cold comfort/холодный комфорт

Пробуждаясь из объятий Морфея, Мобиус щурит глаза от яркого золотого света, льющегося через открытое окно рядом с кроватью. Скидывает с себя одеяло со стоном из-за изнуряющей летней духоты, переворачивается на живот и зарывается лицом в подушку, прячась от жалящей полосы солнца. Сбросить оставшуюся часть одеяла не получается — с безнадежным вздохом Мобиус понимает, что оно лишь окончательно запутывается в ногах. В попытке стащить его с себя он случайно задевает ноги Локи и с удивлением обнаруживает, что кожа асгардианца все еще прохладная, несмотря на внезапную волну жары, напавшую на их спальню. «Ледяной великан, ну конечно», — вспоминает Мобиус, и в голове его рождается мысль. Придвинувшись к спящему богу, он небрежно берет руку Локи и кладет на себя, с наслаждением обвивая ею свою талию. — Такая приятная и холодная, — сонно бормочет он, с блаженством прижимается к Локи и практически сразу же снова засыпает под успокаивающие мерные поднимания и опускания чужой груди, ровное биение сердца. Просыпается Мобиус от приятного ощущения сильных рук на нем, крепко держащих его, прохладных длинных пальцев в его волосах. Его улыбка теплая на еще более холодной коже Локи, он прижимается губами к верхней части его груди легким нежным поцелуем, прежде чем отстраняется, чтобы лицезреть свою любовь. — Доброе утро, — хрипловатым ото сна голосом проговаривает Мобиус и сразу же замолкает, глядя на кожу Локи, приобретшей оттенок стальной синевы и почти сверкающей в солнечных лучах. Он встречается с глазами Локи, ставшими вместо типичного ослепительно-голубого пылающе-красными. Глаза эти округляются, отражая шок Мобиуса, и Локи быстро принимает человеческий облик, хотя его щеки несколько розовее, чем обычно. После того, как первоначальное удивление сходит, способность говорить, к счастью, возвращается к Мобиусу. — Эй-эй, не надо. Поменяйся обратно. Опираясь на локоть, Мобиус нависает над Локи и осторожно обнимает ладонью прохладную щеку ледяного великана. Локи избегает взгляда и насупливается. Мобиус ненавязчивым движением приподнимает его лицо, вынуждая посмотреть в глаза. Локи смущен и более того — печален. Сердце Мобиуса едва не разбивается. — Не прячься. Позволь мне увидеть тебя, — просит Мобиус так мягко, как только может, не громче шепота, нежно касаясь скулы Локи пальцами. Локи по-прежнему молчит, но кожа его начинает медленно, неохотно преображаться. Зрелище — завораживает. Синий цвет расползается по коже, изменяет ее, постепенно заявляя свои права. Процесс подобен заряду сброса времени на священной временной шкале, только это — в тысячи раз красивее. Мобиус не может оторвать глаз. — Вау, — восхищенно выдыхает он, до этого, кажется, затаив дыхание. Локи смотрит теперь уже пристально, словно бы пытаясь разгадать истину его реакции. И — нервничает. — Я не хотел, чтобы ты видел меня таким. Но… мое тело остывает само по себе, когда я принимаю эту форму, и, — он кивает в сторону окна, — я… я пойму, если тебя это беспокоит. Локи неловко покашливает, голос его тихий и неуверенный, когда он заговаривает вновь. — Не скажу, что сильно люблю эту часть себя. Мобиус улыбается ласково, качает головой, продолжая мягко-мягко поглаживать лицо Локи, с трепетом проводя пальцами по красивым белым линиям, украшающим точеный лик йотуна. Локи смотрит на него широко распахнутыми, пытливыми, ждущими чего-то глазами. И даже не знает, что столь сильно очаровывает Мобиуса собой. — Локи, ты прекрасен, — шепчет Мобиус с такой искренней любовью и обожанием, что Локи, несмотря на холод собственно тела, кажется, тает в его руках. Шумный вздох облегчения покидает его легкие, смущенная, но по-настоящему признательная улыбка трогает тонкие синие губы. И хотя кожа его тёмная, от Мобиуса не укрывается прелестный румянец, что упорно трогает щеки йотуна. Мобиус осторожно убирает прядь волос Локи за ухо, мягко проводит большим пальцем по его нижней губе. — Иди ко мне. Губы у Локи — холодные, но необыкновенно манящие, когда он целует их своими тёплыми. Локи тянет на себя, увлекает, углубляет поцелуй, вызывая у Мобиуса короткий счастливый смех. И он позволяет это, с радостью падает в объятия Локи, снова горячо отдает свое сердце богу озорства в этом новом облике. И знает, что пока это прекрасное создание — Локи, его Локи — с ним, никогда не перестанет в него влюбляться. После этого утра жара больше никогда не тревожит Мобиуса.