А на ужин – ты

Любовь к хорошей еде должна прививаться с юношества. Конечно, деток перво-наперво необходимо учить манерам, этикету и вежливости, но хороший вкус никогда ещё не порицался в обществе. Даже умение правильно пить алкоголь — целое искусство, подвластное не каждому, уж в Аду тем более. Аластор не относился к подобному с пристрастием после своей смерти. В дыре, которой он был вынужден выбивать себе место под солнцем, приходилось обходиться как есть. Себе он позволял всякого рода упущения, однако с других требовал соответствовать. Слушать мерзкое чавканье и наблюдать за грязью на столе лишь убавляло аппетит. По этим причинам Ал не любил есть в людных местах или в компании кого бы то ни было. Как же так вышло, что сейчас за его трапезой наблюдает Шарлотта, будто выжидала чего-то? Было всё довольно просто. Приглашение на ужин в столовой, последующий отказ, фраза «отказы не принимаются» и громкое объявление времени начала, пока её тоненькая фигура удалялась всё быстрее. Ничего не мешало просто не прийти — так он и хотел поступить, но лишь по началу. Что-то внутри подсказывало, что стоит посетить данное мероприятие. Всё время мира в его руках, что могло пойти не так от одного лишь приёма пищи? — Аластор, необходимо поговорить. Ох. Это. Немного усталый вздох последовал вместо ответа. — Твои сделки меня настораживают, — робко, но твёрдо говорила Чарли, смотря в свою тарелку. — Уже практически весь отель попал под твоё влияние, и… — Что же в этом такого? — безучастно нарезал мясо Радио Демон, даже не поднимая глаз. — Я… — последовала недолгая пауза. — Мне тревожно. Скажу откровенно, я не хочу, чтобы твои собственные планы рушили мой отель. Мужчина поднял взгляд, встречаясь с глазами, полных решимости. Поистине великолепно было наблюдать за пляшущими огнями в радужке её пронзительного взора. Завораживающее зрелище. — Я никогда тебе не мешаю, — он пожал плечами. — Я всегда на твоей стороне, дорогая. С чего вдруг такие подозрения? — И как мне не переживать, если ты держишь всех в неведении и плетёшь интриги за спиной? Похвальная наблюдательность. — Уверяю тебя, всё под нашим контролем. Не вижу поводов для паники. — А если я не верю тебе? Аластор вскинул брови от удивления. Столь открытая и бескорыстная девушка, готовая простить всех прямо здесь и сейчас, сидит перед ним, утверждая, что не верит ему. Смех прозвучал по всему помещению, оставляя Шарлотту в недоумении. Впервые за долгое время столь чистый и искренний смех посетил его. Прошло полгода с интервью принцессы, которое привело его в это место, и каждый день эта девушка всё больше заставляла его испытывать буквально самые яркие эмоции. — Прошу прощения, дорогая, — мужчина протирал монокль, на который попали его слёзы. — Я не смог удержаться. Я достаточно долго здесь, чтобы понять, как нагло ты врёшь. Всё лицо Чарли помрачнело, а брови нахмурились. — Твой поиск лучшего даже в самых мерзких отбросах выглядит печально. Однако, энтузиазм стоит отдельных похвал! Так заблуждаться в людях стоит особого умения. — сцепив пальцы между собой, Аластор положил подбородок на руки. — Это не так! Удар её кулаков по столу заставил все приборы вздрогнуть и шумно удариться о посуду. Лицо тут же выразило сожаление, а ладони прикрывали рот. Насколько интересно было видеть подобные эмоции для той, кто не привык показывать своё истинное настроение в тот или иной момент, даже когда оно требовалось. Терпение не безгранично, стоит бояться тихих омутов, как говорится. К счастью, никакие черти не пугали Радио Демона. — Тогда найди во мне хорошие качества, — спонтанно предложил Аластор, поднимаясь со своего места. — Что? — на лице Чарли отражалось недоумение. — Раз в каждом есть хорошее, то разгляди это во мне, — его острая улыбка иглами залезала под кожу Шарлотты, пока вокруг его лица оставались помехи, придающие ему угрожающий вид. Мужская фигура неторопливо выверяла шаги вокруг стула принцессы, придавая грозности. Пускай многие в Аду и считали поведение королевской дочери смешным, ничего забавного в своём мировоззрении Морнингстар не находила. У всех есть второй шанс. В каждом можно разглядеть добро. Пускай в её идеи было верить трудно, но в саму себя Чарли верила, хоть и не всегда. Сейчас она верила в себя больше, чем когда-то до этого. — Я смогу! — уверенно сжала кулачки молодая принцесса. — Тогда вперёд! — обаятельно наклонил голову её коллега, подставляясь под её взгляд. Глаза брели по всему лицу, стараясь выискать хоть что-то стоящее. Наговорить лести не составляет труда, но вот её импровизированное жюри в виде Аластора будет оценивать каждое слово. — Ты целеустремлённый… — Хорошо, — кивнул мужчина. — …знаешь, чего хочешь… — Правильно. — …слово в твоих руках может действительно быть оружием… — Хорошо звучит, — отметил Ал. — …ты притягиваешь людей своим обаянием… — Шарлотта чувствовала, как ей становится немного неловко, а её шея ощущается горячей. — Мхм, — улыбка демона заиграла по-другому. — В общем, в тебе много хорошего! — плеснула руками девушка, стараясь сложить ладони на столе. — Но это не те качества, которые бы подошли для грешника, ищущего искупление, — он проводит пальцами по обивке стула, критически близко от спины юной Морнингстар. — Если ты поставил бы себе цель, то уже бы достиг её, — она не