Я заслужу твою любовь

Прохладным вечером, где уходил огненный шар в красочный малиновый закат, Армеша спокойной душой возращался, притонцовывая и попивая какую-то песню, услышанную в классе, домой со школы, где, кстати, учитель поругался за невнимательность на уроке. Заходит домой, стягивает ногой красно-чёрные стильные кроссы, подаренные мамой на день рождение, и только он собирается идти через коридор в другую комнату, так сразу же встречает широкую большую фигуру с серьёзной и очень строгой физиономией перед собой и получает от отца ругательства в лицо за тройку. — я смотрю ты от рук отбился? — выговаривает с грубым тоном, смотря на мальчишку, который испуганно расширил глаза. Армеша молчит. — тебе напомнить, как я за такое наказывал тебя? — не обращая внимания как дрожат плечи его же сына, без капли жалости в глазах спрашивает с холодом. — кажется, тебе нужно возобновить жестокие меры? — хлестнул себе ладонь плетью. Армеша вес дергнулся от знакомого звука и из-за ледяного голоса, пронзающего острыми ледяными лезвиями в быстро постукавающие от страха сердце, которое начало трещать. Хватает одного вида и голоса, с помощью которого убивает морально парня. Из такой тёплой и радостной атмосферы, он будто провалился в черную дыру жестокости и ужасного мороза равнодушия, колко проходящего по его коже. Вспоминая, как отец жестоко без малейшой жалости в грубом очертании лица избивал, разукрашивая всё его хрупкое маленькое тело в синяки, зжался, горбясь, и опустил, страшась, голову вниз, закрывая белыми прядками волос испуганное лицо. Да вообще не желая видеть его жестокие, ничего нечувствующие глаза. Его перед ним шкафом, перекаченным, хрупкое тело дрожало от веющего от него суровой холодрыгой, хотя в доме царило тепло. Подрагивая, он уступился назад. — чего молчишь? Стыдно, мелкое ничтожество? — безжалостно атакаует отец. — что голову отпустил, сказать нечего, тряпка? — приближается. Армешу будто вновь пронзили ледяные лезвия, уже в потрескивающие сердце, которое готово уже разбиться на маленькие осколки, если будет ещё один удар. В груди всё неприятно сжалось, в горле больно собрался ком. Он схватился руками за конец фиолетовый худи, сильно сжимая до побеления костяшек пальцев. Безумно больно слышать такие отвратительные слова от своего же отца. Невольно всплывают кошмарные воспоминания в голове, где его избивают, и, черт, он правда из-за всех сил пытается сейчас не заплакать, но ком в горле застрял, и глаза предательски заслезились, по бледной коже потекла слеза, говорящая какой он беззащитный. Из-за этого он проклял себя в голове. Хочется сбежать, спрятаться под одеяло, завернувшись, и не показываться на глаза таким ничтожным и слабым. Отец хоть и заметил это, но ему было чертовски плевать, что его сын шмыгает носом, уже несдерживаясь всхлипывая из-за него же. Плевать, что он морально убивает его, а самое главное ранимое юное сердце, которое будет ненавидеть своего отца всю жизнь. Зато ему обязательно надо позаботиться хорошенько о его образовании, здесь совсем не всё равно. Из-за этого у Армеши накапливается дикая ярость в глазах. И кошмар как обидно. *Раз тебе пофиг на своего сына, то какого черта ты пристаёшь ко мне, блять? * — хорошо, я тебе напомню — рука поднимается вверх. Армеша немного отвернул, дергаясь и зажмуря глаза, голову в сторону, ожидая удар по щеке. Но неожиданно перед ним подскачила мама и остановила его руку. Парень поднял свои невинные в слезах глаза на спину мамы и уступился назад, больно сглотнув. За секунду промелькнуло желание, чтобы мама его