Bad Good Friends

Нил??? Нил, где ты??? Ночь, наверное, была хорошей, раз ты даже дома не ночевал Нил, серьезно, я уже начинаю волноваться Нил Абрам Джостен Семь пропущенных звонков. Нил, пожалуйста. Звонит Элисон. Нил наблюдает за тем, как на его мобильном телефоне раздается звонок от Элисон, пока тот не обрывается. У него нет настроения разговаривать с ней или с кем-то из его прежних друзей — он не знает, можно ли назвать их друзьями, после того как они в пятый раз заставили его пойти на свидание, даже после того как он прямо сказал, что не хочет этих свиданий. Тяжело вздохнув, Нил переводит телефон в авиарежим и убирает его в рюкзак, затем надевает солнцезащитные очки и идет по аэропорту к предназначенному для него выходу на посадку. Одним из преимуществ наличия целого состояния было то, что он смог без особых проблем купить билет на ближайший рейс в Англию. Он сделал это сразу же, как только понял, что стоящая перед ним девушка — не рекрутер для стипендии на получение докторской степени по психологии, о которой он так мечтал, а еще одна девушка на свидание, которое организовали для него его друзья. Он извинился за причиненное неудобство, сказав, что она должна быть удивительным человеком, но его это не интересовало, он вышел из ресторана и открыл сайт по продаже билетов, даже не потрудившись вернуться в квартиру, которую он делил с Мэттом и Сетом, чтобы забрать свою одежду — он мог купить еще, когда приедет в Англию, а его документы всегда были с ним. Он решил, что так будет эффективнее: разговоры с Элисон явно не помогали, а вот просто взять и исчезнуть? Может быть, это сработает. Нил знал, что друзья видят в нем ребенка, за которым нужно присматривать и принимать за него решения, которые в основном касаются одежды, которую он носит, или еды, которую он забыл съесть, так что он не слишком возражал, но когда это стало касаться отсутствующей личной жизни, это начало очень, очень сильно беспокоить его. Так что если он накажет их молчанием на некоторое время, возможно, они наконец-то прислушаются к нему. Накануне вечером он отправил короткое сообщение дяде, чтобы тот знал о его приезде, а затем начал игнорировать сообщения Элисон, Мэтта и Сета. Дэн тоже отправила несколько, но она, похоже, так и не узнала, что он вернулся домой, но и ей он не ответил. Из всех них Дэн была единственной, кто, похоже, не пытался активно заставить его переспать с какой-нибудь случайной личностью, но она все еще была на их стороне, так что лучше было избегать и ее. Он подумывал написать Рене, чтобы его ненадежные друзья не подумали, что его снова похитили, потому что Рене была не совсем в той же группе друзей, что и он, но она все еще поддерживала связь с Элисон и Дэн, так что сообщение дойдет до них. В прочем, он еще не решил, когда снова заговорит с ними. У Нила нет особых планов, кроме как поехать в Англию и провести несколько недель со своими дядями и кузенами, которых он давно не видел, но он не знает, что делать после этого. Ему кажется, что двух недель недостаточно, чтобы они все поняли. Возможно, он будет стремиться получить докторскую степень в самой Англии, а может быть, в Ирландии, где сейчас находится его сводный брат Кевин со своими мужьями. Но это проблема на потом, сейчас же он просто хочет сесть в самолет и проспать все почти 9 часов полета. И именно это он и сделал. * Привет, Рене Это Нил Прости, что беспокою тебя, тем более что мы не так уж близки, но мне нужно попросить тебя об одолжении. Сообщи Элисон и Дэн, что я в порядке и жив, хорошо? Мне нужно немного времени, чтобы проветрить голову и не наделать того, о чем потом буду жалеть. Скажи им, что они знают, почему. Пусть подумают об этом. Я поговорю с ними, когда-нибудь. Спокойной ночи. Привет, Нил Все безумно переживают за тебя. Приятно знать, что с тобой всё хорошо. Не волнуйся, я передам сообщение. Просто чтобы ты знал, что я на твоей