Окно

Быстрый топот ног раздаётся по длинным коридорам, что сейчас абсолютно пусты из-за начавшихся уроков. Быстро поднявшись на третий этаж и перекрестившись перед кабинетом биологии, Энтони открывает дверь. — Извините за опоздание! Можно войти? Руки вцепились в лямку школьной сумки, что кажется перевешивала самого парня. Увидев перепуганную веснушчатую рожицу, женщина отвлеклась от объяснения темы, направляя свой взор на вошедшего. Она не часто ругалась на учеников, но могла написать, как и все учителя, докладную, а это могло ужасно испортить характеристику для поступления. — Проходи быстрее, надеюсь, больше не повторится. Кивнув и пробормотав тихое «спасибо», Энджел прошёл в конец класс, со вздохом плюхаясь на стул. Тут же на него обратил внимание Хаск, что сидел с ним за одной партой с самого перехода в 6-ой класс. Но за это Хаскер был благодарен, ведь такой придурок не сильно его беспокоил, кроме как тупых шуток и манёвров по типу ткнуть в бок ручкой, схватить за ногу или рисовать на тетрадных полях половые органы. — Сегодня ты рано, и 15-ти минут не прошло, чего так? — Дуй в хуй. — Не, спасибо, пожалуй откажусь. Вернув свой взор обратно на писанину в тетради, Хаск отвернулся от одноклассника, пока тот доставал учебники. — Даст, у вас мало оценок. Прошу, ответьте, что образуется от материнской клетки? —Как только парень открыл учебник, его тут же позвала учительница, ожидая ответа. Глаза быстро забегали по учебнику, молясь найти хоть что-то нужное, но, к сожалению, была там только схема сперматозоида, которая ему вряд ли бы помогла. Но раздаётся шёпот «дочерняя», что тут же и говорит Энтони. — Хорошо, будь внимательней, спрошу ещё пару раз. Вздох облегчения вырвался сам по себе, когда Рози начала вновь говорить о теме, порой спрашивая других учащихся. Глянув на источник звука и улыбнувшись Хаску, Энджел оторвал маленький листочек от своей тетради, а после начиркал там что-то, тут же протягивая соседу по парте. Оторвавшись от записи и взглянув на ошмёток на своей тетради, Хаск мягко улыбнулся, что он тут же скрыл, стараясь не подавать вида, что надпись «Спасибо» с маленьким сердечком могла его так порадовать. Даст всегда был таким. Он буквально без зазрения совести мог подкатить к любому однокласснику, лишь бы списать дали. Да и вряд ли Хаскед мог числиться в списке любимчиков Энджела, даже если бы он у него был. Хотя может он у него и есть. Убрав ненужные мысли из головы, он быстренько закинул записочку в пенал, где и так была куча барахла, но это, может, было чуточку ценнее. Как только прозвенел звонок, все постарались поскорее выйти из класса. Но небольшая группа из одноклассников ждала Энтони у входа. Чарли помахала ему ручкой, когда он обратил на неё внимание, Вэгги что-то искала в рюкзаке, а Пентиус, что перевёлся буквально в начале года и запал в сердце его подруге, Черри это отрицает, но на лице всё написано, сейчас разговаривал с выходящим соседом по парте белобрысого. — Давай быстрей, ножки в ручки и пошли! Или мы даже поесть не успеем! Черри уже подошла к другу, медленно собиравшему вещи из-за внезапного тремора, что мешал даже открыть чёртову сумку! Сделав это за него, блондинка закинула все вещи во внутрь и всучив её обратно другу, пошла за его спину, подпинывая к выходу. — Я не инвалид чтобы ты за мной бегала, сис. — Закатив глаза и выходя вместе со всем из кабинета, театрально наигранно сказал Даст, параллельно шагая под руку с Черри. Когда компания прибежала в столовую, то с облегчением вздохнула. Увидев, что один стол свободен, ребята завалились за него. — Так, я пойду куплю похавать, может кому-то словлю первоклашку. Выдвигайте просьбы и деньги в кассу. Каждый дал Черри по купюре с просьбой купить кому что. Только Энджел ничего ей не дал, отмахиваясь, что наелся и дома. Под осуждающий взгляд Черри и монолог Шарлотты, Даст согласился на булочку, отдав деньги подруге. Уже через пару минут возвращается блондинка с «добычей», ведь пробраться через толпу школьников — это та ещё задача. С радостью уминая