Окно

Дети орут в коридорах, носятся и порой здороваются с идущим преподавателем, что часто запинается об мелкотню. На дворе солнечный день без происшествий. Настроение как никогда хорошее, а желание придушить своих учеников тотально понизилось, что было весьма странно, ведь вели себя они как паиньки, даже домашнее все выполнили. Останавливается у кабинета литературы и входит без стука, видя, как несколько ошарашенных взоров, с мольбой во взгляде, сейчас устремились на него, пока в свою очередь учеников отчитывал их классный руководитель, видимо даже не заметивший новоприбывшего. —Почему вы меня позорите?! Физкультура тоже урок! Вы не инвалиды, в чём я уже сомневаюсь. То хромой, то больной, то нога чешется, то рука отвалилась. Мне не хочется выслушивать от мистера Блица очередную плеяду ругани в мою сторону на вас! Буду лично контролировать вашу посещаемость первого и последнего урока физкультуры, вы меня поняли? Дети тут же закивали. Изначально они думали, что ничего не будет. Блицо вечно забивал на них. Пришёл? Круто. Не пришёл? Круто. Умер? Заебись, справку принеси из морга. И так, потихоньку все начали просто сваливать или вовсе ходить ко второму. Но видимо в учителе проснулась монахиня, решившая взяться за учеников, заметив их отсутствие на всех своих уроках. —Идите, и чтоб больше такого не было. Либо вас отпускает педагог, либо сидите на уроках. — хлопнув рукой по столу, заключил учитель литературы, как все смылись из класса, кроме Чарли и Вегги. —Пап, ну, я прослежу за ними. В этот раз они точно послушаются. Не переживай так сильно — девушка подошла к отцу, похлопав его по плечу, пока сам мужчина тёр переносицу тяжело вздыхая. —Ничего, Чар-Чар. Поприхожу, запугаю их, и будут так у меня до выпуска ходить — выпрямив спину и внушая дочери, что на её отца, в конце то концов, можно положиться, Люцифер мягко погладил Морнингстар по голове. —Давайте, идите. У вас информатика, к нему опаздывать нельзя —девушка быстро кивнула и улыбнувшись, схватила Ваггату за руку, вылетая из кабинета. Смотревший на это Аластор, вслед за уходом дочери учителя литературы, уже подошёл ближе к любовнику. —Извини, Ал, они распоясались у меня совсем. Сам слышал Плечи вновь ссутулились, а тело упало в кресло, облокачиваясь всей спиной на спинку стула. Морнингстар старался держаться до последнего, даже перед Аластором, но сил уже не хватало. Вышли проблемы с отправкой пробников для 9-тых и 11-тых классов. Внезапно вспомнившийся последний звонок, что будет уже через пару месяцев, что не могло не огорчать. Его дочь хоть и оставалась до 11-го класса, но смотреть на такой быстрый рост своего ребёнка, и то половину пропустив из-за своей апатии, было тяжело на душе. Ведь ещё два года и Люцифер вовсе останется совсем один в огромной пустующей квартире. Каждая мысль об неизбежном одиночестве била под самые рёбра, выбивая весь воздух из груди без какого-либо физического контакта. Вид директора поник ещё больше, что не ушло от внимания учителя химии. —Ничего. Зато они вон какие шёлковые ходят, — положив на напряжённое плечо руку, слегка его разминая, заставляя возлюбленного наконец-то расслабиться, Аластор старался его подбодрить как мог. Слова не его сильная сторона, прикосновения тоже. Раньше не приходилось о таком задумываться, ведь не было и пассии, что уж говорить о близости. Когда ощущение чужих рук было на любой части тела, их хотелось просто оторвать и обглодать до костей как утешительный приз. А о словах любви было известно только из романов и каких-то дебильных мелодрам на «Россия 1», да и то не впечатляло. Быть одному – всегда было в приоритете, нежели думать о семье, браке, романтике и поддержке тем более. Единственную «помощь» словами он оказал Рози, при её разводе с мужем тираном, пригрозив что он его съест, и то это была отчаянная попытка привести