стороне, хорошо? Будь в безопасности и возвращайся поскорее :) * Три года и четыре месяца спустя Нил приземляется в Международном аэропорту имени Джона Кеннеди. Всего две недели назад он защитил докторскую диссертацию и решил, что пора вернуться в Соединенные Штаты и уладить некоторые вопросы. Стюарт, проживший с племянником целых три года, был недоволен, но Нил пообещал, что скоро вернется — в конце концов, его дом теперь в Лондоне. Он не сказал друзьям, что собирается в Штаты, а просто отправил Рене короткое сообщение, попросив ее встретить его в аэропорту и сохранить все в тайне. За эти три года Нил много общался с ней, так что теперь он считал ее близкой подругой, но кроме нее, он ни с кем больше не разговаривал — каждый раз, когда он пытался поговорить с Элисон, она пыталась инициировать вопрос о его личной жизни. С Дэн это был разговор о том, что ему пора возвращаться домой. Сет считал, что все это чересчур, а Мэтт — что ж, Мэтт выглядел так, будто Нил его бросил. Как сын, который покидает родительский дом без предупреждения. Он не знает, на что это будет похоже. Что будет, когда он снова окажется в одной комнате со своими друзьями. Рене рассказала ему, что несколько раз ругала их за бесцеремонное поведение и что, похоже, они услышали её. Не считая Элисон, с которой было все еще сложно, но Рене об этом не знает, а поскольку Нил в курсе недавнего развития отношений между ними двумя, он не хочет вызывать конфликт между Рене и ней. Кстати, о Рене: вот она, в цветисто-голубом платье и с разноцветными волосами, заплетенными в косичку сбоку. Она улыбается и машет рукой, когда видит Нила, и он начинает идти к ней более быстрым шагом. Она приветствует его объятиями, и Нил отпускает небольшую ручную кладь, чтобы обнять ее в ответ. — Рада увидеть тебя снова, Нил, — говорит она, когда они расходятся. — Я тоже рад тебя видеть, Рене. Рене хихикнула. — Все будут рады тебя видеть, — комментирует она, садясь в машину со стороны водителя. Нил открывает заднюю дверь машины и кладет туда свой небольшой чемодан, а затем направляется к пассажирскому сиденью. — Как поживает Эндрю? В последний раз, когда мы разговаривали, он сказал мне, что получил повышение. Нил улыбается, вспоминая своего жениха. — Да, дядя Стюарт повысил его до старшего партнера две недели назад. — Он и твой кузен Джеймс, верно? — Да, теперь им двоим придется работать вместе, а это то, что я бы очень хотел увидеть, — смеется Нил, а Рене сохраняет легкую улыбку на губах. Джеймс и Эндрю постоянно подшучивают друг над другом, но Нил знает, что в глубине души у них нет никаких серьезных претензий. — К сожалению, я на другом этаже. Нил познакомился с Эндрю через своего дядю Стюарта. Эндрю работал в юридической фирме Хэтфордов, и Нилу понадобилась юридическая информация для докторской диссертации, он спросил Стюарта, не может ли он ему помочь, и тот направил его к Эндрю. Джеймс, который также был юристом, в это время находился в командировке. — А как у вас с Элисон дела? В последнее время ты мало рассказывала мне о ней, — спрашивает Нил спустя некоторое время молчания. Рене вздыхает. — Элисон замечательная, но ее пристрастие к азартным вещам сводит меня с ума, — признается Рене. — В последние дни она заключила пари с Мэттом и Сетом по поводу нового сотрудника в газете и чуть не заставила беднягу уволиться с работы с таким упорством. — О чем было пари? — Был ли он геем или нет, — Рене поджала губы. — Это не ее чертово дело, тем более не повод для пари. Я высказала ей свои мысли по этому поводу два дня назад, и с тех пор мы не очень много разговаривали. — Мне жаль, Рене, — с сожалением произносит Нил. — Не стоит, Нил. Ты прошел через это, ушел от этого, а она, похоже, так и не поняла, — качает головой Рене. — Я не знаю, что делать, я люблю ее, но не знаю, смогу ли я жить с таким человеком. — Я планировал обсудить это с ней, со всеми ними, на самом деле, — говорит