Любимая с запахом ванили

Каникулы я провела замечательно. Почти. Замечательно. Было одно но. Настя. Мы с премьеры почти не общались. Переписывались на разные темы, но это было очень редко. Фотограф, который был на премьере скинул наши фотографии. Они были прекрасны. На некоторых мы были все, а на некоторых я с Настей.         На каникулах я выступала. Спектакль «Снежная королева» закончила играть 3 января, а после погрузилась вся в спектакль «Изумрудный город». А с родителями мы сходили на каток, в кинотеатр на новый фильм, а также всей семьей, включая бабушку, мы заехали в ресторан. Ну еще я соответственно пыталась готовиться к ЕГЭ, потому что скоро будет пробник в школе.       Как бы я не хотела, выходить в школу, пришлось это сделать. В этот же день родители уезжали обратно в Бристоль. Я собиралась ехать с ними в аэропорт, но папа объяснил, что не вариант, потому что я могу опоздать в школу. Вчера я тем более осталась в их квартире, от которой до школы ехать минут 15, если без пробок. Они встали в 4 утра, чтобы успеть на самолет. Я еще не спала. Готовилась к ЕГЭ. Я все еще хотела сдать на высокие баллы, поэтому приходилось чем-то жертвовать, хотя раньше я всегда говорила, что сном я жертвовать никогда не буду. С синяками под глазами, я сидела на кухне и решала русский язык. - До сих пор сидишь? – заходя на кухню, улыбнулся папа. Я подняла на него свои зеленые глаза. Кухонный стол сейчас был меньше всего похож на него, это был скорее всего рабочий стол, на котором лежали сборники ЕГЭ, произведение Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» и очень много всякий бумажек с решениями по математики. Папа включил чайник, а за ним зашла моя мама. Она выглядела потрясающе, даже после сна. Ее черные кудряшки спускались по плечам, а карие глаза влюбленно смотрели на папу. Всегда умилялась с них. Папа налил всем нам кофе, и забрал у меня егэшки. Я, конечно, была не особо довольна, но понимала, что надо отвлечься. Все же последнее совместное утро. В холодильнике было практически пусто, ведь сразу после уезда родителей, я буду с концами жить у бабушки. В эти праздники я жила, то с бабушкой, то с родителями, а на новый год мы все вместе были у бабушки. Мама ловко сделала бутерброды, из оставшихся продуктов. Они позавтракали очень быстро, а дальше ушли собираться. А я сидела над этим бутербродом. В меня совершенно ничего не лезло. С Настей фигня полная, с ЕГЭ тоже, еще и родители уезжают. Я в надежде, что, хотя бы театралка и бабушка улучшат мое сегодняшнее настроение. Толку то от, того, что я просидела за экзаменами всю ночь. Голова была мутной. В пол пятого утра родители уже стояли около двери с чемоданами в руках. Я крепко, крепко обняла сначала папу, а потом маму, пожелав им удачного полета, и чтобы позвонили. Как только дверь закрылась я села на пол и уткнулась головой в колени. Увидимся мы опять через полгода, где-то летом. Расстояние бесит. Безумно люблю их и всегда по ним скучаю. Слезы сами покатились по лицу. Непроизвольно. Хотелось позвонить бабушке, все рассказать, но она спит, в отличие от меня. Хотелось написать Насте, но наше общение еще не перешло такие рамки. Я сидела грустно улыбалась. В детстве, помню, как они оставили меня с бабушкой. Тогда я еще не понимала, что это на всегда. Бросили меня на целый год, а я им верила. Во второй раз, как только они приехали я не хотела их отпускать, поэтому устроила истерику, такую что меня держала и успокаивала бабушка, когда родители выходили из дома. А потом они не приезжали много лет, потому что боялись повторение, но всегда оставались на связи. Но я привыкла. Много лет без них. К всему в жизни привыкаешь. А потом они появились, я чувствовала себя брошенной, хотя у меня была моя любимая бабушка. Родители то приезжали, то уезжали, то я к ним. Мы очень хорошо проводили время, но всегда тяжело расставаться с ними. Надо успокоиться. Первая попытка закончилась тем, что я хотя бы встала и пошла на кухню за телефоном. «5:05». По сути уже надо собираться, а то мне еще к бабушке заехать надо будет. Я закрыла ноутбук, смотря поникшим взглядом на пустою кухню. Из-за этого у меня вновь потекли слезы, что заставило меня кое-как дойти до ванной, чтоб умыться. Мой взгляд был затуманен, глаза слезились, но я упорно вытирала слезы рукой. Через пару минут я все же успокоилась и налипила на глаза патчи, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. После этого я стала складывать все свои вещи в свою спортивную сумку. Было сложно. Вернулась, как будто в детство. Почему я не ребенок? Почему я выросла? Хочу быть маленькой девочкой, у которой совершенно нет проблем. Когда я собралась, было шесть утра, поэтому я, позвонив бабушке, сказала, что выхожу. Выключив везде все, что нужно, все проверив, только тогда я вышла с сумкой на плечах.         