Пешка вне игры.

За окном тарабанил ливень, отдаваясь в головной коробке, уходил в унисон с кричащим стуком сердца, что бешено колотило, намереваясь выпрыгнуть из груди. Оно кололо. На холодный кафель упало пару капель горячих слёз. Она сжала кулаки, прикусила губу до крови, её глаза загорелись небывалой яростью. Рывком она поднялась. Слегка обтрусив белое платье, девушка повернулась к зеркалу. Пару минут вглядывалась в отражение, затем, посчитав себя недостаточной, сорвала зеркало со стены и что есть силы швырнула под ноги. Звук бьющегося стекла малость отрезвил разум. Девушка с минуту смотрела в кусочки черт отраженных в осколках. Схватив один до боли в руке, рывком провела им по запястью вдоль вен, рассекая бледную кожу. Девушка вздрогнув рухнула на кафель, всё сжимая осколок в ладони. Её глаза стали стеклянными, почти прозрачными, подобно обсидиану. Она наблюдала за тем, как тёмно багряная жидкость, обжигая кожу, медленно вытекала, заливая некогда белоснежное платье винным цветом. Этого было мало. Картика со всей оставшейся силы воткнула осколок поперёк вен, ударившись о кость - издал истошный скрежет, что заставил девушку ослабить хватку. Из поднятой над головой окровавленной ладони, которой секундой назад девушка сжимала злокачественный кусок разбитого зеркала, сочилась кровь. Она заворожено смотрела, пока рука сама не упала, как багряная жидкость стекает по пальцам и неспешно капает на ресницы, заставляя клипать, заставляя ощущать себя ещё живой, очистить голову и забывать.. Прикрывая веки, девушка видела его.. Те моменты.. Касания.. Слова.. И боль. -Отвратительно,- Это слово уже успело приесться на языке болезненной раной. Открывая - жизнь, что через скомканный пакет проносилась перед глазами.. Лица.. Много лиц, что наигранно улыбались и играли свои роли в этом фальшивом театре. Среди них и она. Изнасилованная, грязная, брошенная, некогда преданная кукла, не более. Пешка покинула игру, в последний раз насыщая лёгкие ледяным воздухом. Для него, для этого ублюдкa.. Она жила только для него.. Послышались шаги, в дверях показался мужской силуэт. Он равнодушно взглянул на ещё тёплую девушку, что лежала на хладном полу в луже собственной крови. -Красный тебе к лицу, Картика. И всё же ты такая, как все,- Усмехнувшись он присел и снял жемчужные бусы. У выхода кинул слугам: „Уберите этот мусор.” -Госпожа, - В ответ я лишь вздрагиваю. Жива. Кажись, это обращение - мой новый будильник. Неохотно открываю веки. Комната цвета латте залита светом заходящего солнца, что отражался от позолоченных пилястр. Вечерний ветерок колышет молочные балдахины, разнося аромат сирени и горького кофе. -Ещё.. Ещё пару минут, - Я закрываю глаза. Резкие толчки. Ресницы тяжелы от слёз, что уже давно не льются, а горло сорвано в сухое мясо. Тяжёлый металл, окрашивая синяками, окутывал запястья и оседал на потресканных губах, слоясь на кончике языка. И я, практически голая - в одних лишь бусах, вешу перед ним, а он просто долбиться в меня, срывая в фарш все внутренности, нежную кожу, сухо насаживая, хлюпая моей кровью подобно смазке. Уж лучше, сними он с меня скальп. Я уже не кашляю кровью, она сама, окрашивая белые зубы бархатом, струится наружу. Мои крики никто не услышал и не услышит. Никто не придёт... Я больше не чувствую пульсирующей боли, ледяной стены к которой вдавлена израненной спиной, так же рук, и, переломанных им, опухших ног, дабы я более не навернула его по лицу в тщетных попытках отбиться. Какая же я дура. Я пытаюсь. Пытаюсь захлебнуться в крови, максимально сомкнув уста и опрокинув голову о стену. Заметив мой тускнеющий взгляд, Сезар зарывает пальцы в некогда густую шевелюру и, сжимая их в кулак, рывком вырывает клач волос с косу, отрывая мою голову и спину от стены. Смотря в его глаза цвета желтка, я заливаюсь кровавым кашлем, затем рвотой. Это продолжалось ещё некоторое время.. Час? Два? Может.. день? Не знаю. Слышатся неспешные шаги. Я не успеваю ничего осознать, как кинжал пронзает мою глотку и белый жемчуг падает на пол, тонет в багряной луже. Я подрываюсь в холодном поту. Задыхаюсь, глотая воздух до боли в лёгких. Рёбра высоко вздымаются. Спина взмокла. Холодно. Паника перерастает в небывалое спокойствие. Приходит некое осознание. Я просто валюсь назад в постель и слушаю пение сверчков. Ночь сегодня облачная, тёмная.