Нил. — Может, это поможет. — С другими это, наверное, сработает, но насчет Элисон я не уверена. Нил вздохнул и оставил эту тему. * Рене рассказала, что Мэтт и Сет съехали примерно через год после того, как ушел Нил. В этом был смысл, потому что именно Нил оплачивал большую часть квартиры. Теперь они жили вместе с Элисон и Дэн в пентхаусе Элисон. Нил оставляет чемодан в машине Рене, потому что не хочет, чтобы они подумали, что он собирается остаться с ними, ведь это не так. Он следует за Рене в дом Элисон, и швейцар впускает его, потому что у Рене есть разрешение. Оказавшись перед дверью апартаментов, Нил обнаруживает, что его парализовало. Прошло три года, а Нилу кажется, что не прошло ни дня. Он чувствует себя так же, как и после первого свидания, на которое его заманили, — нервно, тревожно и неуютно. Друзья будут засыпать его вопросами, на которые он не знает, как ответить. Он не знает, как рассказать им об Эндрю, чтобы Элисон не хвасталась, что была права, потому что это не так. Он не уверен, что она послушает его, когда он попытается сказать об этом. Но теперь уже слишком поздно — он принял решение приехать, он был уверен в себе, но теперь он чувствовал себя не в ладах с собственным мозгом. Рене кладет свою ладонь на его руку и улыбается ему. Нил делает глубокий вдох, затем делает шаг вперед, чтобы позвонить в дверь. Элисон кричит «подождите», и примерно через пять минут дверь открывает Элисон в том самом халате, который Нил помнит, — красном, с золотыми инициалами на груди. На голове у нее высокий пучок, и когда она видит Нила, ее глаза расширяются, и она испускает крик. — Нил! Что за хуйня! — Потом прыгает и обнимает его. Нилу требуется время, чтобы все осмыслить, но он обнимает ее в ответ. Несмотря на то, что он уехал, особенно из-за нее, он скучал по ней, как и по Мэтту, Сету и Дэн. — Ты идиот! Ты бросил всех с седыми волосами от переживаний! — Я сказал Рене, — защищается он, но Элисон его не слушает, потому что уже стоит перед Рене. — Ты знала и не сказала мне, почему? — требует Элисон, но Рене лишь поднимает руки в знак капитуляции. — Я просил ее никому не говорить, — защищает ее Нил. — Мы можем войти? Нам нужно поговорить. Остальные здесь? — Да, да, нам нужно поговорить, ты должен многое объяснить, — обвиняет его Элисон и входит в апартаменты, уже крича на Мэтта. Нил делает глубокий вдох, Элисон уже высосала из него много энергии всего за две минуты. Рене дарит ему еще одну свою успокаивающую улыбку, которая ничуть не ослабляет нарастающее напряжение в висках Нила. В гостиной раздается гул, который прекращается, когда двое присутствующих мужчин понимают, кто перед ними. Первым реагирует Мэтт, который вскакивает с кресла и бежит к Нилу. К счастью, он вспоминает, что он в два раза больше Нила, и замедляется, прежде чем обхватить Нила руками. Сет стоит прямо за ним, говорит бессвязные вещи, а потом обнимает Нила сзади. Теперь Нил чувствует себя сосиской в хот-доге, а Мэтт и Сет — булочками. Элисон кажется, ушла в одну из комнат, возможно, в свою. — Чувак, Бог мой! — восклицает Мэтт, когда его отпускает. Он выглядит по-другому, хотя, возможно, это потому, что он повзрослел. А может, из-за бороды, которая у него теперь есть. — Ты заставил нас невероятно волноваться, никогда больше так не делай. — Да, черт возьми, — хмыкнул Сет. — Мы чуть не написали заявление в полицию. Если бы Рене не появилась, твое лицо было бы во всех газетах, потому что Элисон не успокоилась бы, пока не нашла бы тебя. — Кстати говоря, почему Рене? Почему именно она, а не твои собственные друзья? — спрашивает Мэтт. — Потому что я не хотел ни с кем из вас разговаривать, — наконец говорит Нил. — Я не хотел никого из вас видеть, вот почему я вообще уехал. — И почему, черт возьми, ты не хотел с нами разговаривать? — спрашивает Сет и выглядит искренне озадаченным, как будто его голова не может понять мотивы Нила. — Правда? Ты