дрогнула, ощутив чужие руки за спиной, отводя взгляд в сторону. — Мои цели совсем иные, дорогая, — его голос, словно мёд, тягучий и липкий, но с особой горчинкой в виде шума приёмника, звучал прямо над ухом Чарли, заставляя кожу покрываться мурашками. — Т-тогда поставь хорошую цель, — странные ощущения щекотали где-то прямо под диафрагмой, пока руки Аластора крепко держали её плечо. — О, уверяю тебя, сладкая, мои цели просто отличные. Одной рукой Аластор сжал лицо девушки, уверенно, но не больно. Он приблизился к ней достаточно, чтобы это считалось вторжением в личное пространство. Было бы похоже на форму запугивания, пока не последовал укус. Трепетный и ощутимый укус щеки, которую он облизал по кругу, обводя след укуса. Всё тело Шарлотты в одно мгновение перестало слушаться, но она тут же взяла себя в руки, отстраняясь. — Что ты творишь?! Красные глаза напротив словно светились. Страх пронизывал тело принцессы, заставляя сердце биться быстрее. Может, поэтому её лицо так горело? — Приступаю к десерту. Его широкая улыбка не предвещала ничего хорошего. Радио Демон схватил тонкую кисть, притягивая к себе Шарлотту. Он с вожделением прижался к хрупкому плечу, вдыхая естественный запах тела. От такого мурашки вновь покрыли белоснежную кожу, заставляя Чарли поёжиться. Последующий укус был более грубым, оставляя отметины гораздо более яркие. Сдержанный девушкой вдох казался подозрительным, опешила даже сама принцесса. Её щёки были более румяными, чем обычно, даже она сама это понимала. Вся эта ситуация была где-то за гранью её понимания, но тяжело было сказать, что ей это совсем не нравилось. «Просто реакция тела,» — пыталась убедить себя Чарли. А «ужин» продолжался. Руки радиоведущего мучительно медленно освобождали плечи от пиджака и рубашки, пока язык шёл по всей ключице, от горла к плечу. Укус заставил Шарлотту зашипеть от боли, но сопротивляться не было сил. На том же месте остался небольшой засос, на который глянул мужчина. — Ты такая милая, — Аластор ухмылялся. — Я так бы тебя и съел. Подобная фраза совсем сбивала с толку. Он и без того начал приставать во время трапезы, которая — между прочим! — была для того, чтобы вразумить оверлорда, а всё заканчивалось… понять бы, чем оно закончится! Тонкие девичьи пальцы впивались в руки Аластора. Покусывания на плечах и шее перетекли в поцелуй, во время которого губы Чарли пострадали от таких специфических ласк. Кровь выступала на самом краю нижней губы, и мужчина охотно слизывал её, впиваясь руками в тело принцессы. Экстаз пробирал его на каком-то особом уровне, а мысли Шарлотты уходили куда-то далеко. Страшно знать, уйдут ли события вслед за мыслями. Послышались шаги и голоса из хола — столовая была совсем рядом, буквально слева от основного входа в отель. В любую минуту к ним могли ворваться люди и запечатлеть столь неподобающую сцену между оверлордом и принцессой Ада. — Блядь. — выругался Аластор, ревностно прижимая к себе Шарлотту, но следом отпуская её. Его ловкие руки помогают застегнуть все пуговицы на рубашке владелицы отеля, поправляя и её помятый пиджак. Сама же девушка пытается привести себя в порядок, приглаживая волосы. Ощущение, будто их чуть не застукали, как босса с подчинённым. Ал так же привёл в порядок самого себя, не отрывая взгляда от своего «десерта». Чарли глянула в отражение ложки, как в зеркало, чтобы осознать уровень ущерба, нанесённого ей вследствие их… разговора. Следы были заметны на щеке и шее, где рубашка не могла достаточно скрыть последствия переговоров. — Беги, дорогая, — по щелчку пальцев весь стол оказался чистым и убранным, не было никакой посуды. — Я уверен, ты ещё захочешь это обсудить, но сначала тебе необходимо скрыть… — он повёл рукой в воздухе. — Маленькую неприятность. В его словах была правда, Чарли хотелось обсудить с Аластором очень многое, с глазу на глаз тоже. Подобное простить и отпустить было невозможно, но ставить их в неловкое положение перед остальными казалось наихудшей перспективой, нежели отложить пытку для этого скользкого типа. Её раскрасневшееся лицо выражало весь спектр злости, но принцесса покорно ушла в кухню, откуда можно было выйти к лифту для обслуги, а там и добраться до нужного этажа. В столовую вошли уже слишком знакомые лица, даже приевшиеся в какой-то степени. — Привет, улыбашка, — ехидно улыбнулся Энджел. — Собрался приготовить для нас что-то? — Я поверю в это, если обнаружу цианид в своей тарелке, — прокомментировал Хаск. — Я бы не стал так портить еду, мой дорогой друг, — по щелчку пальцев стол оказался накрыт на несколько персон, а в середине величественно стоял котелок с единственным возможным блюдом, которое мог подать Радио Демон — джамбалайя. — Как-то слишком щедро, — вполголоса добавил бармен. — Тут не хватает приборов, — подметила Вегги, всматриваясь в количество накрытых мест. — Очаровательная Шарлотта не будет сегодня есть, — безучастно пожал плечами Ал. — Она уже поужинала, мы с ней виделись некоторое время назад. У некоторых из присутствующих это вызвало вопросы, но озвучивать их никто не стал. Сам же Аластор витал в облаках в течение всего совместного ужина. На вопросы Энджела о том, что же на уме у самого свирепого садиста во всём Аду, мужчина приуменьшил своё звание, так же объяснив свою рассеянность мыслями о сладком.