давнего друга в чувства. Но на удивление хотелось проявлять некую заботу к жалкому Люциферу, что выглядел для него как хромая псина, всё ещё лающая на прохожих, думая, что они отберут его до бела обглоданную кость. Пришлось поцапаться года три, после вступления на пост учителя химии в новой школе, где он «Сможет приобрести ещё больший опыт в педагогике и общения с новым коллективом». Его даже грозились уволить на том самом пороге директора, после очередной шутки. Тогда-то и стал неприятен гнев во взгляде, абсолютно серьёзный гнев, что больше не забавлял, а отталкивал, ведь был не пылающем огнём азарта, а бушующем пламенем, готовым сжечь всё что находилось рядом. После такого сгорал уже сам Аластор, отрицая до последнего, что желание высмеять было прикрытием к явному влечению. — Да, но долго ли? У них ведь черти в голове прыгают. Порой, кажется, что на их головах рога и торчат хвосты бесовские, а не патлы эти — слегка расслабляясь под натиском приятной и родной руки, что маняще тянула к себе, усмехнулся Морнингстар. Сместив свою голову на место, где располагалась рука химика, Люцифер был доволен её расположению теперь на своей голове, а после и смешку сверху, пока длинные пальцы заплетались в, по ангельски белых и чистых, волосах, что были на ощупь как шёлк, а на вид как золото. Казалось, что мужчина мог защебетать как самая настоящая райская птица в Эдеме. — Черти. Самые настоящие черти — уже полноценно посмеявшись сказал Аластор, видя, как на губах расцветает столь любимая улыбка, а после слышно тихое «спасибо», пропитанное такой благодарностью, что готова было течь как мёд из столь сладких уст, являющихся по истине грехом. И Аластор согрешит столько раз, сколько не видывал весь Ад за всё время жизни на земле. Он согрешит и вкусит тот самый запретный плод, оказываясь на месте Евы. Только отличает их намерения. Ведь бедная Ева не знала, что повлечёт, а Аластор знает и хочет этого как никогда раньше. Мягкие губы, со вкусом идиотской гигиенической помады со вкусом яблока, сейчас были как никогда нежны. Возможно даже от внимания двух пар глаз уходит силуэт, стоящий прямо в проходе кабинета, с явным изумлением. Они не услышат быстро удаляющиеся шаги и женский голос. К сожалению, они родились в лифте, и двери закрывать не могут. Видимо их ждёт небесная кара и падение с небес. *** Актовый зал стоит в пыли. Давно сдувшиеся шарики с прошлых праздников всё так же висели у потолков, смешавшись со старенькой гирляндой из снежинок и елочек ещё с нового года. Почти никаких мероприятий тут не проводили после ёлки для младшеклассников. А сейчас бедным старшеклассникам дали задание вместо двух уроков истории, которые отменились по «болезни» Асмодея (все заметили отсутствие Физзаролли в школе), убрать украшения и репетировать вальс, и теперь с ними сидит учитель английского – Столас. Ведь ученики могли просто свинтить и ничего не делать. Но из-за недавнего выговора Люцифера, они стали настоящим примером! Даже в туалете и за школой не курили, что точно было показателем. Длинная рука Энтони потянулась за последней верёвкой, стараясь открепить эту дребедень от стены. Пока дрожащие руки Пентиуса держали стремянку, а рядом уже караулил Хаск, ведь не дай бог Даст упадёт, тогда ему не избежать сотрясения, а тем более шуток «больно было с небес падать?». Не выдержав, парень перехватил стремянку, держа её более твердо. — Спасибо, усатик! — посмотрев вниз сказал Энджел, кидая «другу» воздушный поцелуй. — Ебалом не щёлкай, придурок! — уже не выдержав выругнулся парень в присутствии учителя, волнуясь не за выговор, а за сохранность жизни белобрысой башки. — Хаскед! Выражения! — Столас, услышав нецензурную брань, тут же подскочил с места, собираясь наругать ученика, но остановился, понимая, что сейчас не время, и лишь устало вздохнул. — Извините! — возможно