Мы друзья, верно?

Сложно ли делать выбор? Кто-то скажет, что в принятии решений нет ничего сверхъестественного - ты просто выбираешь один вариант всевозможных путей развития событий, а потом смотришь, к чему это приведет. Представьте себе комнату… Нет, пространство. Некое пространство, в котором откуда-то сверху свисает множество лент, странное веяние гуляет между ними, заставляя тонкие лоскутки шелковой ткани раскачиваться и трепыхаться. Эти ленты - возможные жизненные дорожки, и, вытянув одну из них, ты пускаешь свою судьбу по определенному развитию. Но какую ленту выбрать? Такое сравнение не случайно. Древние цивилизации не просто так говорили о нитях судьбы. Пожалуй, самый общеизвестный и популярный миф повествует нам о древнегреческих богинях Мойрах. Согласно легенде, это были три сестры с нитями в руках: первую звали Клото, в ее власти было рождение человека; второй была Лахесис, что в переводе значит «бросающая жребий», именно она определяла, будет ли человек счастлив или проживет свою жизнь в печалях и разочарованиях; наконец, третья сестра - Атропос - «Неотвратимость», в ее руках были ножницы, которыми она перерезала нить в нужный момент, и тогда жизнь человека заканчивалась. Гомер писал, что сам Зевс, верховный громовержец, подчинялся этим независимым богиням. Китайская легенда о старике Юэлао, владеющего красными нитями судьбы знакома уже не многим, хотя в современном мире она претерпела некоторые изменения, и большинству известна как «теория соулмейтов». Однако, в нее сейчас мы углубляться не будем, куда больший интерес для нашего повествования имеет первоисточник. Древнекитайский миф о красной нити судьбы гласит, что при рождении к щиколотке каждого человека вышеупомянутый старец привязывает вышеупомянутую нить, связывая таким образом двух человек. Нить может растягиваться, сжиматься, но никогда не рвется. Со временем нить становится короче и это происходит до тех пор, пока связанные не встретятся. Но какое значение все это имеет длят нашей истории? Это не так важно, как вопрос о том, могут ли позволить себе Мойры или старик Юэлао ошибку? Ошибаются ли боги или это привилегия лишь смертных? Может ли человек, которому уготована счастливая и долгая жизнь вдруг случайно умереть из-за какого-то недоразумения? Можем ли мы считать своим злейшим врагом человека, уготовленного нам судьбой? А что, если Атропос перережет нить раньше, чем предначертанные друг другу встретятся? Вернемся к проблеме выбора. Существует ли выбор на самом деле или мы имеем дело только с его иллюзией. Не стоит списывать древних со счетов, ведь так или иначе в разных культурах говорится о том, что судьба человека предписана ему с самого рождения, а исходя из этого, получается, что все наши решения не имеют никакого значения. Человек - программа, которая работает по определенному алгоритму. Ошибки в коде исключены. Вы верите в это? Если тотальная определенность и отсутствие права выбора вас пугают, то может вам придется по вкусу философия экзистенциалистов? Эти бравые ребята, творившие в начале прошлого столетия выдвигали тезис о том, что истинная свобода человека заключается в выборе. Личность вольна выбирать тот путь развития событий, который отвечает всем ее нравственным и ценностным ориентирам. «Ад - это другие», - писал Сартр. Никто не должен влиять на твой выбор, но и ты, в свою очередь, не можешь ограничивать другого в угоду своим желаниям и выгодам. Звучит очень привлекательно, не правда ли? Но… Всегда найдется какое-нибудь «но», которое добавит в бочку меда ложку дегтя. В данном случае этим «но» становится идея об абсурдности мира. Сделав тот или иной выбор, мы не может быть полностью уверены (а если говорить точнее, мы должны очень скептически