сон, что никогда не повторится

Прошло уже полгода. Полгода бесполезного и пустого ожидания. Аарон до сих пор надеялся. На что? Он и сам не знал. Просто верил, что их история не могла оборваться так внезапно. Тем солнечным днём он первый вернулся с занятий в их общежитие. Кевин не отвечал весь день, и сейчас он надеялся, что тот придет на их совместное окно, чтобы провести время вместе. Хотелось расспросить о причинах игнорирования его сообщений, поделиться тем, как прошёл его день, попробовать уговорить пропустить тренировку. Но стоило ему войти в их комнату, и всё это больше не имело смысла. Тело Кевина, уже остывшее, с растекающимся в районе груди красным пятном, лежало на полу. Выстрел прямо в сердце, потрясающие знания в области биологии. У него не было ни единого шанса выжить. Какой-то частью он был рад, что его Кевин, милый, потрясающий, любимый, не страдал, вероятно, даже не успел ничего понять. Но другая часть, преданно любящая и глупо ждущая, что все это кошмар и Кевин вернётся живым и здоровым, отчаянно выла от подобного поиска положительных вещей в сложившейся ситуации. Аарон совсем не помнит тот день, помнит лишь, как Эндрю напряжённо стоял перед ним, что-то спрашивая, но он ничего не слышал, продолжая пустым взглядом смотреть на Кевина, не замечая людей вокруг. Потом приехали скорая и полиция. Они что-то спрашивали у Ваймака, но тот лишь напряжённо качал головой в сторону Аарона. К нему несколько раз подходили сотрудники, но он не смог бы разобрать их слов, даже если бы хотел. А он не хотел, сейчас хотелось просто лечь на кровать и смотреть в потолок. Он даже не заметил боль от укола, который медики вкололи ему, после чего положили Кевина на носилки, накрыли его, скрывая от любопытных глаз, и спешно покинули комнату, навсегда унося из его сердца надежду на светлое будущее. Тогда было не важно абсолютно ничего. Внутри будто что-то оборвалось. Жизненно важный орган прекратил свою работу, полностью убивая внутренности, оставляя вместо себя лишь безликую оболочку, не реагирующую на внешний мир. А потом появился Ники. Он прижимал Аарона к себе, осторожно качая и что-то надрывно шепча. Лишь когда футболка Ники под его щекой намокла, он понял, что плачет. Это было странное чувство. Настолько больно, что ты не чувствуешь ничего, но слезы почему-то продолжают течь из глаз. А дальше дни полетели в туманной спешке: подготовка к похоронам, постоянные допросы полиции, сеансы с Бетси, бессмысленные собрания с лисами и попытки спрятаться в своей кровати, не видя и не слыша никого. Хотелось, чтобы Кевин был рядом. Аарон никогда не думал, что привяжется к кому-то так сильно. Но это всё же случилось, и что он получил? Он снова остался один, с зиящей дырой в груди, потерянный и сломленный, без возможности вернуть любимого обратного. Похороны проходили тихо, фанатам и репортёрам не сообщили точной даты и времени, поэтому лисы, несколько троянцев и Тея медленно двигались среди каменных плит к свежевырытой могиле. Темно-синий гроб без каких-либо вычурностей, простой и лаконичный, всё как любил Кевин, медленно опустили в землю. Никто не проронил ни слова с того момента, как они оказались здесь. Не хотелось верить, что человек, дорогой для каждого по-своему, сейчас лежит в гробу и не дышит, никогда больше не сделает какой-то глупости, не напьётся в "Райских Сумерках", не задаст трепку на тренировке за неправильно сделанное упражнение, не улыбнётся репортёрам своей профессиональной улыбкой, не упрекнёт никого за "неподобающий для спортсмена" рацион питания, не улыбнётся Аарону своей искренней, тёплой улыбкой, предназначенной лишь для него, не прижмет к себе, не поцелует страстно и требовательно, лишая кислорода и заставляя сжиматься что-то внизу живота. Ваймаку, как отцу, недавно нашедшему