В отношениях нужно разговаривать, если хочешь, чтобы они были счастливыми. И он хотел. Поэтому — через силу и стыд, но говорил. — Но у нас обоих были дела и это нормально, а сегодня дел не было и я как-то… Подумал, что вот оно. Было ощущение, что за хорошее поведение последует награда. Я знаю, что это глупо.       Он зажмурился, не в силах заставить себя смотреть Олегу в глаза. Саша мог держать фасад перед камерами и кем угодно, но не перед Олежей. — Ничего не глупо.       Олег сказал, как отрезал, тоном бескомпромиссным совсем. — Но тебе следовало мне сказать, Саш. Как я могу дать тебе то, чего ты хочешь, если не знаю об этом?       И ладонь свою тяжелую на голову положил, поглаживая. От такого в животе собирался жар. — Разве я не сказал сегодня?..       Саша приоткрыл глаза, одновременно подаваясь навстречу прикосновению: руку Олег и не думал убирать. — Ты попросил разрешения. А надо было просто попросить… Или потребовать. Ты же знаешь, что с намёками у меня не хорошо. Хотя здесь я действительно проебался, видел же, что что-то не так. — Прости.       Олег покачал головой, и убрал руку только ради того, чтобы всего Сашу к себе перетянуть.       Саша не сопротивлялся, послушно на коленки к брату переползая. Кажется, они вернулись примерно к тому же, с чего и начали.       Олег провел руками от ребер до бедер, словно кошку поглаживал. У Саши внутри все действительно чуть ли не мурчало. Ему нравилось внимание, всегда нравилось, в том числе — прикосновения. Особенно от Олега. — Сегодня день, когда мы перед друг другом извиняемся?       Олег тихонько рассмеялся, улыбаясь так, что Саша глаз от него не моu отвести. У Саши искрило под рёбрами. — Похоже, что так. Я тебя люблю. — И я тебя люблю. Всегда.       Последующий за этим поцелуй был полон неспешной нежности, медленных соприкосновений губ и тихого обмена дыханием.       Тем более контрастен был совершенно шальной взгляд серых глаз напротив, когда Олег спросил, приподняв одну бровь. — Так… Хочешь ли ты все еще мой член у себя во рту?       И вот сейчас Олег видел, каким жадным голодом загораются Сашины глаза. Как, блять, он это упустил? — Олег. Это самый тупой вопрос, какой ты только задавал.       Олег улыбнулся еще шире, радостно отмечая, что меланхоличность у Саши как улетучилась. Вернулась его любимейшая, наглая, жадная до члена сучка.       В этот раз Саше не понадобилось даже указания взглядом — с дивана он практически стёк, совершенно привычно вставая на колени, самостоятельно раздвигая ноги Олега в стороны, чтобы поместиться между ними. И застыл в ожидании, положив щеку на внутреннюю сторону бедра ноги. — Пиздец как хорошо смотришься на коленях. Чего ждешь, Саш? Был таким терпеливым и хорошим… Так бери свою награду.       Волна возбуждения подожгла, кажется, все нервные окончания в его теле. Да. Да, блять, он был хорошим и терпеливым и сейчас ему дадут награду. Ранее капризный голос внутри ликовал.       Олег знал Сашу так хорошо, что иногда казалось, будто лучше него самого в том числе. Рот вновь заполнился слюной, которую Саша не стал сглатывать, расстёгивая ширинку джинс трясущимися от нетерпения руками.       Освободив свою долгожданную награду из штанов, Саша специально вперед подался, чтобы член истекающей головкой по щеке скользнул, измазывая. Олег вверху протяжно вздохнул, от зрелища рукой в подлокотник дивана впиваясь. А другой — беря свой член в руку и уже целенаправленно головкой по тонким изогнутым губам Саши проводя, наблюдая, как у того зрачки расширяются и кадык дергается. Губы от смазки блестели так, будто Саша их блеском намазал.       Саша дурел. Это было грязно, пиздец как пошло, но так хо-ро-шо. Губы открылись непроизвольно. Хотелось. Тяжесть на языке, соленый привкус во рту, головокружение от недостатка воздуха и ощущения, что горло растягивает под форму члена. Всего этого хотелось так сильно, что Сашу колотила дрожь, а в глазах горела дикая жадность.       И наконец-то. Наконец-то он все это получит, потому что в данный момент член изо рта Саша не выпустит, даже если в их квартиру неизвестно как и зачем ворвётся их мать.       Сашу никто не контролирует, не насаживает, Олег дает ему полную свободу лишь наблюдая из-под полуприкрытых век почти чёрными глазами.       А ему и не надо. Саша насаживается сам. Сам не дает себе привыкнуть, сам себя заставляет давиться. И наслаждается каждой секундой.       Над головой низко стонут, кладут все-таки ладонь на голову, но не давят, не дергают, просто поглаживают. — Блять, Саша, да, вот так. Хороший мальчик.       Бедра Сашины вперед подаются сами собой, стремясь найти хоть немного трения, а сам он полностью сосредоточен на том, чтобы взять член Олега как можно лучше. Щеки втягивает, умудряется дышать через нос и качает головой ритмично, иногда — специально слишком резко. Глаза открытыми держать сложно, они слезятся и норовят закрыться. Но Саша не закрывает. Смотрит вверх, на Олега. И слушает-слушает-слушает. — Так хорошо выглядишь с членом во рту. Доволен теперь, жадина? Получил, что хотел?       Саша бы кивнул, проскулил, согласился бы любым другим способом, но единственное, что он мог в данный момент — это побулькать сдавленно, даже не горлом, где-то в груди, потому что глотательные мышцы крепко сжимали головку члена, который полностью затыкал горло. —… Сосешь так, будто для этого и был рождён, братец.       