еду, друзья перекидывались различными фразами. Однако из раза в раз была непривычная вещь: многие первоклашки проходили рядом с Пентиусом и здоровались с ним, а то и вовсе завязывали длинный диалог. Со стороны это выглядело смешно. — Ужас, Пент, ты мать одиночка? Трудно, наверное. Бомб засмеялась с шутки Энтони, что довольно улыбался на реакцию подруги и одноклассника, что быстро повернулся к нему, как только очередной первоклашка убежал к своему классу. Брови были сведены к переносице, а длинные волосы, что были завязаны в пучок, немного выбились из него. Тут же рядом Энджел услышал резкий кашель своей подруги и сам засмеялся хлеще прежнего. -они просто очаровательные и добрые! Парень своим шепелявым голосов возмущался, а после уже подключилась и Морнингстар, подкрепляя его слова. -они и правда хорошенькие! Мы ведь такими же были и считали, что старшеклассники крутые! Шарлотта всё ещё помнит, что для примера у неё был отец, о котором она грезила узнать всё больше, но никак не могла из-за его вечной занятости в школе, но и старшеклассницы, что по доброму относились к, и без того, лучезарному ребёнку. -да ладно, мы же не на серьёзке, успокойтесь, божьи коровки Чарли уже хотела вставить слово, как не успела, ведь её отвлёк голос отца. -привет медвед, молодёжь, дадите свой ник в аэ… Аське! К сожалению, после такого приветствия Энтони разорвало ещё больше, из-за чего бедный мальчик уже лежал головой в стол, придерживая её стараясь утихомирить подступивший смех, пока Бомб рядом закрывала себе рот, а сидящая напротив них Чарли вздохнула, и уже пожалела что показала этот мем своему отцу. Явлению Христа народу стал учитель химии, что стукнул по плечу «коллегу». -не позорься и детей не смущай. Приятного, вам, аппетита «Олень», кличку что придумали ему ученики из-за проёба информатика, что как-то раз обозвал так учителя, теперь за спиной учителя называли его именно так, ведь слухи – это та ещё быстрая сеть. Химик же улыбнулся им и повёл директора к столу, где обедали учителя, пока сам Морнингстар возмущался. В голове Чарли промелькнула мысль поговорить по поводу того, что её отец слишком много времени проводит с Аластором. *** Последний урок идёт слишком скучно. Историк слишком муторно объясняет новую тему. Вроде что-то про Александра II, за которым заговорщики гоняются как в «Том и Джери». Асмодей был прекрасным педагогом, но только для тех, кому и правда была интересна история. Энтони и Хаск таковыми не являлись. Хаскед был целым химбио, после пересечения на нескольких вписках, Энджел подстёбывал его тягу изучения биохима с любовью к дешёвому пойлу. Сам же Энтони хоть и был гуманитарием, больше интересовался той же литературой и русским или же английским и обществознанием, история, как и историк его не привлекали. Пока в голове повесилась мышь на сдохшем моторчике, рука водила по измятому листу, вроде выдернутом из тетради по алгебре. Голова отсчитывала последние минуты до конца, как к горлу подступил ком. Рука тут же прикрыла рот по инерции, пока вторая потянулась в знак просьбы выйти. Заметив внезапную смену в лице ученика, Асмодей без промедлений его отпустил. Тут же рванул со своего места и быстро выходя из кабинета под беспокоящийся взгляд Чарли, Даст побежал к ближайшему туалету. Забегая и запираясь в кабинке, голова склонилась, выпуская нарастающий ком, пока в ушах дичайше звенело, а глаза мерзостно слезились, а на языке был мерзкий привкус блевотины. Ноги были ватные, из-за чего при попытке встать, парень сдался, продолжая отсиживать колени на холодном полу, благо чистом. Рой пчёл в черепушке не хотел рассеиваться, а только сгущался, особенно после пронизывающего звонка, стреляющим прямо в уши. Пальцы сжимались в тихо нарастающей панике и страхе. Страхе что его увидят таким. Таким беспомощным, жалким и мерзким. Вряд ли многие кто о нём мечтали, кинулись бы ему ноги видя, как он сидит на полу в чёртовом туалете, только что опустошив свой желудок. Мурашки пробежали по спине, когда послышались шаги, а после того, как они опасно