настроены) в том, что в итоге мы получим то, чего желаем. Мир абсурден, а значит наш выбор может как принести нам желаемое, так и разрушить возможность его осуществления до основания. Здесь экзистенциалисты говорят о том, что истинная свобода не подразумевает вины за сделанный выбор. Уволились с нелюбимый работы, чтобы стать писателем, но роман не принес богатства и теперь вся ваша семья находится за гранью черты бедности? Никакой вины. Только ответственность. Умение взять ответственность за сделанный выбор, не испытывая при этом угрызений совести - признак настоящего экзистенциалиста. Теперь все звучит не так утопично? Находит ли отклик в вашем сердце эта жестокая философия? А если честно? Так или иначе, всем нам на том или ином витке нашей жизненной спирали приходится делать выбор. Это неотъемлемая часть нашего существования и этот мыслительный процесс присущ только человеческому роду. Как к этому относиться выбирать тебе, дорогой читатель, а свое мнение я оставлю, пожалуй, за скобками. Пусть выбор твоего мировосприятия по данному вопросу будет беспристрастен, потому как фигура авторитетного Автора может оказать на него непосредственное воздействие. И все же, какую роль в нашем повествовании играет это рассуждение о выборе? Так получается, дорогой читатель, что сейчас мне предстоит принять непростое решение. Мои герои, все это время пляшущие под мою мелодию, обрели свой разум и голос и теперь никак не могут смириться с той участью, которая им уготована. На чаше весов лежит свобода выбора героев или их нити судьбы, запутанные в моих пальцах. Что же сделать: подчинить из своей воле или пустить в свободное плавание? Сыграем в игру - я расскажу тебе продолжение этой истории, а ты сам сделаешь вывод о том, какое решение в конечном счете было мной принято. Следующий день был отмечен выходным. Когда становишься взрослым, то в такие дни трудишься больше, чем в какие-либо другие, но когда ты школьник, то у тебя есть 48 часов, чтобы посвятить их самому себе. Все герои с нетерпением ждали выходных, ведь синоптики предсказали солнечные теплые деньки, которых с каждым новым листом календаря, предвещающего тоскливую зимнюю пору, становилось все меньше и меньше. Если все свободное время зимой ты проводишь в уютном, теплом доме, закутавшись в плед (как того требует идеалистическая картинка, сложившаяся у каждого из нас в голове), и пережидаешь непогоду, то ранней осенью и поздней весной тебя ни на секунду не перестает тянуть на улицу. Парки, скверы, набережные и летние веранды кафетериев заполняются людьми, которые жаждут впитать каждой клеточкой своего тела ласковые солнечные лучи. Заложив руки за голову, на смятых простынях цвета кофе с молоком, лежал юноша. Волосы растрепались по подушке и теперь напоминали языки алого пламени, норовившего пожрать податливую ткань, а затем завладеть и остальными предметами в уютно обставленной комнате. Его взгляд блуждал по узорам пестрого ковра, висевшего на стене рядом с его невысокой кроватью. В этих причудливых закорючках и фигурах он различал фантастических животных, экзотические растения, письмена давно забытых культур. Это заурядное занятие всегда помогало ему успокоиться и сконцентрироваться на потоке собственных мыслей. Надо признать, мысли в это утро были довольно тягостные. Перед юношей стояла непростая задача - он должен решить, как действовать в той ситуации, которая сложилась в их отношениях с самым дорогим для него человеком на данный момент. Появление назойливого и совершенно беспринципного человека на его пути невероятно мешало осуществлению его ближайших планов. Еще неделю назад ему казалось, что нет такой силы, которая может стать преградой между ним и его истинной любовью. Он