Elle était fille, elle était amoureuse

Саша смотрела на прекрасное вечернее небо, но её мысли были далеко от наслаждения пейзажем. Она решила: она заставит Михаила влюбиться в нее, чего бы ей это не стоило. Слишком долго она ждала. Её отец-император не так учил её — Пётр учил её получать всё, что она хочет, без исключений: балтийское и чёрное море тому в пример. Ах, Михаил, Миша, её Michael! Обворожительные, лучезарные глаза, цвета дневного неба без единого облачка! Прекрасные, дивные блондинистые волосы, настолько золотые, что кажется, будто смотришь на само солнце! Когда он обращал на неё свой холодный взгляд, Саша могла лишь с лёгким вздохом покраснеть. Покраснеть, и молиться, чтобы он хотя бы один единственный раз посмотрел на неё теми же влюбленными глазами, которыми всегда смотрит на него она. Нет, нет! Ей бы хотелось, чтобы ее любовник, прекрасный Грандинсон и чудесный Ромео всего лишь увидел её! Санкт-Петербург, престольный град России и влюблённую с ранних лет девушку. Да, как бы ей хотелось, ах, да как хотелось, чтобы её Москва заметил! Заметил и вгляделся! Увидел великолепные каштановые кудри, за которыми она старательно ухаживает. Увидел блестящие серые, будто туман над Невой, глаза. Увидел её! Ах, как она завидует Казани! Камалия, ее любимая старшая сестра, одновременно являющейся ненавистной захватчицей всего внимания её Любви! Как бы ей хотелось проводить каждую свободную минуту с Михаилом! Просто смотреть друг другу в глаза, не говоря ни слов, нежно трогать его руки и улыбаться губами, когда он улыбнулся взглядом! Видеть его, такого доброго, такого нежного, такого красивого, каждый день и вместе заниматься делами и обязанностями городов. Да, как же ей хотелось простой, человеческой любви! Москва, я думаю о тебе! Москва, как много в этом звуке! Понял бы он её безгрешную, невинную любовь? Узнал бы он её, принял бы? Ответил бы он грубо, отвергая все её мечтанья? Иль ласково принял бы пылкость любви и ответил ею же? Ах, как её манило подойди, спросить его, узнать и понять! И это ведь так легко! Встать со скамейки и пройти всего с десяток метров, войти в бальный зал и увидеть его! И вот, вот он! Её небо с яркой звездой! Обворожительный, стоящий в черно-золотом фраке, и улыбающийся простым светским дамам. Ах, Michael, взгляни же на меня! Увидеть, придай значение моему присутствию, да запишись в карне со мной на котильон! Но, увы и ах! Ах, сердце её страны никогда не посмотрит, не увидит её внимание, не заметит её любовь, и будет танцевать с незамужними дворянками… Нет, нет, нет! Она не может, не может этого терпеть! Ей стоит подойти, не ждать его приглашения! Она — столица! Она должна уметь проявлять инициативу даже в сторону её любовника! Она обещала, она сделает первый шаг и тогда. Тогда он увидит её, заметит и поймет! Поймет её любовь, её чувства, её зависимость от любого проявления внимания с его стороны! Она смотрела на него со своего стула, у стены Николаевского зала. Он был красив, великолепнее обычного и смотрел. Смотрел на неё! И он не был холоден, он не был расстроен, зол. Он смотрел на неё с нежностью и шёл! К ней! Смотрел и видел. Ах, Михаил! —Александра? — То, как он произносил её имя… Она краснела от самого звука его голоса. — Michael? — Он улыбнулся и поклонился ей. Улыбнулся! Ей! Ах, его улыбка была способна осветить весь Зимний Дворец! Его лицо, казалось, преобразилось: глаза стали цвета утреннего неба и в них витала нежность. — Вы сегодня прекрасны, не откажите ли мне в удовольствии танцевать с Вами? — её глаза расширились, он сделал ей комплимент и пригласил на бал? Она во сне? Она подала ему левую руку, встала, и он провел её в танцевальную часть зала. Началась музыка, и мир сузился лишь до него. Поклон, реверанс и полька. Ах, как он великолепен. То, как он её вел, выводя и уводя из-под нерадивых танцоров. —Как вам, Александра, мой танцевальный талант? —Великолепно, Михаил. — Она смотрела на него из-под пышных ресниц, чуть покрасневшая. Никогда, даже в самых сладких её мечтах она не думала, что когда-нибудь он заговорит с ней таким нежным тоном. Его улыбка и взгляд. Она будто влюбилась в него второй раз. Смотреть в его лазурные, будто сапфир глаза, и видеть нежный, почти влюблённый взгляд. Ах, как он прекрасен. Закончив танец, и сделав реверанс в ответ на поклон, Саша вновь посмотрела в глаза Михаилу. —Благодарю, что оказали мне честь станцевать со мной. —Что вы, Michael, вся честь моя. И действительно. В тот момент не было большого зала, наполненного дворянами со всей Империи. Не было ни громкой музыки, ни отдаленных звуков разговоров. Были только он и она. Москва и Санкт-Петербург. Михаил и Александра. Миша и Саша. И он увидел её. Она была великолепна, словно только что зацветший букет роз и нежна, как лаванда. Элегантна, тиха и красива. Столица, так долго ненавистная ему, выросла в обворожительную девушку. Она выиграла ни одну войну, не раз выступала в роли прекрасного предводителя и она любила его. В тот самый момент он её заметил и запомнил. Она улыбнулась, а он, будто снова став мальчишкой, забыв обо всем, наклонился и целомудренно поцеловал её нежные губы.