На улице было очень темно, но радовало, что уже выходили из своих домов люди, которые спешили на работу. Горели фонари, но было очень тоскливо на душе. Я ждала нужного автобуса минут десять, за это время я успела хорошо, так под замёрзнуть, поэтому в пустом автобусе я расслабилась.     Пол седьмого я поднималась на третий этаж. Бабушка встретила меня объятьями, понимая, что мне ужасно плохо, она погладила нежно меня по голове. Бабушка тот человек, который меня никогда не бросит, не зависимо от ситуации. Она помогла мне сейчас собраться в школу, и привести в порядок, потому что я выглядела безумно опухшей. Вышла из дома я в «7:45» за пятнадцать минут до уроков. Бабушка ждала меня на обед, но я не знаю, получиться или нет.        В школе я спала на первых четырех уроках, а потом учителя нас третировали в плане ЕГЭ. Домой я пришла уставшая, кинула рюкзак на пол, и стала собираться в театралку, которая начиналась через час, пообедав с бабушкой, я туда и направилась.       Я вышла из подъезда, и под моими ногами заскрипел снег. Каждый шаг по снежной корочке был мягким и хрупким, словно нарушение священного ритуала, заставляющего подозревать, что каждое движение моих ног оставляет глубокий след на этой великолепной картины. Но крошечные хлопья, которые, словно волшебный порошок, покрывали землю, снова и снова стирала их, оставляя только бесконечные поля белоснежной красоты. Около здание я встретила Лизу, которая радостно мне улыбалась. Обнявшись, мы зашли в здание, стуча ногами, чтобы снег отпал. Мы сразу отправились в гардероб, чтобы переодеть обувь и снять верхнюю одежду. Лизка осталась в светлых джинсах, белой футболке и такого же цвета кардигане. А на мне был свитер с мишками и черные брюки. С Лизой мы пошли на второй этаж, в кабинет вокала. Там уже были заняты наши любимые диваны. Поэтому мы сели на стулья.       Вокал прошел спокойно, мы репетировали песни к спектаклям, распелись, конечно, перед этим. Это подняло мне настроение. А дальше наш куратор отправила нас на сцену, сказав, что вместо сценической речи у нас будет мастер класс. Мы с Лизой заняли места в центре первого ряда. Наша куратор стояла на сцене и переставляла реквизит. Лиза предполагала кто же будет вести у нас этот мастер класс. В нашей театральной школе такие мастер классы были стабильно пару раз в год и каждый раз были очень интересные личности. На этот раз мне казалось, что будет довольно популярный актер театра и кино. А Лиза, говорила наоборот, что будут не слишком популярные личности. Наша куратор, когда оставалось пять минут до начала, отошла за актером. Как только наша куратор вернулась она улыбнулась: - Сегодня у нас мастер класс проводит не один актер, а целых два. Две прекрасные актрисы, которые ассоциируют себя с солнцем и луной, - я сразу поняла о ком речь. Сестры Мироновы сто процентов. И я была права. Они элегантно зашли и представились. Как только я поняла, что Настя в черных карго штанах и интересном свитере, я смотрела на нее. Она нашла меня взглядом и слегла смутилась. Наши глаза встретились, и на моем лице образовалась легкая улыбка, а Настя так и осталась хмурой. Аня же улыбалась. Как только наш куратор прошла в зал, то именно она заговорила первой, объявляя тему мастер класса. Аню я слушала в пол уха, но поняла, что сначала мы поработаем над сценической речью, потом над плавностью движений, также на чувства партнера. Я даже без понятия, как мы это успеем. Близняшки сразу подняли настроение нам всем, ну как близняшки, в частности Аня. Настя отвела взгляд, и они с сестрой начали. Они показывали банальные упражнение для дикции, которые мы повторяли. Настя время от времени посматривала на меня, как только наши глаза пересекались я сразу начинала смотреть на ее сестру. После этого началось самое интересное. Это были не банальные упражнение, которые мы выполняем обычно, а танцы. Настя с Аней показали классный парный танец, который также прорабатывал чувство партнера, а также пластичность. Как только они показали, то стали разбивать нас на пары. Угадайте с кем же была я? Естественно с Анастасией, а Лизку забрала Аня. Остальные тоже разбились по парам, начиная репетицию. Танец был не особо сложный, но тут было важно чувствовать партнера и четко с ним контактировать. Настя с Аней сначала начали в общем показывать движение для всех, чтобы все запомнили, а после стали отрабатывать с нами. С Настей во время репетиции мы очень часто друг друга касались. И все эти прикосновение отдавались током каждый раз. - Ты очень хорошо меня чувствуешь, - улыбнулась Настя, приобняв меня, после того, как мы станцевали конечный результат. Ее улыбка лучшее, что было со мной. Нереально подняло настроение.  