готовился к этому разговору со второго класса средней школы, а теперь все его старания будто канули в бездну. И все это из-за какого-то наглеца, возомнившего себе, что можно просто так забирать у людей их мечту. Иначе словами, Данте не мог решить, как ему действовать дальше в сложившейся ситуации с Зонтиком. (А впрочем, зачем мне быть посредником между ним и тобой, дорогой читатель? Узнай все из первых уст, чтобы сложить свое независимое мнение). Он просто игрушка в его руках, почему он этого не понимает? Вчерашняя ситуация это доказала. Надо же, схватил его и поволок за собой как тряпичную куклу. Нельзя обращаться так с живым человеком. Тем более, если этот человек Зонтик. Я уже тысячу раз пожалел, что не догнал их. Хотя, что я мог бы сделать? Отбить у него Зонтика, как принцессу из лап огнедышащего дракона? Но я должен был попытаться. Нет, Зонтик тоже хорош. Никаких возражений. Куда сказано, туда и пойду. Но его можно понять, будь я на его месте, я бы тоже не смог вырваться. Зонтик не виноват. Я виноват. Нет, виноват только Пик. Выскочка. Наглец. Он спутал мне все карты. Почему из-за такого идиота как он, я должен терять хорошие отношения с Зонтиком? Сущий бред. Я выгляжу в глазах Зонтика настоящим тираном. Наверное, он подумал, что я отношусь к нему как с собственности и потому не отпускаю с Пиком. Может он подумал, что я ревную? Боже, нет, Зонтик бы так явно не подумал. Это Пик. Он провоцирует меня на проявление эмоций, на гнев, на ярость, на… Нужно объясниться. Выложить карты на стол. Будь что будет. Нет, нельзя. Если Зонтик откажет, то это положит конец нашей дружбе. Но я должен что-то сделать! Может поговорить с Пиком? Я просто попрошу его оставить Зонтика в покое и тогда мы сможем двигаться в комфортном для нас темпе. Ха! Идиот. Пика это только заведет. Теперь для него будет делом принципа завладеть Зонтиком целиком. Черт, но ведь должен же быть выход. В животе уже урчит. Кажется пахнет гренками. Как же хочется есть… (Следующие мысли уже не имеют для нас значения. Теперь нам лучше снова стать лишь наблюдателями). После плотного завтрака, Данте вернулся в свою комнату и сел за стол. Перед ним лежал чистый лист. Взяв ручку, парень разделил его на две части вертикальной чертой. В одной колонке он поставил знак «+», а в другой «-» и, активно работая письменной принадлежностью, принялся что-то записывать. Вероятно, он анализировал принятое им за завтраком решение с двух сторон. Психологи говорят, что это отличная практика, которая позволяет объективно оценить ситуацию. Может быть это и так, будем надеяться, что это поможет и Данте. С занятием было покончено где-то через полчаса. Парень, все это время сгорбленный над листом бумаги, выпрямил спину и откинулся назад. Голова немного кружилась от переполнявших ее мыслей, но теперь, когда он смотрел на плод своего размышления, выписанный на бумагу и препарированный со всех сторон, ситуация начинала проясняться. Все, что зависело от него теперь было сделано, а значит пришло время воплотить все в жизнь, а потом лишь наблюдать за тем, чем обернется принятое им решение. Поколебавшись некоторое время, он взял с прикроватной тумбы перевернутый вниз экраном телефон и выбрал подходящий номер в списке контактов. Незамедлительно послышались гудки. Сердце вторило им в такт тяжелыми ударами, ладони почему-то повлажнели, а внизу живота затрепетало. Неужели, это волнение? Встреча была назначена в середине дня. Именно в это время на улицах больше всего народа. Люди повсюду, и когда ты проходишь мимо них, тебе непременно кажется, что их пытливые взгляды устремлены непосредственно на тебя. «Может со мной что-то не так?» - закрадывается неприятная мысль, но на самом деле все куда проще. Наш взгляд