Коварные законы ревности

      На протяжении часа Миссис Малфой, закатывая глаза, монотонно выслушивает совершенно неприемлемую оценку своего крайне неподобающего поведения за сегодняшний вечер. Не то, чтобы ей было как-то стыдно, вовсе нет, сейчас она больше переживает, что истошное визжание её мужа может нанести большой урон его голосовым связкам.       — Ты умом тронулась?!       — Хочешь сказать, я должна была молча стерпеть это дерьмо? Позволить этой стерве увезти тебя в Париж и оставить вас наедине? В таком случае прошу прощения, если спутала вам все планы.       Глаза Драко наливаются кровью от её ёрничества, его жена откровенно издевается над ним. Самой же Гермионе хочется засмеяться от его исказившегося от гнева лица.       — Не говори слов, о которых пожалеешь! — кричит он, ударяя рукой по столу.       — С чего бы мне жалеть о них, дорогой? Ты сам задал свой вопрос, я всего лишь на него ответила, — шатенка едко ухмыляется, вертя ножку бокала с вином в руках, багряная жидкость, кружась ударяется о прозрачные стенки и едва не скапывает с ободка.       Вид её тотальной невозмутимости лишь стремительней поднимает показатель шкалы его терпения.       — Я спокойно тебя спросил какого чёрта это сегодня было?!       — А что конкретно было? Я не понимаю, — состроив невинное выражение лица и приподняв бровь, она старается не смотреть в его глаза, прекрасно зная, что кроме ярости ничего в них не увидит.       — Ты не понимаешь?! Чёрт, она не понимает! День рождения моего босса обернулся диким скандалом! Чем ты думала, когда размазывала этот чёртов салат по лицу его жены? Ты понимаешь, что теперь меня могут уволить?!       Гермиона совершенно не чувствует угрызения совести за то, что эта блондинистая шлюха получила ровно то, что заслужила. Нисколько не стесняясь, та предавалась мечтам перед своими тупоголовыми подружками, о том, как бы она хотела весело провести время с Драко, в каком-нибудь малоизвестном отеле. То, что её собственный супруг по внешним данным напоминал древнее ископаемое и не может в должной мере удовлетворить её сучьи потребности в постели, не давало ей право претендовать на то, что принадлежит только ей!

Некоторое время назад.