не останавливала, дабы отец ударил. И после этой дурацкой мысли, подросток резко убежал от них в порыве эмоций к себе в комнату, сильно захлопнув дверь и заперев. *отец, нет, тупой козлина, ненавижу тебя! * — ты перегибаешь, дорогой мой, он уже не маленький, должен понимать. — с серьёзностью вымолвила спасительница. На что он лишь злобно скорчился и ушёл. И оборачиваясь, тяжело выдохнула. Потерев вески, ей страшно представить, что будет, если он узнает, что её сын гей. Тогда она будет бессильна. — о Господи… Армеша спустился, потирая спину об дверь, вниз и прижимает свои колени к себе, обхватив их руками. — ненавижу тебя… — пробурчал, шмыгая носом. — идиот… И себя… тоже… Сидит, здорово подрагивая, одинокий подросток в небольшой тёмной комнате на холодном полу. Через окно освечивал тёплый оранжевый свет, будто заместо отца ангел одаряет маленькой радостью. Смотрит с грустным взглядом вниз, и оскорбляет его, не понимая за что ему такой нелюбящий, бесчувственнвй родитель, который не воспринимает его как сына, а лишь какого-то растрепанного мальчишку, которого он нашёл одного брошенного на улице. Не капли теплотой и любовью не уделил, только боль… Оскарбляет и самого себя за то, что так жалок… Сжав ладони в кулоки. Просидев так полчаса, наконец успокоился и принялся за уроки. Пока что-то выводил ручкой с тоской в глазах, он вспомнил об одном ярком солнце — Эдуард. И на лице появилась слабая, но нежная улыбка. Как справился с домашкой, отворил дверь и потихому медленно пошагал, стараясь не нарваться на батю, в ванну, дабы умыться. Сделав это, подбежал к порогу, обулся и вышел, закрывая дверь. Почувствовав свободу, ветер, на всех парусах помчался к Эду. Запыхавшись стоит у двери. Она отваряется. — Заходи, зачем спешил так? Армеша радастно кинулся к ниму и крепко обнял. — я так скучал по тебе, Эдик ( — мы не виделись все волишь три дня — это было ужасно… — крепче прижался к нему, уткнувшись в плече. — задушишь меня… — ох, прости) — ослабил хватку и посмотрел блестящеми глазами в его непонимающие — ты скучал по мне, солнце? — ослепительно улыбнулся. — нет — просто ответил мужчина. — почему? (- улыбка сполза, и он обиженно надулся. — не успел, наверно, ахах — усмехнулся, убрав его руки. — ты снова разбиваешь моё сердце… — скрестил руки на груди и посмотрел вниз. — о, Марти! Иди ко мне) — сел на корточки, призывая руками, и когда собака подошла к нему, он начал гладить мягкую рыжею шерстку по голове и спине. — как у тебя за секунду настроение изменилось? — проговорил, наблюдая, как он счастливо гладит его любимого питомца. — хаха, потому, что твой Марти такой лапочка, что оно и поднимается за секунду) Эд невольно улыбнулся и наклонился на корточки тоже его полоскать. Армеша направил долгий взгляд на весёлое и доброе выражение лица мужчины, который лаского называет своего песика. Эд заметил эти грустные глаза, будто он тоже хотел такой теплоты и любви. — Армеш, ты тоже очень хороший — гладит по голове ладонью. Армеша моргнул в недопониманиях. — что? — я говорю, идём, солнышко) — встал. — чего? Эд не сдержал умилительный смех. — хаха, вставай) — Эд, ты назвал меня солнышко? Я же не сплю, да? — встал. — в майнкрафте я тебя уже так называл — но не в жизни) — просто, мне показалось, что ты этого очень хотел — не уж что я так грустно выглядел? — да — ты так добр ко мне… — конечно, а как ещё я должен относиться к своей семье?) — я щас расплачусь… — слезы радости накатились? Я рад) — да) Армеша и Эд на кухне. — я тут готовить буду, если хочешь, можешь помочь — разумеется помогу, что