сына и так быстро потерявшего его, предоставили возможность бросить первую горсть земли на крышку гроба. Мужчина наклонился, беря в руку горсть тёмной и холодной земли, крепко сжимая, будто боясь выронить. Он подошёл к краю, будто не беспокоясь о том, что может упасть, и слегка наклонился, внимательно всматриваясь вниз, стараясь убедить себя в чём-то. Рука с землёй зависла в воздухе, дрожа, но не роняя ни грамма земли. Мужчина глубоко вздохнул и тихо заговорил, обращаясь прямиком к сыну. — Прости, что не сберёг тебя, я обещал тебя защиту, но что теперь? Ты лежишь здесь и больше не беспокоишься ни о чем. А я... я потерял не только прекрасного игрока, я потерял сына, частичку себя. Если ты меня слышишь, то, Кевин, знай, я люблю тебя. Я так чертовски сильно виноват перед тобой. Мне очень, очень жаль, что мы не смогли провести с тобой больше времени, просто как отец и сын. Без всей этой игры, матчей и команды. Прости меня. — Ваймак звучал глухо, его голос постоянно срывался от подступающих слёз, но он старательно сохранял лицо. Ладонь наконец разжалась, и земля мёртвым грузом упала вниз, глухой удар по дереву заставил всех вздрогнуть, смириться с действительностью. Кевин сейчас здесь, с ними, но он больше никогда не окажется среди них. Следующим очередь предоставили Аарону, и он безликой тенью направился к яме. Земля в руке ощущалась неправильно, но он не мог её бросить. Было ощущение, что именно это действие сделает Кевина мёртвым, а ему так не хотелось расставаться. Говорить ничего не хотелось, но слова лились из него нескончаемым потоком, хриплым из-за долгого молчания. — Я так хотел прожить с тобой всю свою жизнь. Я считал, что в моем детстве было слишком много дерьма, и вот, теперь в ней появился не просто лучик, а целое солнце, которое заставляло меня чувствовать, дарило мне жизнь. Я думал, что мы переедем в квартиру в Нью-Йорке, ты будешь играть в свой любимый экси, а я займусь медициной, и по вечерам мы будем приходить домой, уставшие, но любящие друг друга, радостные от встречи после целого дня разлуки. Я так надеялся на счастливое будущее. С тобой. Счастливое, потому что в нём есть ты. А теперь ты здесь. Ты, блять, бросил меня здесь, одного. Я так чертовски сильно ненавижу тебя, Кевин Дэй! Ты должен был быть со мной, должен был быть счастлив. А теперь ты, сука, мёртв. Мёртв, и я ничего не могу исправить. Это несправедливо. Почему из всех людей это должен был быть ты? Почему?! — Аарон не замечал как перешел на крик, со всей злостью швыряя землю вниз, после зарываясь руками в волосы, пока кто-то не оттащил его, крепко прижимая к себе, почти лишая возможности дышать. Это был Мэтт. Мэтт, с которым они никогда не были близки, сотрясался в беззвучных рыданиях, отчаянно прижимая его к себе в попытке утешить. Аарон был бы рад, если бы так легко можно было все исправить. Он отчаянно хватался трясущимися руками за футболку Бойда, сжимая её в кулаках, ещё крепче прижимаясь к груди защитника в попытке полностью потерять доступ к кислороду, лишь бы не чувствовать всё это. Он не помнил ничего, что было дальше. Либо его желание и впрямь было исполнено, либо его память решила хоть раз сделать что-то на пользу и просто стёрла травмирующие события. Но сути это не меняло: Кевина больше нет рядом с ним, и теперь ему придётся двигаться вперёд в одиночку и находить смысл жить без любимого человека. И смысл этот довольно скоро появился, только вот он не был благим в понимании нормальных людей. В груди теплилась надежда, что убийцу найдут. Ему так хотелось самому совершить правосудие, что эта мысль была единственным, что двигало вперёд, заставляло жить. Но время шло, и он видел, что полиция с каждым днём всё больше и больше опускает руки, ведь ни единой улики найдено не было, сколько бы