стихли прямо возле кабинки, где он сейчас сидел, и вот дверца открывается, а перед лицом видно одноклассника, что держал в своей руке собственный рюкзак и сумку Энтони. Как всегда хмурое лицо, чёрные лохматые волосы и никакущий взгляд. -встать можешь? Тут же Даст занервничал сильнее, старясь подобрать слова и тут же затыкаясь, становясь похожим на какую-то рыбу, которая выпрыгнула на сушу и хватает ртом воздух. Кое как собрав мысли в нужное русло, как Хаск подходит и помогает встать ему на ноги. -да, да, давай, ножкой раз и два, а говорил, что не инвалид Потихоньку поднимаясь на ноги и опираясь на руку Хаска Энджел, встаёт и старается равняться ростом, после чего на его лице расцветает улыбка из-за подкола, что сейчас так был нужен ему для выхода из неловкого положения. Только приподняв голову, глаза тут же врезаются в карие, что от солнца, которое проникает сквозь окно, кажутся почти что жёлтыми, и такими тёплыми. Возможно Энтони даже готов поверить, что эти глаза смотрят на него с беспокойством и некой нежностью. Оторвать глаза приходится после небольшого толчка в сторону подоконника с просьбой туда сесть. -у тебя есть вода? Присаживаясь на край подоконника, Энджел отрицательно мотает головой, а после он видит, как его сумку ставят рядом с ним, а сам Хаск полез в свой рюкзак доставая оттуда бутыль воды и протягивая однокласснику. -сомневаюсь, что у тебя там розы во рту. Пей, не брезгуешь если конечно Усмехнувшись Хаскед, видит, как его бутылку с водой осушают буквально за считанные секунды. Пошаревшись в кармашке, веснушчатый достаёт подушечку ягодной жвачки закидывая себе в рот. -спасибо... за это всё, но тебе не стоило. Сам бы справился. Тебе может отплатить чем-то? Строить из себя Энджела Даста надо было до конца. У него такая гордыня, что сами жители ада ахуели, но вот только этой гордыней он прикрывается. Быть беззащитным, когда у тебя есть харизма, довольно удобно. Ведь пару слов или движений, тебе уже верят и любят, хоть и не без роли смазливого лица. -не строй из себя хуй пойми что, Энтони В груди неприятно защемило от таких слов, а гнев стал накатывать как медленная волна. Кровь в венах начала кипеть, пока уши краснели от злости. -я и не строю! Спасатель блять! Спрыгнув с подоконника и подхватывая свою сумку, Энтони ткнул несколько раз пальцем в грудь Хаска, кажется, стараясь его либо при парировать, либо очень тупо привести к тахикардии. -ой блять, я как для тебя лучше хотел! Думаешь если ты будешь и дальше строить из себя непойми что, люди будут на это вестись? Если я это понял, то и до остальных рукой подать. Давай, сбеги и засунь свою ссаную лживую рожу прямиком в задницу! Терпение Хаска уже кончалось. Он искренне хотел помочь, в кои то веки отнестись по-человечески, а тут ему просверливают как буром нутро и продолжают отверчиваться от протянутой руки помощи. -а как я ещё могу! Не строю я из себя ничего. Это и есть я - то что я блять заслужил, будучи куском дерьма, что изломал себе же жизнь! Слова точно отзеркалены от того, что ему говорил Валентино. Опекун и тот, кто строит карьеру мальчика ещё со средней школы, помогая продвинуться в модельном шоу-бизнесе. Тот, кто говорил, что Энтони слишком пополнел, тот кто говорил, что без своего лица он ничего не стоит, тот кто «любил» его по-настоящему. -ты такой же ребёнок, как и мы, зачем ты себя этим калечишь? Думаешь станешь особенным из-за этого? Перестань упрямиться и уже пойми, что ты такой же лох обыкновенный, просто чуть симпатичнее Глаза начали мокнуть, быстро моргая, стараясь не пустить слезу, всё идёт тщетно. Хочется что-то сказать, не оставлять слово за правдой, но ничего не выходит. Тонкими линиями на щеках текут солёные дорожки, пока лицо из-за них становится всё более красным, а голос предательских дрожит, пока с губ раздаётся сдавленный всхлип. Руки сгребают к себе в объятия и гладят по спине, пока голос над ухом говорит выплакаться, и чужое плечо служит платком, пока глаза полные накопившихся слёз льются морем. Это было его утешение за годы зашитого рта.