Это Олег говорит, уже задыхаясь, буквально на волоске перед оргазмом. И впервые за весь минет действительно использует свою ладонь, с силой надавливая на Сашин затылок, заставляя того утыкаться носом в лобок. И кончает — ярко, до темноты в глазах, испытывая ощущение, что спермой Сашу действительно заливает, будто ее достаточно много, чтобы его старший брат еще долгое время не чувствовал голода.       Саша не сопротивляется, даже когда начинает давиться, послушно заглатывая до предела и позволяя сперме стекать по глотке, сглатывая. Когда Олег прекращает давить Саша немного отстраняется, только чтобы вновь скользнуть вниз, втягивая щеки.       Он хороший мальчик, правильно? Поэтому нужно прибрать за собой.       Олег наблюдает за этим заворожено, слегка дергаясь от излишней чувствительности после оргазма. Ласково поправляет прилипшие ко лбу пряди волос, поглаживает по голове.       Когда Саша окончательно отстраняется, стоя на коленях с покрасневшими губами, мокрыми от рефлекторных слез глазами и в целом совершенно трахнутым видом, Олег встает, наклоняется, вздергивает Сашу на ноги.       Только затем, чтобы уронить на диван, практически падая сверху, накрывая опухшие и покрасневшие губы своими губами, языком вторгаясь в чужой рот, вылизывая его и чувствуя вкус своей спермы на языке. Руками грубо стягивает домашние штаны на резинке, скользит под кромку трусов, сжимает в кулаке насквозь промокший член, настолько сильно Саша тек. Оторвавшись от его губ, Олег штаны окончательно с Саши стягивает, откидывая их на пол, чтобы не мешались. — Такой мокрый, Саш. А ведь я тебя даже не трогал.       Саша в ответ лишь стонет, бедра вскидывая вверх, в сжатый горячий кулак. Который сразу же исчезает, взамен этого Олег полностью стягивая боксеры и отправляет их в полет к штанам.       Смазка нашаривается быстро — она по всему дому раскидана, просто на всякий случай. Олег Сашины ноги в стороны разводит, используя смазку совсем не аккуратно, щедро ею поливая и мошонку, и промежность, и само жадно пульсирующее отверстие. И, конечно, свои пальцы.       Олег знает Сашино тело с филигранной точностью, вызубренной наизусть, испытанной на практике сотни раз. Поэтому пальцы входят под нужным углом, простату нащупывая с первых толчков.       Саша не успевает думать, не может сосредоточиться на чем-то большем, чем просто лежать, сжимать пальцы в себе и ощущать. И это тоже хо-ро-шо.       Олег разводит пальцы внутри Саши в стороны, растягивая еще сильнее — просто ради того, чтобы Саша это почувствовал. А после — целенаправленно простату массирует, оргазм из Саши безжалостно выдаивая. И на протяжении всего процесса смотрит, не отрываясь, как брови ломаются в жалостливые линии, как глаза закатываются и спина до хруста прогибается. А еще — продолжает говорить. — Какой же ты красивый. Вот так, раскрытый и размазанный по дивану — самый красивый. Блять, завтра я посажу тебя под стол, заткну твой рот своим членом и буду заниматься делами, пока ты будешь послушно греть мой член во рту. И я знаю, что тебе это понравится, Саш.       Ответом ему был протяжный, искренний стон, поджавшиеся пальцы на ногах и брызги спермы, попавшие на подбородок.       Олег ухмыльнулся, какое-то время продолжая давить на простату, наслаждаясь измученными вздохами и судорожным сжиманием горячих стенок. Другой рукой он собрал сперму с подбородка пальцами и без колебаний отправил их себе в рот, облизывая. Олег точно также считал, что Саша вкусный, как и сам Саша думал так про Олега.       Саша лежал в дымке сходящего на нет оргазма которую продлевал Олег, безжалостно дразня чувствительные нервы. Долго он так не делал — сегодняшний день был точно не для этой игры. Лениво приоткрывая глаза, он как раз успел застать вид Олега с собственными пальцами во рту. И конечно же, сразу все понял. Руками закрыв лицо, глухо простонал, старательно давя вновь нахлынувшее возбуждение. — Олег, мне уже давно не двадцать, пожалей, а?       Тот лишь рассмеялся, качая головой и Сашу по бедру похлопывая. — Не прибедняйся. Тебя начнешь жалеть — ты же первый возмущаться начнешь. Готов отправиться в душ или еще полежим?       Саша задумчиво вскинул глаза в потолок. — Поцелуй меня. Тогда пойду.       Олег чувствовал, как на смену страсти и желания обладать приходят щемящая грудь нежность. Которую он в поцелуй и вложил, без слов признаваясь в своих чувствах в который раз за день.       В душ они все-таки попали, и действительно лишь помылись. Олег сосредоточенно намыливал Сашину голову и водил губкой по поджарому телу, а потом — терпеливо позволял использовать на своих волосах все-все масочки и бальзамчики, которые Саша только сочтет нужным. Прерывалась эта уютная рутина лишь короткими поцелуями, куда придется: губы, ухо, подбородок, щеку…       Засыпали, как всегда, вместе. Свернувшись в какой-то неразвязываемый клубок из конечностей, прижимаясь так, будто стремились в одно целое слиться.       Завтра будет новый день, в котором Олег непременно выполнит обещанное в пылу момента, а Саша — вернется к мыслям, которые откладывал эти три дня.       И все у них будет хорошо, как же иначе?       Когда любят столь сильно — по другому и быть не может.