просто блуждает, мы высматриваем в толпе что-то интересное, но чаще всего натыкаемся на обыденность и заурядность в лице какого-нибудь хипстера, возомнившего себя личностью. Секунда - и наш взгляд устремился на другого человека. Через минуту мы уже не помним того, кто прошел мимо нас мгновение назад. Не берите на себя слишком много. Каждый человек так зациклен на себе, что не замечает больше никого и ничего. Но Данте сразу заметил Зонтика в толпе. Вцепившись одной рукой в лямку шоппера на плече, он суетливо оглядывался по сторонам, надеясь поскорее увидеть своего друга. На фоне проходящих мимо него фантомов, он единственный казался настоящим человеком. Казалось, поток людей огибает его, будто море разверзается при ударе об одиноко стоящую скалу. От него исходил какой-то мягкий свет, выступающий неким барьером между миром обезличенных прохожих и божественно-светящейся фигурой длинноволосого юноши с огромными глазами цвета небесной синевы. С каждой секундой Данте становился все ближе и ближе к своему другу. Вот, наконец, взгляд Зонтика уловил маячившую красную шевелюру и он, расплывшись в улыбке, поднялся на носочках и принялся махать рукой в попытке привлечь внимание одноклассника. Это было лишним. Как уже было сказано, Данте заприметил его уже давно. Однако, не помахать в ответ было бы невежливо, поэтому, не сбавляя шага, парень начал сигнализировать предмету своего обожания интенсивным жестом. - Привет, давно ждешь? - приветливо поинтересовался Данте, наконец достигший поставленной на карте точки. Он стоял перед лучшим другом и молился, чтобы тот не заметил его трепещущего от волнения голоса и нервно дрожащих пальцев. - Привет, нет, сам только пришел, - отозвался Зонтик. Это было наглой ложью, и я говорю об этом лишь потому, что сам Данте заметил это. Заметил, но решил не акцентировать на этом своего внимания. - Все равно извини за опоздание, мама попросила сходить в магазин. Забыл тебя предупредить, - красноголовый юноша вздохнул, он потупил свой виноватый взгляд, и, выдержав паузу, добавил, - как я могу искупить свою вину? - Какую вину, ты чего? Все в порядке, - разволновавшись, торопливо возразил Зонтик. Он не услышал шутливого тона лучшего друга и потому ему в мгновение стало неловко. Хорошо, - Данте издал нервный смешок, замаскированный под усмешку, - просто хотел предложить тебе купить мороженого и прогуляться по парку. Идея понравилась Зонтику. Погода была прекрасная, в такую пору будет просто преступлением морить себя в душном кинотеатре, за толстыми стеклами ресторана быстрого питания или торгового центра. Прогуляться, да еще и с мороженым, было оптимальным решением, поэтому, больше не вдаваясь в рассуждения, друзья направились к ближайшей тележке с мороженым, благо, они еще не успели исчезнуть с улиц городка. В сентябре солнце особенно греет. Ласковые лучи уже не беспощадно палят, сжигая своими лазерами все живое, а лишь нежно окутывают со всех сторон, заставляя наслаждаться каждым мгновением уходящего тепла. В пруду купались утки. Они опускали свои изумрудные головки в воду и начинали жадно глотать мутную воду. Их плавные движения нарушались этими судорожными рывками и порой казалось, что дикие птицы бьются в предсмертных конвульсиях, будто чья-то невидимая рука не дает им вскинуть голову и вдохнуть живительного кислорода. Листва на молоденьких деревцах еще была сочно-зеленой, не потускневшей из-за ночных холодов. От легких дуновений ветра она подрагивала на ветвях и создавалось впечатление, что растения шепчутся между собой, обсуждая последние новости или передавая тайные послания. - Как прошла ваша вчерашняя репетиция? - стараясь придать своему голосу как можно расслабленный тон, поинтересовался высокий юноша. Он без