Последовательность

Это началось, когда им было по пять лет. В последний год их пребывания в детском саду. Чуя сидел за одним из больших обеденных столов. Это было единственное время в течение дня, когда он был недоволен присутствием скумбрии, поскольку в этом году они учились в разных классах. Когда Дазай сел, он с гордостью придвинул к нему бенто. За последние две недели его отец начал позволять ему самому готовить обед с минимальной помощью. Для дополнительной практики он всегда готовил еще один для любого одноклассника, который не мог принести свой обед сам. Просто так случилось, что Дазай начал либо забывать, либо терять свой обед каждый день, с тех пор как Чуя начал приносить дополнительные блюда. Осаму посмотрел на еду, его лицо скривилось от отвращения. Накахара знал, что это было просто шоу. Если бы ему действительно это не нравилось, он бы не ел все это каждый день. — Знаешь, Чуя ужасный повар, — пожаловался Дазай над пустым бенто. В какой-то момент он подвинулся так, что сел рядом с голубоглазым, а не напротив него: — Тебе действительно стоит начать добавлять больше крабов или, по крайней мере, убрать часть овощей. — Может быть, тебе стоит начать приносить обед себе самому. — Я уже говорил тебе, сегодня его украла собака! — Я видел, как ты отдал его Акутагаве! — Тебе, должно быть, мерещится, но это нормально. Я прощаю тебя. — За что? — За то, что был глупым, — Дазай полез в свою сумку и начал что-то искать: — Глупый Чиби такой глупый, он тоже забыл, какой сегодня день! — Я не дурак! — он сделал паузу на минуту: — И сегодня среда. — Среда, и это не то, о чем я говорю, — Дазай, наконец, нашел то, что искал, и представил это Чуе. Накахара уставился на плитку шоколада в своих руках. — Если у тебя было это, почему ты не съел это на обед? — Потому что это для тебя, — ухмыльнулся он. Хотя, если бы Чуя присмотрелся повнимательнее, он мог бы увидеть, как тот нервничает: — Сегодня день Святого Валентина, так что я подарю тебе шоколад. Но на Белый день я ожидаю чего-нибудь в сто раз вкуснее! — Предполагалось, что только раз в десять! — несмотря на его протесты, он выхватил шоколад из рук Дазая. Это была его любимая марка. — Это для любителей, — Осаму внезапно отвел взгляд: — Так что, если ты не хочешь... – Я не собираюсь выкладываться на все сто! — на что Дазай посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Его щеки были ярко-красными, когда он улыбнулся. — Если это твой ответ, то отступать нельзя! — Что... — прежде чем Чуя смог закончить, прозвенел звонок. Дазай практически убежал, как только смог, оставив мальчика в замешательстве.

***

Пока что их первый год в начальной школе прошел довольно хорошо. Дазай стал более прилипчивым, чему только способствовало то, что они учились в одном классе. К счастью, его друзья понимали, так что даже его тревожные взгляды не могли отпугнуть их… Большую часть времени. Сегодня они были только вдвоем, прижавшись друг к другу, чтобы бороться с сезонным холодом. Чуя свернулся калачиком под необычно большим пальто Дазая, пока они ждали... Друга его отца, который заберет их из школы. Его собственное пальто пропало в какой-то момент в течение дня, что вынудило его оказаться в таком положении. Он был уверен, что за этим стоит Дазай. Но Чуя мог простить его, поскольку тот делился своим собственным. — Чиби забирает все тепло! — Осаму притянул его еще ближе. Он плотнее завернулся и в без того просторное пальто, чтобы создать иллюзию отсутствия пространства: – Я не буду делиться с тобой, если ты будешь скупиться! — Я не буду! — Чуя уткнулся лицом в плечо Дазая. Прижавшись так близко друг к другу, они уже были достаточно теплыми. К тому же, лицо Осаму уже и так горело, так что он не был уверен, почему жалуется. — Конечно, жалуешься! — Дазай закатил глаза: — Я бы уже выгнал тебя, если бы ты не был таким крошечным. — Мы одного роста! — На самом деле я на три сантиметра выше, — просиял от гордости Дазай: — Но немного грустно, что Чуя так глубоко это отрицает. — Ты... — Итак, я дам тебе это — Осаму наклонился, с силой потянув Чую за собой. Он вскрикнул и споткнулся, когда Дазай выудил что-то из своей сумки. С широкой улыбкой он расстегнул пальто и прижал коробку к груди Накахары. — С днем святого Валентина, Чиби — Чуя опустил взгляд на коробку в своих руках. Это была дешевая коробка разнообразного шоколада. Он вспомнил, как его отец однажды купил ему похожую упаковку и ему понравилось. Неохотно Накахара положил конфеты в свою сумку, чему Дазай, казалось, обрадовался. — Я ожидаю в следующем месяце в десять раз больше.. — Да, да, не важно, — рыжеволосый скрестил руки на груди, когда Дазай снова притянул его к себе. Прошло немного времени, прежде чем их поприветствовал мистер Хироцу.