они не искали. Аарон не спал уже несколько дней, закрывшись в своей комнате в окружении кучи бумаг и ноутбука. Он вёл своё расследование, но к успеху пока не пришёл. Что-то во всём этом не сходилось, но он никак не мог понять, что именно. Камеры, установленные на общежитии, не были отключены на время совершения преступления, но на них нет никого, кто входил или выходил. В окна также никто не забирался. Оставался один вариант: убийца — житель лисьей башни. Но вот совпадение, именно в этот день в здании не было ни единой души, все как один отправились на занятия, а те, кто проходил мимо, не слышали и не видели ничего подозрительного. Но выстрел был явно сделан с ближнего расстояния, и пистолет, лежащий тогда рядом с Кевином, не был отвлекающим маневром. Значит, убийца все же побывал в комнате, но как ему удалось войти в неё и покинуть так незаметно для всех? Какая-то мысль крутилась на подкорке сознания, но парень никак не мог за неё зацепиться. Сказывались недосып, нервное истощение и почти полный отказ от еды. Сейчас нельзя было ни на что отвлекаться, каждая минута могла привести к решению. Но в сон клонило слишком сильно, несмотря на недавно выпитый энергетик. Глубоко вздохнув, Миньярд принял свое поражение и поставил будильник, который должен был разбудить его через пять часов, ложась в кровать прямо так. Не имело смысла, в каком виде он спит, когда на кону стояло раскрытие смерти его Кевина. Вокруг было мрачно, но от этого, на удивление, не поднималось волнение, наоборот, было спокойно и умиротворенно. Он шёл по аллее между высокими цветущими деревьями, с интересом рассматривая окружающее его пространство. Сплошная тишина окутывала его, словно одеяло, а отсутствие прямых солнечных лучей, находящихся словно на втором плане, лишь подсвечивая все вокруг, но не освещая, не напрягают зрение и внимание. Впереди он заметил фигуру и направился к ней, в надежде узнать, где он сейчас находится. Лишь подойдя ближе, он понял, кто именно стоит перед ним. Кевин, расслабленный и наполненный спокойствием как никогда прежде стоял перед ним, приветливо улыбаясь, он был таким ярким на этом тусклом фоне, что казалось, от него исходит свет. — Кевин! Чёрт, я так скучал по тебе, — Аарон устремился вперёд, крепко сжимая Кевина в объятиях, прижимаясь к такой знакомой груди. Казалось, он не чувствовал подобного счастья уже очень много лет. Кевин хрипло засмеялся у него над головой, обвивая руками его за плечи. — Привет, Аари, я тоже скучал по тебе, не думал, что мы когда-то ещё встретимся с тобой, — Кевин мягко отстранил блондина от себя, внимательно всматриваясь в его лицо, — а ты совсем о себе не заботишься. Питаешься одними энергетиками, не спишь, ни с кем не общаешься. Забил на учёбу и тренировки. Так ведь нельзя, мой милый, твоя жизнь должна продолжаться. Ты должен стать счастливым, но уже без меня. Помнишь? Ты мечтаешь стать великим гением медицины, так что иди к своей цели. Общайся чаще с командой, им всем сейчас трудно, но они волнуются за тебя. — Почему ты оставил меня? Мне так тебя не хватает, хочется, чтобы ты всегда был рядом. Как мне строить будущее, в котором нет тебя? Я даже представить не мог, что такое может случиться. Что ты оставишь меня одного, — Аарон чувствовал, как дыхание спирает, а глаза намокают, но отчаянно хотел продлить мгновение на все время, которое дано им сейчас. — Ты не один, рядом с тобой всегда есть Эндрю и Ники, Лисы, Ваймак, они всегда готовы помочь тебе в любом деле. Мне жаль, что я ушёл, но я не мог поступить по другому. — Что значит не мог? Кевин, расскажи мне, кто сделал это с тобой? За что? Неужели ты заслужил такое? — Аарон в панике хватался за лицо парня, стараясь запомнить ощущение фарфоровой кожи под пальцами. Кевин отвёл взгляд и на какое-то время