парню и было стыдно, но явно не сейчас. С сердца отлегло только когда Энтони, с победным видом, спустился, демонстративно держа в руках бумажную гирлянду. — Попрошу ваши выражения держать при себе! Русский язык полон синонимов и богат своим разнообразием слов. Это только в английском у нас пара... Ругательств. Можно было подобрать иное слово — подходя к ученику сказал англичанин, активно жестикулируя запястьями. Раньше это забавляло, но вскоре все привыкли, и даже с парой жестов смогли взять ассоциации для изучения материала. — Да, я понял вас, больше не повторится — Хаск хотел закатить глаза, но толчок, от рядом стоящего Энтони, ему не позволил это сделать, слегка спасая. — Рад слышать. Надеюсь будет правдой. —миловидно улыбнувшись заключил Столас. — так, хорошо. С этим вы справились. Теперь следует выбрать композицию для вальса. У вас есть идеи? Если что, поищем вместе с другими ребятами, они подойдут на репетицию после этого урока. Переглянувшись, парни пожали плечами. Из их класса на вальс забрали Пентиуса с Черри и Чарли с Энджелом. Не смотря на долгое возражение Вегги, она всё же уступила своё место Энтони. Ведь никто не знал, что может за собой повлечь танец на последнем звонке у двух девушек. И уговорили святошу Эмили танцевать с Петей, кудрявый и такой светлый мальчик. С «В» класса отобрали вроде как не отлипающую парочку в виде Мокси и Милли. Эти двое вечно ходили вместе и не отлипали друг от друга, при этом, на удивление, никого не раздражали. Даже Луна согласилась танцевать с каким-то парнем, похожим больше на скинхеда. А уже от «Б» класса отправили Вию с парнишкой из этого же класса. и Веросику Мейдей, танцующую с Чеззом. Парень довольно мутный, но выбирать больше было некого. И за всё время, никто из танцующих не предлагал ни музыку, ни хореографию, ни расстановку. Что немного усложняло ситуацию. До звонка оставалось ещё несколько минут, так что, убрав стремянку, все трое одноклассников уселись на сцену, пока преподаватель куда-то ушёл. В основном зал был пуст. Девочки ушли на исправление, пока можно было, а остальная часть класса, просто не захотела прибираться, но всё равно оставаясь где-то в школе. Оттряхнув длинные волосы, что теперь были в пыли, Пентиус раздражённо простонал, тут же доставая расчёску из сумки, как увидел светящееся уведомление на телефоне от Черри. Быстро расчесав патлы, парень спрыгнул со сцены, и схватив телефон, с фразой «я не на долго!» тут же выбежал из актового зала. Лежавший на сцене и пялившийся в потолок Энтони приподнялся и посмотрел на выход, а после на друга, сидящего рядом, листающего ленту в телефоне. Фыркнув, Даст опять упал на спину, слегка прикрывая глаза. Спать хотелось жутко. Ему даже отоспаться Валентино нормально не дал. Тут же после фотосъёмки, занявшей весь день, пришлось делать уроки до 5-ти утра, а там уже и смысла ложиться спать нет. Так что носом клевал он жутко, и даже твердая поверхность казалась подходящей для плена Морфея. Только веки прикрылись, как раздался шорок со стороны, а после и толчок ногой в бок (кажется его немного защипало), заставляющий встать. — Давай в дурака Послышалось где-то сверху, и голова тут же повернулась на голос Хаска, что держал в руках колоду потрёпанных карт и уже её тасовал, причём так мастерски, будто работал в казино несколько лет. Это заставило заиграть азарт и Энджел тут же встал и прямо сел напротив Хаскеда. — Ты где так научился делать? Я дай бог карты не выроню, когда буду их в руки брать — голова с интересом наклонилась на бок, вызывая смешок у картёжника. — Батя научил. Даже в покер умею играть. Это вообще цветочки — кивнув на карты в пальцах сказал Хаск. — переводной, ничьи не будет, либо выиграл, либо проиграл, по рукам? — протянутую ладонь тут же жмут кивая. — Давай, раздавай уже! Это было ужасной идеей. Всю игру у Энджела