***

Сначала Чуя думал, что средняя школа будет легкой прогулкой. В первый день его перевели в отдельный класс от шатена, что позволило ему завести несколько новых друзей. К сожалению, Дазай был Дазаем, и было неизбежно, что в какой-то момент он станет занозой в заднице. Сегодняшний день казался достаточно нормальным. Придя в школу, Чуя ожидал, что утро будет свободным от Дазая (или настолько близким к этому, насколько это было возможно, когда они вместе ходили в школу). Но этот идиот ворвался в его класс посреди объявления о классном часе. Голубоглазый наблюдал, как он идет с уверенностью человека. Он знал, что у него никогда не будет неприятностей из-за всего того дерьма, которое вытворял. Кое-что Чуя узнал о нем за эти годы. И это было то, что он богат. Достаточно богат для частных водителей и веселого отдыха, а также неограниченного запаса игровых жетонов, которыми можно делиться всякий раз, когда им нужно будет сделать ставку. — О, Чуя, – несмотря на то, что он доставлял массу неудобств, все, казалось, игнорировали Дазая. Так было последние несколько лет. К сожалению, у Накахары не хватило душевной стойкости, чтобы полностью игнорировать его. Поэтому он уставился на него. Его лицо покраснело от смеси гнева и смущения, когда Дазай поставил на его стол довольно дорогую на вид коробку шоколадных конфет. — С днем Святого Валентина. Просто, чтобы быть еще более раздражающим, Дазай наклонился и поцеловал Чую в щеку. Он улыбнулся ему, щеки слегка порозовели. Несмотря на то, что Осаму время от времени целовал его со второго курса начальной школы. Дазай был даже тем, кто настаивал на том, чтобы мальчики целовали друг друга постоянно, когда они были друзьями! — Я жду от тебя десять поцелуев в следующем месяце. — Я не могу себе этого позволить! — голубоглазый, тот, кто помнил о своих одноклассниках, не кричал. Вместо этого он просто прошептал. Громко. — Тогда, я думаю, Чуе придется найти какой-нибудь другой способ отплатить мне, — Дазай драматично бросился на колени к Накахаре, как бесстыжий мудак, каким он и был. Разве он не знал, что другие люди пытаются обратить на него внимание? — Не так ли? — вместо того, чтобы оттолкнуть его и еще больше отвлечь, Чуя позволил ему остаться там. Каким бы раздражающим это ни было, он знал, что Дазай будет кричать, пока Накахара не удовлетворит какое-нибудь мелкое желание. Например, угостит его мороженым или возьмет за руку, когда они вместе пойдут домой.