не можешь придумать ничего, что могло бы заставить меня обидеться на вас? Нил не был зол, но ему было невероятно грустно. — Рене сказала, что это потому, что мы постоянно устраивали тебе свидания, — говорит Мэтт. — Но, черт возьми, я не думаю, что это и есть причина. — Что не является причиной для того, чтобы что-то сделать? — спрашивает Элисон, выходя из своей комнаты с Рене в нескольких шагах от нее. — Мы уже допрашиваем Нила о том, какого черта его не было три года? Они даже не дождались меня, а мне есть что сказать. — Нет, никому из вас нечего сказать, — громко и отчетливо восклицает Нил. Впервые его друзья останавливаются и изумленно смотрят на него, как будто расстроенный Нил не имеет смысла. — Я тот, кому есть что сказать, и прежде всего это: нахуй вас всех. Я уехал, потому что не мог больше терпеть эту ситуацию, когда вы смотрели на меня и видели ребенка. А это, между прочим, пиздец, даже ребенок имеет право на то, чтобы его мнение учитывалось, а вы даже этого не сделали. — Он останавливается, трет лицо руками и делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Блять, сколько раз я говорил вам, ребята, что не хочу, чтобы вы устраивали для меня свидания? Что мне это неинтересно? Что я демисексуал, а вы, ребята, пошли и проигнорировали мою волю, то кем я являюсь, только потому, что считаете это неправильным? — Нил, мы хотели для тебя только лучшего, — ласково говорит Элисон, словно пытаясь успокоить ребенка. — Да, мы волновались, когда ты предпочитал оставаться дома, а не тусоваться с нами, — добавляет Мэтт. — И переживал, потому что из друзей у тебя были только мы, и ты был блядски одинок, — закончил Сет. — Вы действительно не понимаете, не так ли? — грустно спрашивает Нил. — Я не был одинок. У меня были вы, люди, которым я доверял и которых считал своими друзьями. Но, видимо, вы не знаете меня так, как я знаю вас. Вам никогда не приходило в голову, что я не люблю толпу, потому что она заставляет меня задыхаться? Что годами толпа означала страх и бегство, бегство, потому что мой отец охотится за мной, а в толпе легко спрятаться? — Он останавливается, и, по крайней мере, Сет и Мэтт выглядят виноватыми. Элисон, напротив, кривит губы и скрещивает руки. — Нет, вы никогда не думали об этом, потому что для вас я был просто одинок. — Нил, посмотри на это с нашей стороны… — С какой стати я должен? Вы никогда не видели этого с моей стороны, — перебивает Сета Нил. — В первый раз, когда вы, ребята, обманом заставили меня пойти на чертово свидание, я сказал вам, как мне неловко, как это плохо, и что вы сделали? Вы устроили еще одно, и еще, и еще. О чем вы думали? Что моя демисексуальность просто исчезнет по вашему требованию? — Мы просто хотели, чтобы ты был счастлив, Нил, — говорит Элисон. — Плохой способ добиться этого, Элисон, потому что все это сделало меня невероятно несчастным. — О, Нил, брось, — вскинула руки Элисон, — ты выглядел так, как будто ты увядаешь, и хороший трах пошел бы тебе на пользу. — Я увядал из-за вас! — кричал Нил, — Потому что вы все никогда меня не слушали! Какого черта вы вообще хотите со мной дружить, если вы даже не принимаете меня таким, какой я есть? Элисон была готова возразить, но тут Рене сорвалась. — Нил прав. Что же вы за друзья такие, что тратите больше времени на то, чтобы навязать ему свой взгляд на реальность, чем на то, чтобы делать что-то вместе с ним? Сводите его в кино, или в библиотеку, или в музей. Но нет, это должен быть клуб, вечеринка, свидание. Дело не в том, что вы хотите, чтобы он вышел из дома, а в том, что вы хотите, чтобы он был таким же, как вы. Мэтт выглядел готовым расплакаться. Сет выглядел искренне смущенным. Но Элисон… Элисон была серьезной и с пустым лицом. — Это был просто секс. Нет ничего более нормального, чем секс. — Элисон, хватит, — проворчал Сет. — Мы ошиблись. Покончено. — Ради Бога, — восклицает она. — Ладно, извини, что