Казнённый бог

Алебард работает. Ну, как минимум пытается. Почему «пытается»? Мешает взгляд в спину, которым его сверлят уже в районе получаса. — так и будешь на меня пялиться? — со вздохом спрашивает министр, даже не пытаясь посмотреть на призрака. — Я так не могу уже. — да. А что ещё мне делать по-твоему? — возьми книжку почитай. — «на отвали» сказал Алебард первое, что пришло в голову —Вау, спасибо за идею, я бы сам никогда не догадался — съязвил Зонт, подойдя(хотя, это было сложно так назвать) к книжной полке и протянул руку. Алебард отвлёкся и бросил взгляд на полупрозрачное нечто. Зонтик потянулся за книгой, но рука лишь прошла сквозь неё. Он, с лицом человека который познал эту жизнь, посмотрел на министра, ожидая хоть какой-то реакции. — ладно-ладно, понял. Ну не знаю, в окно посмотри. Зонт пожал плечами и направился к окну. За ним гул улиц, смех, крики, разговоры - всё, чего лишился Зонтик после смерти. Если переиначить фразу «Тяжело смотреть на губы которые нельзя поцеловать» под ситуацию Зонтика, звучала бы она как «тяжело смотреть на людей, с которыми не можешь поговорить». Раньше у него были друзья из тюрьмы, художница, на крайний случай другие клоны. А сейчас остался только Алебард, которого разговорить крайне сложно. — я вот не понимаю, почему ты «привязан» именно ко мне? — вдруг выдаёт этот самый Алебард Призрак непонимающе глянул на министра — ты сейчас серьёзно? — я объясню. Смотри, тебя казнили, но не моими же руками, так? Так почему ты не «привязан» к, не знаю, тому же палачу? — повесили меня(я напомню), по твоему приказу. Да и к тому же, все были уверены что вешают другого. Я сам не знаю как это работает(признаем, бог я только на бумаге)но все эти факторы, наверно, важны... — Они замолчали, думая что можно добавить. — А кстати, что с тем парнем по итогу? Ну, за место которого меня повесили? — спросил Зонтик, отрываясь от очень увлекательного окна — умер. Ещё до твоей казни. Болел чем-то, на сколько я помню. — ого.. удачно сложилось, конечно. Я так понимаю, если бы он не умер, я бы ещё пожил? — не знаю. Возможно. Но скорее всего мы бы просто возложили на тебя ответственность за поднятие бунта ну и что-то до кучи, чтоб точно на казнь отправить. Повисло молчание. Напряжённое молчание. Оба думают. — странно, да? — тихо спрашивает Зонтик. — что именно? — ну.. после всего что было.. после всех наших разногласий в отношении Зонтопии… да и в целом.. мы вот так, спокойно общаемся. У нас, конечно, нет особо хоть какого-то выбора, но всё таки.. не осуждаем друг друга, не язвим, не оскорбляем, просто общаемся. Как раньше. — в том то и дело - выбора нет. Мы оба знаем что предпочли бы друг от друга избавиться. Но, раз уж так сложились обстоятельства, надо хоть как-то с этим мириться, а игнорировать друга друга было бы самым плохим решением. — это да. Да и, если так подумать, по одиночке было бы хуже.. наверное. Так хоть поговорить с кем-то можно. Это, конечно, не значит что мне нравится быть призраком, который даже что-то в руки взять не может, но меня радует что меня «привязало» к тебе, а не к человек которого я не знаю. — меня, наверно, тоже. Общаться вот так запросто было бы не с кем. От меня даже кошки шарахаются. Зонт невольно хмыкнул и вновь уставился в окно. Смешно было представить, как Алебард идёт по улице, в кошки разбегаются при виде него. — то есть мир? Не будем ссорится и игнорировать друг друга? — с тенью улыбки на лице спрашивает Зонт, «подходя» к Алебарду — то есть мир. По крайней мере пока. А там — где «там» ни один, ни второй не придумали, да и не так чтобы это было важно — видно будет