мне делать? — так, реж овощи, а я мясо — хорошо! Через полчаса. — Эд, а мы все правильно сделали? — смотрит на месево. — вроде — неуверенно отвечает Эд. — плохое у меня предчувствие… — ты сомневаешься во мне? — взглянул на него, хмурюсь. — нет, что ты!) Я всё съем, что приготовит мой любимый) — посмотрев на него, высказался. — так-то) — покачал головой. Через час. На диване. — Эд, че-то горелым пахнет — реально… Может у кого-то что-то подгорело? — незнаю — вот и я… ТАК ЭТО У НАС ГОРИТ — резко подскачил. На кухне. — кхем, ну я же не буду это пробовать, да? — разглядывает ужас на столе. — конечно нет, дурачек, хаха. — посмеялся тот. — Хаа, это хорошо — вздохнул. — вторая попытка, Армеш! — в смысле… Через час. — а это точно можно есть?.. — указывает пальцем на непонятную жижу. — пробуй, Армеш — берет чашку и лошку. — нееет, я отравлюсь — резко отбегает от него. — не хочешь попробовать еду своего любимого? — приближается. — нет — тогда аа — протягивает ложку ко рту. — ты застал меня в врасплох… — сьедает, что он дал. — вкусно? — кхе… Дадада, очень — скорчившись, показал класс рукой. — ща я попробую… Ужас, как ты это проглатил? — сила любви) — ладно, повар из меня плохой — хаха В комнате Эда. — Ээд, можно, пожалуйста, я у тебя по ночую? — — хмм — принял задумчивый вид. — пожалуйста, я так устал, не хочу никуда ехать. — кинулся на кровать. — хорошо — ура) — давай ты первый в душ зайдёшь, потом я — хорошо) Эд встал с кресла и пошёл к шкафу. Порыскав, протягивает одежду светловолосому. — держи вещи — ага, я пошёл Пов: Армеша. Зашёл в ванную комнату. У него была большая современная душевая. Разделся полностью и зашёл в кобинку. Включил душ и расслабился под струями горячей воды. Ааа, как хорошооо… Не хочу видеть отца, вот бы съехать… Хочу с Эдом жить… Но это только мечтать. Если этот козел узнает, что я гей, мне не жить… Сьеду как можно быстрее… Помывшись, я вышел, и понял, что полотенца нет! Поэтому я приоткрвл дверь и закричал. — ЭЭЭД! Мужчина подошёл ко мне. — что? Жука увидел?) — нет. У меня это…полотенца нет — ааа, я его оставил на кровати и забыл тебе сказать, щас принесу. Конец пов. — на, держи Парнишка подходит и приоткрывает дверь, как вдруг подскользнулся и полетел на мужчину, а он упал от неожиданности, схватившись руками за его талию. * БЛЯТЬ * Армеша, лежавший на нем голым, расширил глаза и проткрыл рот, позабыв моргать. Щеки значительно залились в краску, а сердце от такого очень смущающего положения бешено забилось. Эд в удивлении в глазах, смотрел на покрасневшего на нем парнишку. Его руки ещё лежали на его талии. — я. Я. Я случайно… — какое у тебя тело… Нежное… -… Я не нежный! — буркнул тот, покраснев ещё сильнее. — хах, надо поукуратней) Армеша быстро встал с него, поднял полотенце и, забежав в ванну, громко захлопнул дверь. — намок… — пробурчал Эд, вставая. * о боже мой, это надо было упасть так! Лежал на нем голым, он ещё руки свои на талию положил и говорит, что я нежный?! Я щас сгорю от смущения…чертов пооол* Армеша одел белую футболку, которое сидела на нем очень свободно, и чёрные шерты. Вышел и медленно пошагал, оттого, что ему ужасно стыдно, в его комнату, прокручивая эту сцену. Медленно и волнительно открыл дверь и посмотрел, что он делает. Он сидел за компом в наушниках. Потихому поплелся на кровать и лёг. Через пять минут мужчина обернулся и взглянул на развалившегося парнишку. Он подошёл к нему, смотря на мокрые волосы, открытую шею и ключицы. Армеша украдкой взглянул и отвернулся от него, покраснев. — ладно, я пошёл в душ — ага… После душа Эд