замолчал, а после тихо ответил: — Я. Это сделал я. — Аарон замер. Быть такого не может. Его Кевин, который строил столько планов на будущее, мечтал стать лучшим нападающим в мире, сейчас так спокойно признавался, что разрушил не только собственные, но и их общие мечты собственными руками. Звучало как бред и Аарон нервно рассмеялся, но Кевин не изменился в лице, теперь внимательно смотря на Аарона зелёными, как хвоя под палящим солнцем, глазами. — Кев... Ты сам в себя стрелял? — тихо, неверяще произнёс блондин. Он не хотел в это верить, даже если Кевин сейчас давал ему все поводы для обратного. — Да, это совсем не страшно, Аари. Представляешь, я даже ничего не почувствовал. — Дэй говорил спокойно, с какой-то долей веселья, что ещё больше поражало Аарона. Он никогда не замечал тревожные знаки, да и Кевин не был склонен к саморазрушению, наоборот старался всеми силами стать лучше. — Зачем? Зачем ты это сделал, Кевин? Почему ты никогда не говорил, что тебя тревожит что-то настолько сильное? Мы бы обязательно нашли другой выход. Ты ведь мог прожить счастливую и долгую жизнь, такую, какую захотел. Чего ты хотел этим добиться? — Морияма бы никогда не позволили мне жить так, как я хочу. А я так устал соответствовать чьим-то стандартам и не иметь полной свободы, будучи постоянной птицей в клетке. Они бы не отпустили меня, а мне так хотелось быть единственным хозяином своей жизни, доказать, что я могу делать не только то, что от меня требуют, но и то, что я хочу. Аарон чувствовал, как слезы стекают по его лицу, а губы трясутся так, что вымолвить хоть что-то представляется непосильной задачей. Он лишь неверяще качал головой, отрицая подобный исход. Его сильный Кевин, переживший столько всего, решил сдаться в самый спокойный момент своей жизни. — Ну же, не расстраивайся, — Дэй провел пальцами по лицу парня, стирая с него влагу, — мне и впрямь было не больно, Аари. Мне сейчас так хорошо. Теперь всё так прекрасно. Я наконец чувствую себя живым, хотя это вовсе не так. Прости, родной, всё так легко. Мне жаль, что я причинил тебе боль, мой любимый. — Ты правда выстрелил в себя, — прошептал Аарон, наконец смирившись. Было тяжело осозновать это, но уже ничего не изменишь. Кевин сделал свой выбор, и вот к чему он их привёл. — Так было нужно. Не скучай, я всегда за тобой наблюдаю, я всегда буду рядом, в твоём сердце, главное — помни обо мне. Помни о нас. Я уверен, что ты ещё найдёшь свое счастье. — Я люблю тебя, Кев, — надрывно произнёс Миньярд и уткнулся в тёплую грудь, крупно содрогаясь всем телом, не в силах сдерживать эмоции. — И я люблю тебя, Аари. Я всегда буду любить тебя, но не прошу того же от тебя. Я хочу, чтобы ты был счастлив, и если ты найдёшь человека, который сделает это вместо меня, то я буду искренне рад. — Кевин наклонился, глубоко целуя парня, нежно и медленно, давая ему запомнить это ощущение. Запомнить их последний поцелуй. — А теперь, прощай. Помни о моих словах и будь счастлив, — Кевин отстранился, улыбаясь, держа руку Аарона в своей. Миньярд в панике схватился за руку парня. Ещё не время, он ещё столько всего не успел сказать, они не могут вот так расстаться сейчас. Но Кевин растворялся прямо в воздухе, ведение рассеивалось. Аарон открыл глаза и огляделся. Он в своей комнате, заполненной разными бумагами и включённым на столе ноутбуком. Все так, как он оставил перед тем, как уснуть. Всего лишь сон. Сон, в котором он был счастлив. Был любим единственным, кого когда-либо хотел. Сон, что никогда не повторится. — Прощай, Кевин, теперь мы встретимся лишь на кладбище, где ты остался навсегда. Я хотел, чтобы мы всегда были вместе, но не знаю, увижу ли тебя вновь. — Аарон глубоко вздохнул. Теперь он знает, что случилось на самом деле, но от этого не стало легче. И не станет никогда.