Shrouded in Darkness

— У вашего сына нет причуды, — сказал доктор. Изуку замер. Слова будто повторялись раз за разом в его голове. Его разрывало изнутри, казалось, что он сейчас не выдержит и заплачет так громко, как позволяют его связки. — К-к-как н-нету? — надеясь на ошибку спросил Изуку. — Ты попал в те самые 20% населения, которые не имеют причуды. Ее нет, и никогда не будет. Соболезную, — без каких-либо эмоций выговорил доктор. После услышанного Изуку потерял какой-либо интерес к происходящему, все эмоции спали к 0, голова опустела, все мысли будто ветром сдуло. Только одно смогло вывести его из этого состояния — плач Инко. Повернув голову, он увидел, как его мать рыдает, обнимая его. — Все будет хорошо сынок, обещаю, — сказала Инко, захлебываясь в собственных слезах. Прошло 10 лет Вот уже 14-летний Изуку Мидория собирается в школу. Нехотя выйдя из комнаты, он спустился на первый этаж, где его уже ждал завтрак, приготовленный его мамой. — Доброе утро Изуку, завтрак на столе, я пошла! — выбегая из дома, сказала Инко. Инко всегда была очень добрая, милая и заботливая. Она растила Изуку одна, потому что отец ушел из семьи, когда Изуку не было и года, поэтому ей приходилось трудиться сразу на нескольких работах. Но это не мешало ей постоянно заниматься домашними делами. Поев, Изуку обулся и вышел из дома, закрыв за собой дверь. Путь в школу он выбирал самый дальний, чтобы не пересечься с человеком, который превращает каждый день пребывания в школе в ад — Кацуки Бакуго. Он был другом детства для Изуку, они каждый день играли на улице, всегда помогали друг другу, в общем были типичными лучшими друзьями, пока не наступил тот раковый день, который полностью изменил их дружбу. В тот день Изуку впервые за неделю после приема у доктора вышел погулять на улицу. Все начиналось как обычно, мальчики весело общались, играли. Но вдруг разговор зашел о причудах, Кацуки похвастался своей и попросил Изуку рассказать о той, что досталась ему. — Изу, а у тебя какая причуда? — спросил Каччан. Чувства прямо как на приеме у доктора, а именно они пропали, он просто замер, уставившись на друга. — П-п-причуда? — заикаясь ответил Изуку. — Ну а что же еще? Я же сказал: при-чу-да, что непонятного? — с ноткой раздражения в голосе сказал Бакуго. — У м-меня ее н-н-нет… — опустив взгляд в пол, выдавил из себя Изуку. Слезы стали наворачиваться на изумрудных глазах, пока не полились ручьем. Кацуки в свою очередь даже не обронив хотя бы одного слова, развернулся и ушел, оставив Мидорию одного. После этого жизнь превратилась в существование, или даже выживание. Каждый день его унижали, избивали, что только не делали с ним. Домой он постоянно приходил с новыми синяками и прорезями, иногда ожогами, если в процессе избиения Каччан применял причуду. Но матери Изуку не рассказывал откуда они, ведь Инко и так устаёт, а еще добавлять волнение за сына, не очень хотелось. Придя в школу, он зашёл в класс. Его удивило то, что по пути его не остановили ни сам Бакуго, ни его прихвостни. Изуку сел за парту и достал учебники, начались уроки.