лёг рядом с Армешой. — почему ты здесь? — повернулся к нему. — спать — ты не хотел со мной… — скорчился. — на диване не удобно, спина начинает болеть, так что придётся с тобой — объясняется, смотря прямо в глаза. У Армеши снова забилось быстро сердце как сумасшедшее. *я сума сойду, если он тут останется! * — нет! Иди отсюда! — толкает его на пол. — это моя кровать вообще-то) — демонически улыбается. — была твоя, стала моя… Сдрысни! — толкается ногами и руками. — чего это ты перехотел? — останавливает его руки и нависает над ним хитро лыбясь. — успокойся, или я тебя съем Армеша сразу остановился, удивлённо зыркая. — чего? — хаха, я шучу) — лёг обратно, освобождая его руки. Когда Эд расслабился, Армеша его толкнул, и он свалился на пол. — хаха, всё, на мою кровать не ногой) — ля ты крыса — протянул и встаёт и снова нависает над ним. — эй, уйди! — возмущается тот, толкая руками от себя. Эд схватил его руки и прижал их к кровати. — хах, Армеша, ты же так хотел, чтобы я с тобой спал) — я… тебе какая разница? — боишься, что сердечко выпрыгнет?) — … — отвернул голову. — хм, так и думал) — наклонился к его открытой шее и прикоснулся губами — какая у тебя кожа… Мягкая. — прошептал, дыша ему в шею. И приподнялся. Армеша выдохнул, почувствовав как пробежали блаженные мурашки по всему телу. Слышит как в ушах отдаётся звук сильно постукивающего сердца. — Эээд, сделай мне приятно ещё… — провыл, смотря жаждующими глазами на мужчину. — нет, Армеш, спать… *жалею, что я щас сделал. * — поделись теплом своего горячего тела… Сделай мне горяче, Эээдик… — вьется под ним, поглядывая таким невинным соблазнительным взглядом, сводящим крышу. Мужчина сглотнул, поражённый его соблазну, и отпустил его руки, лёг рядом, отварачиваясь от него. — нет, спи давай… *сумасшедший, что же ты делаешь? * Армеша тоже отвернулся, ужасно смущаясь от того, что он сказал, чувствуя как горят щеки и уши. * что же я вытворяю… Я сошёл сума… * Через час. Армеше снится страшный сон, связанный с его отцом, где он узнает, что он гей. И происходит полный ужас. Отец с отвращением говорит отвратительные слова в сторону того, что его сын гей. Бьёт обнажённую спину плетью. Армеша сжал одеяло. — нет!.. Я не гей… Прошу… Перестань… Эд проснувшись, открыл глаза, и повернулся к нему, приподняв туловище. — Армеша? — я не ничтожество.нет. Пожалуйста, пркрати… Мне больно… — он сильно сжимал одеяло и стягивал подушку, корчась от боли во сне. По щекам потекли слезы. Эд расширил глаза от услышенного и трясёт его за плече, стараясь разбудить. — Армеша! Проснись! Он резко с ужасом открыл глаза и поднял туловище, заорав. Тяжело дышал. — Армеша, иди ко мне, всё хорошо — обнял его, крепко прижимая к своей груди, и лаского поглаживает по голове. Парень расширил заплаканные глаза и проткрыл рот. — Э-эд? Это… Же… Сон? — пробурчал дрожащим голосом и утыкается в теплую одежду мужчины. — да, это все волишь дурной сон, я здесь… Рядом с тобой, не волнуйся… С тобой ничего не случится Армеша продолжает всё равно всхлипывать, крепче обняв его за спину. Посидев так полчаса, Эд отстранился. — Армеша, давай спать — мне страшно… — давай, ложись, спать нужно — укладывает его на кровать и укрывает одеялом. Сам тоже ложиться. — Эд… Обними меня… — поварачивается набок к нему. — хорошо, иди ко мне — Армеша прижался, утыкаясь в его грудь. Эд обнял его. — так тепло… — снова наворачиваются слезы — всегда бы… Так. — солнышко, не плач — тепло произнёс и поглаживает его мягкие блондинистые волосы. — Эд, будь рядом… Всегда со мной… — хорошо, Армеша — чмокнул в макушку.