особого энтузиазма ел свое шоколадное мороженое, уже успевшее подтаять и потечь на его длинные пальцы. - Кажется, хорошо, - отозвался его собеседник. Клубничный пломбир был почти прикончен к этому времени, - только не сразу все получалось. Помолчали. Данте подбирал слова таким образом, чтобы не сказать лишнего и не расстроить своего друга и, что куда важнее, не сбиться с настроя самому. Он уже окончательно потерял всякий интерес к лакомству в его руках, поэтому теперь лишь задумчиво смотрел на свои перепачканные пальцы и капающую с них шоколадную субстанцию. - Я немного переживал. Ты так и не позвонил вчера, - он говорил также ровно, хотя внутри у него вызревал ядовитый плод обиды. Зонтик остановился. - Я совсем забыл! - воскликнул он виноватым тоном. С остатками клубничного десерта на губах он выглядел маленьким ребенком, застигнутым во время своей детской шалости, - прости. Мне так стыдно… Я не хотел заставлять тебя волноваться. Клянусь, по дороге домой я помнил об этом, но когда пришел, то сразу же забыл. Еще и телефон разрядился, и… - Не нужно оправдываться, - оборвал его друг. Сейчас он чувствовал себя неловко из-за того, что Зонтик так перед ним извиняется, - я рад, что с тобой все хорошо. Снова повисла напряженная пауза. Мороженое Зонтика было доедено, а Данте - выброшено в ближайшую урну. Теперь он тщательно вытирал пальцы влажной салфеткой, которую до этого предусмотрительно извлек из своего шоппера лучший друг. - Нет, я и правда виноват перед тобой. И не только потому, что не позвонил. Я всю ночь думал об этом. Не хорошо вчера получилось, - наконец вздохнул Зонтик. Он понимал, что рано или поздно этот разговор должен был начаться, ведь назревал он уже давно. С тех пор, как появился Пик. Парень прекрасно понимал, что его странное поведение не останется без внимания лучшего друга, а потому лучше поскорее все выяснить, чтобы больше ничто не стесняло их общение. - Хорошо, что ты начал, - сконфуженно улыбнулся Данте. Он тяжело вздохнул. Что ж, кажется пора, - я как раз хотел поговорить с тобой об этом. Я, да и не только я, заметил, что ты в последнее время очень изменился. Мы переживаем за тебя. Может расскажешь, что с тобой происходит? Они подошли к ближайшей скамейке и расположились на ней, выдерживая дистанцию между собой. Обоим было неловко, что было, в принципе, совсем не свойственно этим двоим. Раньше их общение было для них максимально комфортным, они могли говорить на любые темы и позволяли себе быть друг с другом самими собой. - Сам не знаю, - увернулся от прямого ответа Зонт, - просто нервничаю. Последний учебный год все-таки, впереди экзамены и… - Но ведь причина не только в этом, - в тоне Данте проскочили раздражительные нотки. Они оба прекрасно знали, что это неправда. - Да, ты прав, - тяжело вздохнул голубоглазый юноша. Он перебирал в пальцах краешек своего плаща, стараясь отвлечься и успокоиться, - кое-что произошло. - Это связано с Пиком? - задал вопрос в лоб Данте, больше не готовый к этим недомолвкам и увиливаниям. - Нет! - испуганно воскликнул собеседник. Он сам удивился категоричности своего тона, но сказанного не вернешь, поэтому этот возглас на некоторое время повис в воздухе, разрезая напряженную тишину. - Тогда что? - Данте закипал. Приходилось тянуть из друга каждое слово. Он с горечью вспоминал, что в былые времена Зонтик рассказывал о своих тревогах сам, добровольно. Значит что-то действительно произошло. Сейчас между ними будто была непроницаемая стена, которую пытался разрушить только красноволосый, а друг, будто бы наоборот закладывал ее новыми слоями камня. - Просто были кое-какие проблемы, а Пик помог мне их решить. Вчера… Я не мог пойти с тобой, потому что чувствую себя обязанным ему. Я