***

Старшая школа увидела возвращение Осаму, цепляющегося за него, как особенно упрямая пиявка. Большинству учителей не потребовалось много времени, чтобы заметить эти выходки и разнять их. После этого не потребовалось много времени, чтобы смириться с тем, что постоянное место Чуи будет на коленях у Дазая, несмотря на то, как сильно он сам протестовал. Обеденное время было ничуть не лучше. Даже в окружении своих друзей шатен вел себя абсолютно бесстыдно. Скулил до тех пор, пока Чуя не соглашался покормить его. Свирепо смотрел на Юан и каждую другую девушку, когда они проходили мимо. Свирепо смотрел на Ширасэ и каждого другого парня, когда они проходили мимо. Честно говоря, Накахара даже не был уверен, как у него хватает терпения терпеть это каждый день. Но он терпел. Он заслужил какую-то награду. Сегодня Чуе каким-то образом удалось уйти из класса на обед без того, чтобы шатен цеплялся за него. Это означало, что он добрался до их обеденного стола не только более чем за десять минут до окончания обеда, но и без того, чтобы Дазай скулил каждый раз, когда кто-нибудь рассеянно смотрел в его сторону. — Привет, Чуя, — Ацуши поприветствовал его дружелюбной улыбкой, Акутагава — коротким кивком. Они были одними из немногих студентов, на которых Осаму не жаловался бесконечно за то, что они находятся в одном пространстве с Чуей. Он действительно мог быть таким надоедливым: — Где Дазай? – Откуда мне знать? — Чуя начал распаковывать оба бенто, которые он принес. Несмотря на то, что у него был личный шеф-повар, Дазай был либо слишком привередлив, либо слишком ленив, чтобы принести свой обед самому. Это означало, что Накахаре пришлось взвалить на себя бремя заботы о том, чтобы этот идиот не умер с голоду: — Мы же не связаны узами брака. — Эээ... — Ацуши собирался что-то сказать, но холодный взгляд Акутагавы быстро заставил его замолчать. Вместо того чтобы задать глупый вопрос, он сменил тему: — Да, конечно. Итак, у тебя есть какие-нибудь планы на каникулы в этом году? — Отец Дазая арендовал пляжный домик на каком-то острове. – И ты едешь с ними? — Что ты имеешь в виду? — Дазай и его семья, — Атуши заговорил немного медленнее: – Ты едешь с ними в пляжный домик? — Нет, — Чуя сказал это так, словно это было так очевидно. Как будто это сбивало с толку. Как любая часть того, что он сказал, могла быть неясной: — Это только для меня и Дазая. — О... — Воцарилось неловкое молчание, но оно длилось не более двух секунд, прежде чем появился сам дьявол. — Чуя! — Дазай заключил его в крепкие объятия. Накахара изо всех сил старался сопротивляться, но обнаружил, что выхода нет. Ублюдок мог быть сильным, когда хотел. Но только не тогда, когда дело доходило до уборки или перемещения чего-либо, или любой деятельности, требующей труда, когда Чуя был рядом: — Я скучал по тебе. — Отстань от меня, мудак! — Ах, Чуя такой злой! — рыжеволосому, наконец, удалось оттолкнуть его. — Ты такой чертовски прилипчивый, — кареглазый фыркнул и снова схватил парня. На этот раз он держал его свободно, что было более терпимо. Накахара откинул голову на грудь Дазая, игнорируя недовольное выражение на лицах своих друзей. Как бы неприятно это ни было, это был единственный способ остановить Осаму от истерики посреди кафетерия. — У меня есть для тебя подарок. — И? — Не будь таким, — Дазай поцеловал его в лоб. — Ты что, не знаешь, какой сегодня день? — Среда. — Такой глупый слизняк, — он ущипнул Чую за щеку, но отдернул руку, прежде чем успел отхватить затрещину. — Сегодня день святого Валентина! Событие, которое Ацуши запомнил, не так ли? — лицо Накаджимы стало ярко-красным. Он спрятался в ладонях, когда Акутагава бросил на него вопросительный взгляд. Чуя щелкнул Дазая по подбородку. — Не будь ослом. — Я просто играю с ним, — Осаму отпустил Чую, чтобы тот мог заглянуть в его сумку. Накахара не отодвинулся, зная, что Дазай просто снова начнет цепляться за него, как только закончит: — С днем Святого Валентина, Чуя. Шатен подарил ему маленькую коробочку с оборками, которая кричала о причастности Элис. Вероятно, она украсила ее для него. Когда Дазай решил, что слишком ленив, чтобы придать ей красивый вид. Чуя взял коробку. Когда он открыл ее, он не увидел модных шоколадных конфет, купленных в магазине, которые Дазай любил покупать для него. Вместо этого он нашел неправильной формы сердечки, которые неудачно пытались покрасить в красный цвет. Подняв глаза, он увидел, что Осаму лучезарно смотрит на него. — Ты сделал это? — Конечно, — Дазай вытащил одну из коробок и сунул её Чуе в лицо. Несмотря на свои опасения, рыжеволосый неохотно взял шоколад. Это было примерно так плохо, как он того ожидал. Оно было слишком горьким, чтобы быть хоть немного приятным на вкус. У этого была очень зернистая текстура, которая была очень неприятной. Все это было отвратительно. Но Чуя все равно наслаждался этим, больше из-за жеста, чем из-за вкуса. — Что ты думаешь? — Думаю, мне нужно показать тебе, каков на вкус настоящий шоколад в следующем месяце, — Чуя сел и переместился так, что оказался практически на коленях у Дазая. Шатен тащил его остаток пути, когда Накахара обнял его за шею: — Попробуй это дерьмо. Вместо того чтобы вернуть одну из конфет, что, без сомнения, вызвало бы истерику, Чуя вместо этого поцеловал Дазая. Рыжеволосый засунул свой язык в рот другого. Он все еще хранил привкус худшего шоколада, который когда-либо пробовал. Осаму углубил поцелуй, и вскоре цель была забыта, поскольку они просто целовались посреди столовой, не обращая внимания ни на кого вокруг. В тот день они опоздали на следующее занятие.