Аня с Настей посмотрели других, сказав каждому комментарий. До окончания занятие оставалось десять минут, поэтому вместо еще одного упражнение решили посидеть и поговорить, чтобы все узнали о том каково это быть актером. Каждый из нас задавал близняшкам вопросы про сцену, фильмы и работу. Было интересно послушать их истории. Я удивилась, как Мироновы тактильно уходят в сторону от вопросов про детство или очень кратко отвечают, прям вообще, да или нет. Я закусила губу, внимательно изучая Настю. Рыжие кудри спускались по плечам, когда она внимательно смотрела на всех нас. К сожалению идиллия закончилась. Они попрощались с нами и ушли. А я надеялась, что после этого наши отношения придут в норму.         Половина нашей группы за собирались домой, ведь осталась только репетиция, на которой задействованы не все. Лизу я проводила до выхода, а сама направилась в туалет. Через пару минут я вышла из кабинки, включая воду и начиная мыть руки. Как только я собралась выходить, дверь резко распахнулась, едва не ударив меня. На меня уставились кофейные глаза, в которых было непонимание. - Настя? – единственное что смогла вымолвить я. Это сто процентов была Настя, ведь у Ани были штаны другого цвета. Она оглянулась, также резко захлопнув дверь, прижала меня к стене. Я понять не успела, как это произошло. Ее глаза бегали в паники, а я стояла в непонимание, не прерывая зрительный контакт. Знали бы вы какие у нее глаза. Смотря в эти глаза, я таяла. А она все смотрела на меня, не преставая. Я все же первая не выдержала и отвела взгляд в пол. По коридору послышались чьи-то шаги. Этот кто-то был на каблуках. Явно кто-то из преподавателей. - Извини, - тихо произнесла девушка, отходя от меня на несколько шагов. Я повернулась к зеркалу, видя, как мои щеки покрылились розовым румянцем. - Аня где? – спросила я, в надежде разбавить эту гнетущею тишину. - Куртки забирает, - спокойно ответила она, поправляя свои кудряшки. Я кивнула, смотря на нее. Может спросить про наше взаимоотношение? Тишина давит. И очень сильно давит. И я спросила, закусив губу, думая не совершила ли я ошибку. Настя посмотрела на меня внимательно, не зная, как мне ответить. - Хочешь правду? – спросила она, на что я кивнула, - правильно, я ненавижу ложь. Увы, в нашей жизни она постоянна, -не понимаю, к чему она это, - Я не знаю, что с ним происходит. Тогда я сказал это случайно, прости если что-то не так. Я просто боюсь, очень сильно боюсь доверять кому-то. Кристина, ты буквально первый человек кому я открылась, если естественно не считать Аню. Мне страшно. Слишком много детских травм, которых ты не поймешь, - она с каждым словом хмурилась все сильнее, видно было как ей до жути больно. Я растерялась, не зная, что ответить[Д1] [Д2] . - Насть, все хорошо… - единственное, что пришло на ум, - а у меня знаешь, сегодня родители уехали. Я так ревела, хотела тебе написать. А ты меня льдом колотишь, - усмехнулась я, подходя к ней. Она отошла от меня еще на несколько шагов, пока не уперлась в кабинку. - Я просто боюсь! – нервно, почти крича сказала Настя, гневно смотря на меня. Видимо я все же совершила огромную ошибку. - Давай просто попробуем дружить? Я адекватная, я никогда не выкину своих друзей на мусорку, потому что я ими дорожу, - я действительно хотела с ней общаться. Она для меня стала чем-то важным, - Я понимаю тебе страшно, но ты уже не маленький ребенок, в любом случае тебе когда-то придется общаться с кем-то, а не выпускать свои колючки. Извини, если слишком резко, - я внимательно смотрела на нее. Настя глубоко вздохнула, явно раздумывая что ответить мне на это. - Хорошо, но я ничего не обещаю, - она подошла ко мне и обняла. Я не ожидала, но сомкнула свои руки на ее спине, уткнувшись ей в плечо. Так хорошо, когда она рядом. Мы попрощались, пообещав друг другу, что все наладиться и разошлись. Я пошла на сцену на репетицию, а она на выход.      На репетиции я не могла сосредоточиться на спектакле, хотя обычно выбрасываю все посторонние мысли из головы. Я несколько раз пыталась переключиться на действие на сцене, потом наконец-то на свой выход, но получалось безумно трудно. Настя открылась мне, с другой стороны. Со стороны маленького ребенка, которому нужна помощь. Что же такое с ними в детском доме произошло? Хотя может это из-за того, что они в принципе туда попали. Наша преподавательница по актерсому мастерству несколько раз делала мне замечания, говоря, что у нас завтра спектакль, а я непонятно что творю. Поэтому домой я вернулась вся уставшая, не было сил совершенно ни на что. Посидев с бабушкой, а я отправилась в свою комнату, заходя в вк. Профиль Насти. Новый фотографий нет, но я довольствуюсь старыми, рассматривая ее. Она не идеальна, внешне похожа на сестру, но она такая единственная.