не было нормальных карт, он даже уже думал, что Хаск шулерит, даже свой единственный козырь он отдал в середине, но веера было не избежать. — А это тебе на погоны — показывая две оставшиеся шестёрки, и кладя их на плечи Энтони, парень победоносно улыбается, явно довольный своим выигрышем, пока сидящий напротив веснушчатый явно был не доволен таким раскладом. — Хуйня какая-то... Как ты? — Дьяволу душу продал! Тут же на него смотрят два ошарашенных глаза, явно поверившие в это. Рассмеявшись, Хаск запрокинул голову назад начиная смеяться, пока слышит возмущенный возглас. Но он внезапно утих. Через пару мгновений картёжник поднимает голову обратно и видит перед собой пару голубых глаз, обрамленными яркими веснушками. — Ты смеёшься даже красиво — в зрачках плещет восторг и любопытство, но вот к чему оно было? Лица слишком близко. Аккуратный носик касается носа с горбинкой, а шершавые губы обдаёт горячее дыхание мягких на вид чужих уст. Желание отстраниться явно отсутствовало, а любопытство увеличивалось с каждой секундой. Желание переходит здравый смысл и топчет его ногами в кровавое месиво. Жалкие миллиметры исчезают и дают столь желанное прикосновение. Рука ложится на тонкую модельную шею, притягивая насколько можно ближе, хотя уже и некуда. Даже пару раз стукнувшись зубами, они не прекратили, явно не желая прекращать. Энтони жмурит глаза, ему не хочется их открывать и думать, что это его очередная безумная фантазия, просто более реалистичная. Хочется верить, что руки и прикосновения настоящие, а не его собственные, опять обнимающего самого себя, так нуждаясь в настоящей любви и нежности. Даже когда от него отстраняются, глаза не размыкаются. Он совершил ошибку просто поведясь порыву. Он мог сделать так с любым мальчишкой в школе без каких-либо возражений и просто представить Хаска, но это было бы то ещё коварство и собственное предательство. — Тони? Ты в порядке? — такие шершавые руки держат аккуратно за щёки, заставляя посмотреть на себя открывшиеся глаза. Уголки глаз и нос уже начинали потихоньку краснеть. — Прости… Боже, Хаск, прости! Я не хотел! Клянусь! — руки тут же пошли из стороны в сторону, пока даже в чужих ладонях, голова шаталась из стороны в сторону, ища путь отступления. — Успокойся, молю. Я понимаю, успокойся только — пальцы начали поглаживать скулы, а голос начал отсчитывать от 1-го до 10-ти, заставляя повторять за собой, а после давая самому закончить счёт. Увидев, что грудная клетка стала опускаться равномерно, а плечи перестали трястись, он убрал руки. — Теперь по порядку. Ты хотел этого? Честно? — кивок. Говорить сейчас почему-то было стыдно. Но и такой ответ удовлетворил — Хорошо. Я ничего не имею против, пойми. Злиться я не буду, Энтони, убегать тоже. Но если ты это сделал как нечто мимолётное, просто скажи. Мне тоже не хочется рассчитывать на что-то большее, если это было как мания на время. — Энджел тут же начал вертеть головой. — Конечно не мимолётно! Я это хотел сделать как года три! — сдавать назад не хотелось, пока в голове трескалась стена дружбы. Он многое себе позволял, а теперь поплатится за это верно? Взгляд карих глаз его пожирает, изучает и раздевает до сердца, стараясь убедится в своих словах. Тут же рука перетягивает его на себя, заставляя уже хлюпающим носом уткнуться в чужое плечо. — Я рад, Тони — детский и такой невинный поцелуй в голову кажется высшей наградой за всё то время, пока язык был на замке. Он замечал все касания, взгляды, шутки и последним подкреплением его догадки стал такой глупое действие Энджела как поцелуй в щёку перед сном. Надо было лишь время, чтобы наконец-то в силах признать себе, что все те подозрения были правдой, а вовсе не флиртом для развлечения. Хоть они и не будут танцевать вальс на этой сцене, зато они смогли быть счастливы на фоне страха, околачивающего их двоих.