***

Всю жизнь знали друг друга. Всю жизнь раздражали. Чуя сидел в модном ресторане с Дазаем. Его волосы были зачесаны назад. Очевидно, его сосед по комнате был слишком увлечен их отношениями. Накахара никогда не был большим поклонником Федора, но он должен был признать, что Осаму выглядел великолепно сегодня вечером. Это был их последний год в колледже. Скоро они отправятся в мир, чтобы найти настоящую работу и начать свою жизнь. Что-ж, Чуя получит настоящую работу. Дазай будет делать все, что, черт возьми, ему заблагорассудится. Пока его отец не усвоит урок и, наконец, не лишит его, казалось бы, бесконечного денежного потока. Он никогда по-настоящему не понимал, чем занимался Мори. И теперь, когда он подумал об этом, не было никакого способа, чтобы работа врача оплачивалась так хорошо. Не то, чтобы это имело большое значение. Что имело значение, так это тот факт, что Дазай сидел напротив него, ведя себя наилучшим образом. Только когда подали десерт, у Осаму появился озорной взгляд. Когда в ресторане почти воцарилась тишина, Дазай встал с бокалом вина и ложкой. Чуя впился в него взглядом, безмолвно предупреждая не делать глупостей. Но это было проигнорировано, когда он постучал по стеклу, чтобы привлечь всеобщее внимание. Дазай начал говорить, но Чуя отказался слушать ни единого слова из этого. Он был лишком подавленным, чтобы воспринимать что-либо из того, что говорил шатен. Накахара вернулся к реальности только тогда, когда Дазай вытащил маленькую коробочку. Он опустился на одно колено и открыл ее, чтобы показать кольцо. — Чуя Накахара, — голос сочился искренностью. Его затошнило от того, насколько искренне он звучал: — Ты выйдешь за меня замуж? Чуя прикрыл рот, делая все возможное, чтобы скрыть свою реакцию, пока зрители наблюдали за ними. Он заметил, что у некоторых в глазах стояли слезы. Казалось, Дазай произнес довольно красивую речь. Как отвратительно. Вместо того чтобы блевать, Чуя заставил себя улыбнуться. Как-будто он был самым счастливым человеком в мире. — Да! — закричал он, обвивая руками шею Дазая. Оказавшись там, Чуя прошептал под гром аплодисментов: — Ты скупой ублюдок. Позже, когда они были в машине по дороге домой, Чуя уронил кольцо на колени Осаму. — Ты такой мудак, знаешь это? — Я не понимаю, почему Чуя так расстроился из-за бесплатного десерта, — ухмыльнулся ему Дазай: — Это заведение было слишком дорогим для студенческого банковского счета, даже со скидками на день святого Валентина. — Я не это имел в виду, идиот. — Ой? Тогда просвети меня, — Дазай попытался обнять Чую за талию, но тот оттолкнул его. — Ты пытаешься устроить нам несчастный случай?! — Ммм, разве не было бы так романтично умереть вместе? — Во всем, что ты делаешь, нет ничего романтичного! — Как подло! Разве так можно обращаться со своим парнем? — Когда ты на самом деле собираешься сделать предложение? — после чего в машине воцарилась тишина. Чуя остановился на красный свет. Он повернулся к Дазаю, который, вместо того, чтобы чувствовать себя неловко, выглядел взволнованным. Его глаза практически сверкали, когда он смотрел на него. — Эй... — Ты серьезно? — Что? — Ты хочешь, чтобы мы поженились? — на что Чуя фыркнул и закатил глаза. — Очевидно… Иначе зачем бы я так долго терпел твое дерьмо? — У меня сложилось впечатление, что Чуя находит меня очаровательным. — Даже отдаленно. — Такой подлый — Дазай наклонился, он поцеловал его в щеку, хотя его глаза говорили, что он хотел сделать гораздо больше. — Но я знаю, что ты любишь меня. — Ты отвратителен. — А ты плохой лгун, — просиял Дазай, откидываясь на спинку стула. — Я достаточно хорош, чтобы одурачить твоего соседа по комнате. — Федор просто немного медлителен, когда дело доходит до таких вещей, как любовь, — усмехнулся Дазай: — Хотя становится забавно видеть, как он расстраивается. Федор все еще думает, что ты не знаешь, что мы встречаемся. — Ты только позволяешь ему в это верить. Поэтому он продолжает назначать наши свидания за тебя. — Это просто так много работы! — Дазай драматично закинул руку за голову. — Мудак, — в этом слове не было никакого накала. Чуя нежно улыбнулся, наблюдая за Дазаем краем глаза. Скоро они навсегда покончат со школой. Тогда они будут только вдвоем, начнут свою совместную жизнь.