Он правда это сделал?
29 февраля 2024 г., 20:34
Парни о чем-то общались. Руслан задал еще пару вопросов по поводу школы, а также узнавал Даню получше.
— Слушай, ты ведь так и не рассказал, из-за чего тебя на второй год оставили.
— Точно. История на самом деле скучная. Я был довольно проблемным ребенком. Нередко был инициатором драк. Из-за чего мои родители были частыми гостями в школе. В какой-то момент я даже начал ходить к школьному психологу, но он мне никак не помог, а уж тем более не исправил. Как-то так, из-за неуспеваемости и хуевого поведения меня и оставили на второй год.
— Ого. А в классе потом не дразнили из-за этого?
— Да, бывало такое. Я в детстве немного комплексовал по этому поводу, поэтому перевелся в эту школу в пятом классе.
— Ясно. Дань, а где у тебя покурить можно?
— Прям в комнате можешь, я тоже покурю. Только окно открой.
Руслан встал с кровати, чтобы открыть окно. Достал свою пачку сигарет с капсулой. Они больше ему нравились, нежели обычные сигареты, которые горчили в горле и имели неприятный запах.
— Можно у тебя сигаретку попросить, пожалуйста. Мне так в падлу идти за своими. Я их в коридоре забыл.
Тушенцов кинул сигарету Дане, сам подкурился и также кинул зажигалку.
— С капсулой? Ты че, гей?
— Не тебе это говорить. Кури давай. Где пепельница кстати?
— На столе стоит. И что ты имел в виду, говоря «Не тебе это говорить»?
— То и имел. Вечно ты вкидываешь что-то гейское.
— И что? Это же не делает меня геем, а вот ты сижки девичьи куришь.
— С каких пор сигареты с капсулой стали «девичьими»?
— Их всегда курили только девчонки, лол.
— Понял. Смысла оспаривать твое мнение нет. Мне просто они нравятся из-за вкуса и запаха. Обычные горчат, потом еще и пахнешь табаком за километр.
Даня подошел к Руслану чтобы стряхнуть пепел с сигареты.
— Да ладно тебя, Рус, не обижайся. Кури что хочешь.
— Я и не обижался так-то.
— Конечно-конечно. Видел бы ты свое личико. — С улыбкой сказал Кашин. — У каждого свои вкусы. Я вообще в шутку тогда сказал это.
— Ладно, проехали. Дань, давай покушаем потом, что-то я немного проголодался.
— Без проблем, Рус.
Они стояли вместе и молча курили. Тушенцов смотрел в окно, рассматривая прохожих, дома. Кашин же о чем-то задумался, не на что не обращал внимания, будто провалился в собственный мирок мыслей.
Сигареты уже выкурены, а парни принялись кушать чипсы и пить энергетики. Даня все еще о чем-то думал.
— Что-то случилось?
— Нет, я просто хотел спросить тебя. Русик, а ты бы не хотел остаться у меня на ночь?
Тушенцов не ожидал такого предложения, немного растерялся даже. С Кашиным он уже привык находиться, хоть иногда он и делал что-то нелепое, что Руслану казалось забавным и в то же время странным. Поэтому был готов остаться на ночь с ним.
— А твои родители не будут против?
— Я один живу. Мои родители снимают для меня эту квартиру. Ну и я без дела не сижу, работаю периодически.
— Ого. А мне нужно как минимум маме об этом сообщить. Думаю, она отпустит. Наверное.
— Давай, звони. А то мне тут уже совсем одиноко.
Руслан набрал номер мамы. После недолгого разговора он не сразу говорит ответ на вопрос Дани.
— Ну что? Тебя отпустили?
— Да, правда, она не сразу согласилась, потому что думала, что завтра тоже учебный день. Но так как завтра суббота, она разрешила.
— Главное, что тебе отпустили. Я вообще люблю когда у меня ночуют. Не так скучно одному дома сидеть.
— Дань, единственный вопрос. А в чем я спать буду? Не в школьной же одежде.
— Сейчас найду тебе что-нибудь и сам переоденусь в домашнее.
Данила открыл шкаф в поисках одежды для Руси. Какая-то черная футболка и шорты должны подойти.
— Вот, что-то отрыл. Переодевайся, я так уж и быть, выйду. Все для тебя, стесняшка!
— Иди уже, раскрепощенный ты мой!
— Твой? — С ехидной улыбкой переспросил он.
— Вали!
Тушенцов вытолкнул Кашина из комнаты. Он принялся переодеваться. Стянув брюки, он натянул широкие шорты и затянул веревки покрепче. Футболка оказалась гораздо больше, чем думал Руслан.
— Даня! Можешь заходить!
Услышав крик, Кашин вернулся в комнату. Но увидев, как его одежда буквально висит на Руслане, не смог сдержать смеха.
— Да ты в этой футболке сейчас утонешь! Ладно шорты, они еще более менее сидят, но футболка, ахах. Я не думал, что она настолько будет тебе велика.
— У тебя ничего меньше нет?
— Нет. Это все, что есть.
Ничего не поделаешь, Руслану придется ходить в том, что ему дали.
Весь последующий день парни развлекались. Что-то смотрели, играли в компьютер и просто общались. Время прошло быстро. На улице уже стемнело, всякие вредные снеки съедены, а напитки выпиты. Все то, что они съели, не дает полного насыщения, поэтому оба к вечеру были голодными. Даня решил заказать еду на дом. Посоветовался с Русланом, что лучше взять. Они вместе решили заказать пиццу и шаурму.
Звонок в дверь пронесся по квартире.
— А вот и доставка! Сейчас все принесу и покушаем наконец-то.
Тушенцов из комнаты слышал лишь часть короткого диалога Данилы с курьером. И вот он слышит, как входная дверь закрывается и Даня быстрым шагом возвращается обратно.
— Прошу! Ваша шавуха!
Как бы торжественно Кашин не пытался отдать шаурму Руслану, это выглядело смешно и глупо.
— Спасибо, я тебе деньги позже верну, хорошо?
— Русик, ничего не нужно возвращать. Ты в гостях, значит я угощаю. Единственное, чем бы ты мог мне отплатить — это своим телом.
«Думаю, сейчас подходящее время, чтобы подыграть ему. Посмотрим на его реакцию, если к Дане применить его же оружие.»
— А ты так хочешь?
— Конечно хочу, ты ведь такой сладкий.
Тушенцов демонстративно оголил свое плечо. Футболка благодаря своим размерам, позволяла это сделать. У Руслана четко была видна ключица, а его бледноватая кожа так и манила Кашина. Он придвинулся к Русе и слегка приобнял его. Губы разомкнулись и приблизились к плечу. Резким движением Даня слегка укусил его. Из-за чего Тушенцов поджал губы и тяжело вздохнул.
— Эй! Больно же!
— Ты сам меня на это подтолкнул.
— Я не думал, что ты реально это сделаешь.
— Я и не такое могу. Чего бы ты хотел? Чтобы я тебя засосал? Или, может, что-то иное?
— Кхм.. Прекращай.
— А что мы покраснели то так? — С умилением сказал он. — Весь красный!
— Все, отвали. Я ем вообще-то.
— Смотри не подавись только.