не мог отказать, тем более мы с ним договорились. Вроде как это школьное задание, - разумеется, Зонтик старался снизить градус напряжения, хотя он прекрасно знал, что Данте спрашивает его не просто про вчерашний день, а про ситуацию в целом. Все это казалось игрой в шахматы, где от каждого твоего хода зависит выиграешь ли ты в этой схватке или унизительно проиграешь. - Какие проблемы у тебя были? - взволнованно спросил Данте, заглядывая другу в глаза. Он не мог и представить, что за проблемы могут быть, в которых может помочь этот неприятный новенький. Хотя, куда больнее его кольнула мысль о том, что Зонтик обратился за помощью к Пику, а не к нему. «Ревность», - быстро определил свои чувства он. - Это не важно… - Важно! - Данте окончательно закипел. Он прекрасно понимал, что ведет себя странно и грубо, но эмоции брали над ним верх. Зонтик взглянул на него испуганными глазами. Еще никогда он не видел своего друга таким обеспокоенным, а в глубине карих глаз разгорался нехороший огонек, не предвещающий ничего хорошего. Парень сразу вспомнил, что именно такое выражение лица было вчера у Данте во время стычки с оппонентом. По спине пробежал неприятный холодок. Он не узнавал своего лучшего друга. Стараясь хоть как-то разрядить обстановку, он коснулся кончиками холодных пальцев руки одноклассника и немного улыбнулся. - Давай успокоимся. Теперь все хорошо, - голос Зонтика был успокаивающим и нежным. Это произвело на Данте впечатление, и он и правда начал постепенно приходить в себя. Он вздохнул и тоже постарался улыбнуться. Прикосновения голубоглазого юноши были приятны. Он все понял. Сейчас или никогда. - Я переживаю за тебя не просто так, - он опустил голову, - ты очень близкий для меня человек. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Я хочу всегда быть рядом и помочь в любой момент, понимаешь? - Понимаю, - не переставая улыбаться, кивнул голубоглазый, - мы же с тобой друзья. - В этом-то и дело, - слова давались не просто, - я кое-что понял, Зонтик. Данте поднял взгляд и утонул в глубине небесных глаз, устремленных на него. Дыхание перехватило. Нужно было продолжать, но парень не мог пошевелить языком. Он все смотрел и смотрел в эти нежные глаза, вглядывался в милые черты лица, не мог оторвать взгляда от очаровательности легких голубых прядей. - Что ты понял? - Зонтик вопросительно поднял бровь, немного смутившись от того, что друг замер на полуслове. Еще и этот взгляд с отблесками душевного помешательства. - Мне больше недостаточно быть с тобой просто друзьями. Ты… - глубокий вдох, - ты мне нравишься. Воцарилась неловкая пауза. Зонтик чувствовал, как пылают его рдеющие щеки. Казалось, что все вокруг замерло. Солнце скрылось за горизонтом, утки второпях взмахнул крыльями и улетели, шелест листьев прервался на полуслове. Мгновение тянулось мучительно долго. Мучительно. Долго. - Я хочу быть с тобой рядом. Скажи, ты согласен быть со мной? - голос Данте осмелел. Все самое страшное было позади - он выложил карты на стол, оставалось лишь с волнением и нетерпением ждать ответа от другого игрока. - Данте, я не… - начал Зонтик, смущенно опустив взгляд. - Я все понимаю, тебе нужно время, чтобы принять решение. Я не давлю на тебя. Я все понимаю, - торопливо заговорил красноволосый. Больше всего в жизни он боялся услышать отказ. Что-то вроде «Ты мне не нравишься» или «Я не могу смотреть на тебя иначе, как на друга» казалось парню настоящим смертным приговором, но куда страшнее было услышать: «Мне нравится другой». - Данте… - тяжелый вздох. Зонтик поднял на лучшего друга взгляд, полный безграничной тоски. - Данте, я не гей… Мир абсурден, дорогой читатель. Помни об этом, когда в очередной раз придет время совершать выбор. Мир абсурден.