обманом заставила тебя ходить на свидания, но, блять, какая проблема в небольшом количестве секса. — Проблема, Элисон, в том, что я демисексуал. Я могу испытывать влечение к кому-то только в том случае, если у меня сначала возникает эмоциональная связь. Мне должно быть на сто процентов комфортно с этим человеком, я должен чувствовать себя в безопасности. Для меня дело не только в сексе. И если ты не можешь этого понять, просто заткнись и прояви уважение. Это моя жизнь, это то, кто я есть. — Тогда почему тебя никто из нас не привлекал? — спрашивает Элисон, приподнимая бровь. — Это действительно серьезный вопрос, Элисон? — спрашивает Рене. — Именно из-за всего того, что я сказал, никто из вас никогда не позволял мне чувствовать себя комфортно, быть тем, кто я есть, всегда навязывая свою волю, то, что вы считали лучшим для меня. Мэтт не разрешал мне смотреть мои фильмы, потому что они «скучные», Сет не позволял мне покупать полезные продукты, всегда желая использовать деньги для покупки выпивки и нездоровой пищи. Элисон, я уже сбился со счета, сколько раз ты врывалась в мою комнату и выбрасывала мою одежду. Мне нужно продолжать? — Прости, Нил, — умоляет Мэтт. — Пожалуйста, извини меня. Я не знал… — Ты знал, потому что я тебе говорил. Все трое молчат, и Нил надеется, что на этот раз они поймут. — Если вы, ребята, действительно хотите быть моими друзьями, то перестаньте относиться ко мне так, будто у меня нет своего мнения, хорошо? — Нил кладет руку на талию. — Иначе вы не будете приглашены на свадьбу. Это заставило Элисон оживиться. — Что за свадьба? — Моя собственная. — Ты собираешься сыграть свадьбу? — кричит Эллисон. — Блять, так почему ты поднял всю эту шумиху из-за того, что ты демисексуал? Ради всего святого. — Элисон, — ругает ее Рене. — Помолвка не делает меня менее демисексуальным, Элисон, — прорычал Нил. — Я больше никого не вижу в этом плане, только его. Только он. И ни разу он ничего мне не навязывал. Никогда не заставлял меня что-то делать, никогда не торопил меня. Он гей, его форма желания и влечения отличается от моей, но он никогда не задавался вопросом, что я из себя представляю, не пытался убедить меня, что это просто я иду туда и занимаюсь сексом, как ты говоришь. Он ждал меня, понимаешь? Больше года. Все это время он заставлял меня доверять ему, чувствовать себя с ним в безопасности. И даже когда мы пошли на свидание в первый раз, мы даже не поцеловались. Потому что он знал, что со мной так не бывает, и все равно ждал меня. Видимо, этого тебе никогда не понять, Элисон. Потому что, за исключением Рене, никто не был с тобой, потому что им нравилось, какая ты есть, а потому что они хотели твое тело. И это печально. Элисон впервые выглядела так, будто вот-вот расплачется. Нил не чувствует себя виноватым в том, что разыграл эту карту, но, по крайней мере, она была эффективной. Элисон ударили по больному месту. — Я не понимаю, — говорит она после некоторого молчания. — Но я больше не буду об этом говорить. Ну, это не победа, но начало положено. — Ладно, хватит об этом, — говорит Сет, которому явно не по себе от того, какой оборот принял разговор. — Расскажи мне все о своем женихе. Нил улыбнулся. * Позже вечером Нил лежит на кровати в своем гостиничном номере и практически спит, когда на его телефон приходит сообщение. Нужно ли мне кого-то убить? говорится в сообщении, и Нил смеется, потому что знает, что таким образом Эндрю спрашивает, все ли прошло хорошо.

Никому не нужно умирать.

Жаль, я уже выбрал, какой нож использовать.

Надеюсь, тот, который я тебе подарил.

Конечно, а какой же еще? Нил смеется.

Могу ли я позвонить? Я скучаю по тебе

Ты там всего один день

Это нет?

Наркоман И чего ты ждешь? Координаты?

Чтобы позвонить координаты не нужны.

Когда речь идет о тебе, я ни в чем не сомневаюсь. Ты тот человек, который сделает так, чтобы они точно пригодились.

Для тебя — да.