«Любовь или импровизация?»

***

Спать хотелось больше, чем жить. Хотя, жить всегда хотелось меньше. Даже меньше, чем ходить на пары. Но этого он, пожалуй, никогда не признает. Сердце билось так сильно, дыхание учащалось и сбивалось, а помутненный от недостатка сна разум, казалось, пытается вытеснить абсолютно все мысли: как нужные, от которых зависит его будущее, так и ненужные, от которых зависит лишь степень тремора его тощих рук. «Антон Шастун. Пройдите в аудиторию.» - на этом моменте казалось, что сердце и вовсе остановилось на последующее время подготовки. ... Вышел он абсолютно бледнючий,с дикой тряской по всему телу. Тут же его подхватили за плечи крепкой хваткой и отвели в сторону, прислонив спиной к стене. Холод прошёлся по коже роем мурашек. – Блять, Поз! - Это вышло слишком громко и тот с неловкостью глянул на осуждающие взоры одногруппников, что так тщательно старались запомнить, что вылетело на нервах из головы. – Че, за голову решил взяться и всё таки пришёл на пересдачу? Неужто ли ещё немного и ты на пары ходить решишь? Эх теряю тебя, Тох.. - Проигнорировав упрёк, с ехидной ухмылкой спросил тот. – А сам-то! Че делаешь тут, раз такой правильный? – Я, в отличие от некоторых, в первый день пришёл! Ну завалил конечно.. Но пришёл ведь. – Ну да, конечно, это прям повод гордиться.. – А то! - Отчеканил парень в очках, будто бы и вовсе не переживал по поводу своих будущих баллов. «Мне бы такое спокойствие.» - тут же ронеслось в голове блондина, пускай он уже и закончил. Тревожность всё никак не отступала. – И как оно? - Внезапно раздалось над ухом до боли знакомым голосом. Почему до боли? Потому что всю ночь именно он вдалбливал ему в голову весь тот материал, что он пропустил (а пропустил он буквально всё), и обещал влепить его лицом в книгу, если он «не перестанет ныть», ведь «сам виноват, что никогда не ходил хотя бы на основные пары». – Аа... - Понимая, что оправдываться нет смысла, потому что под напором такого выжидающего взгляда можно было буквально сломаться, он произнес на тяжком выдохе: – Это пиздец. – Ожидаемо.. - То ли с разочарованием, то ли с тяжестью пробурчал Попов и отошёл в сторону, опустив глаза в пол. Он то всё сдал. Он то всё знает. Какой толк ему переживать? Казалось, словно он - абсолютно один неразумный новорождённый котёнок, у которого ещё не прозрели глазки от пелены, а все остальные - наглые, опытные хищники, которые так и готовы его растерзать заживо. Особенно эти глубокие, голубые глаза, что стреляли убийственной искрой, так и указывали на его никчемность, беспомощность. Так почему тогда такое яркое чувство одиночества притупляется? Было столько вопросов, но ни одного ответа. – Воу.. Ты когда успел со старостой скорешиться? Это он тебя так? - Пихнул плечом Антона старый друг. – Бля, Дим, отвали, а. - Мрачно буркнул он, направившись следом за брюнетом.

***

Толчок в грудную клетку заставил удариться затылком о настенную плитку. Слишком сильно. Не успев ничего осознать, по шее уже потекла тёплая жидкость, а в изображение перед глазами начало плыть. Ноги подкосились. Глухой стук о кафельный пол. Тишину прирывал лишь спешный топот обуви. ... – ...тон! Антон! Шастун, мать твою!! Шлепок, сильная пощёчина. Яркая боль пронзила лицо, а после и разбитый затылок, нос, что заставило прохрипеть что-то неразборчивое. – Чёрт... Ты меня напугал до усрачки, идиот.. - Выдохнул Арс, опустив голову к груди парня. – Что.. Произошло?.. - Тихо, еле разборчиво прохрипел Шастун. – Ты серьёзно?! Это я тебя спрашивать должен, что произошло! - Злобно, но даже с каким-то волнением в голосе рыкнул староста. – Бблять... - Прошептал на выдохе пострадавший. – Эу, эу, не смей отрубаться! Шастун!! Но было уже поздно.

***