      Стоило им войти в банкетный зал отеля Риц, как все взгляды женской аудитории устремились в их сторону. Гермиона была абсолютно уверена, что каждая уже мысленно лежала с раздвинутыми ногами под её мужем, пошло постанывая и поощряя не останавливаться.       За годы брака Миссис Малфой так и не смогла свыкнуться с тем, какое впечатление производит её мужчина на любую женщину в радиусе мили. Но если говорить на чистоту, и отбросить всякое лицемерие, кто она такая, чтобы их обвинять? Ведь в своё время Гермиона сама также чуть не потеряла голову, впервые увидев его.       То есть в прямом смысле чуть не потеряла, практически попав под колёса его машины, переходя дорогу на горевший для неё зелёный свет.       От громкого скрипа тормозов она, перепугавшись, опрокинула на себя стаканчик с кофе и звонко взвизгнула, почувствовав, как неприятно стянулась кожа от лёгкого ожога. В ответ на его неудачную попытку размазать её по пешеходному переходу, Гермиона одарила своего несостоявшегося убийцу целой тирадой донельзя неприличных слов и чёткой навигацией, куда ему стоит отправиться.       Что-то из разряда:       «Слепой кретин! Какого чёрта ты так несёшься?! Сходи, проверь зрение, если не можешь отличить зелёный от красного!»       Малфой был сражён с первой секунды, всю её далеко не лестную речь, он пропустил мимо ушей, не в силах отвести глаз от прекрасной девушки, стоявшей перед его машиной и проклинающей его посреди остановившихся зевак. Драко не успел даже извиниться, как эта фурия, подняла сумку с асфальта и цокая каблуками, спешно удалилась бурча себе под нос, что из-за него она теперь куда-то опаздывает.       Сама же Гермиона на предельной скорости неслась на встречу со своими заказчиками. Несколько недель назад Пэнси порекомендовала её своему начальству как квалифицированного дизайнера с большим опытом работы и как раз в то утро ей предстояло резюмировать дизайн-проект кабинета Арт-директора довольно известного рекламного агентства в Нью-Йорке. Каково же было её удивление, когда, придя в офис, она, наконец, познакомилась непосредственно с тем самым директором. Драко с хитрой улыбкой наблюдал, как глаза незнакомки злостно прищурились, когда он вошёл в конференц-зал, где его начальник и владелец кампании Говард Гринграсс восхищался её эскизами, прося взяться за переделку и его кабинета тоже.       Грейнджер совершенно не ожидала подобного поворота событий, но гордо вскинув подбородок, не смогла удержаться от щипающей кончик языка язвительности.       — Не знала, что на такой важной должности, мистер Гринграсс, вы держите дальтоника.       Драко лишь коротко смеётся, стойко выдерживая её колючий взгляд.       — Ох, думаю, вы ошибаетесь, мисс Грейнджер, касательно моего дальтонизма, я отлично вижу коричневое пятно на вашей белой блузке, предполагаю, что это кофе. Если хотите, могу посоветовать вам адрес неплохой химчистки.       Гермиона, закатив глаза к потолку, всеми силами пыталась держать себя в руках, помня, что рядом с ней стоит её прямой заказчик. Можно только представить, что скажет ей начальство, если узнает, что в приступе ярости она чуть не убила одного из сотрудников на выделенном ей объекте.       — Хмм, большое спасибо за вашу искреннюю заботу о моём внешнем виде, мистер Малфой. В ответ на такую любезность позвольте посоветовать вам кабинет хорошего окулиста.       С того дня подобные отсылки к их знакомству сопровождали каждую их встречу. Малфой намеренно пытался сталкиваться с ней как можно чаще и благодарил все высшие силы за то, что канализационная труба дала течь именно над его кабинетом, превратив его тем самым в аквариум, ведь в ином случае они бы не встретились. Гермиона, как бы ни старалась отрицать, но этот наглый и напыщенный тип был до безобразия красив и чертовски привлекателен, в своих строгих чёрных костюмах и накрахмаленных белых рубашечках.       Не сосчитать сколько раз, она хотела затянуть галстук на его шее потуже, лишь бы избавить себя от его общества, ведь по какой-то ведомой одному Богу причине, он постоянно крутился рядом, стоило ей приехать в офис, чтобы проверить процесс ремонта. Драко, наоборот, забавлялся её мнимной агрессии и воспринимал всю её язвительность лишь напрасной попыткой скрыть свою заинтересованность.       Сами того не понимая, но едкие комментарии сначала превратились в постоянные баталии о том, как они не могут спокойно находиться в одном помещении, чуть позже в мысленные рассуждения, что они нисколько друг другу не нравятся, ну а закончилось всё тем, что по завершении ремонта, Грейнджер, задержавшись после сдачи остатков выделенного ей бюджета в бухгалтерию, оказалась лежащей на лопатках, с задранной до пояса юбкой прямо на новом стеклянном столе, пока Малфой ритмично доказывал ей, что пора бы Гермионе уже перестать строить из себя несносную стерву и, наконец, признать, что она по уши в него влюбилась.       Так как внутренний диссонанс был в корне не согласен с его утверждением, Грейнджер, наспех поправив причёску и одежду, быстро вышла из его кабинета с полной уверенностью, что подобное грехопадение больше не повторится.       Драко, заранее предполагавший подобную реакцию несносной шатенки, решил разыграть последнюю козырную карту в своём рукаве.       Он неплохо посмеялся, увидев разъярённое лицо Гермионы после того, как несколько дней спустя явился в дизайнерское агентство, в котором она работала. Ему хватило нескольких улыбок и пары комплиментов, чтобы убедить её начальницу, что за смену обстановки его собственной квартиры должна взяться именно Грейнджер.       Поговаривают, если вы хотите проверить свои отношения на прочность, просто сделайте вместе ремонт. Но в ситуации этих двоих подобная перспектива лишь стремительно сводила их вместе. В какой-то момент Грейнджер сдалась и, наконец, позволила себе принять факт, что этот наглый и самовлюблённый павлин крепко засел в её мыслях и что самое ужасное полностью завладел её сердцем. Драко не мог скрыть ликования, когда во время очередного срыва в пучину похоти и разврата, случившегося прямо на его новой кухне, она, постанывая, произнесла эти три заветных слова.       — Я тебя ненавижу.       Малфой улыбался, стоя между её широко разведённых ног, заметив, как она сдула непослушную прядь со своего взмокшего лица. Проведя рукой по её спине, он сильнее прижал разгорячённое девичье тело к себе, наслаждаясь ощущениями от её близости. Карамельные глаза горели яркими искрами, явно указывающими на её откровенную ложь.       — У тебя довольно странная формулировка фразы «Я люблю тебя».       Закатив глаза, она легко толкнула его в покрытую потом грудь.       — В жизни не встречала более самодовольного типа, чем ты, Малфой. Слышал, что нарциссизм — это серьёзное психическое заболевание? И у тебя оно явно в запущенной форме.       — Ммм, — шумно втянув носом сладкий аромат её волос, он снова поцеловал нежную кожу в изгибе шеи. — Может, и так, но мне нравится, как ты ничего не отрицаешь.       Гермиона слегка отклонилась от него и, вскинув подбородок, дерзко улыбнулась.       — Вступать с тобой в спор себе дороже, поэтому моё отрицание можешь интерпретировать как угодно. Хочешь верить в мечты, пожалуйста, кто я такая, чтобы тебя в чём-то переубеждать?       Усмехнувшись, Драко вновь поцеловал её в уголок губ, пропуская мимо ушей её нелепые попытки скрыть за сарказмом собственные чувства.       — Грейнджер, Грейнджер… Ты определённо и с концами в меня влюбилась. И если ты такая трусиха, чтобы, наконец, признать это… Давай я тебе немного помогу.       Громкая пауза неловко замирает в крохотном расстоянии между их губами. Девушка заметно напряглась всем телом в ожидании тех самых заветных слов, ясно читающихся в его серых глазах.       — Я люблю тебя… Я так чертовски сильно люблю тебя, Гермиона.       Драко настороженно хмурится, увидев, как она старается держать ровное выражение лица, прекрасно зная, что внутри её упрямой головки сейчас творится настоящий хаос.       — Знаешь, самое время сказать, что-то в ответ.       Девушка, придя в себя смущённо улыбнулась, склонив голову к плечу. Былое напряжение медленно рассеивается, уступая место торжествующему ликованию, что ей не пришлось говорить этого первой.       — Дьявол, какой же ты манипулятор. Ты даже не представляешь, на что подписываешься.       — Хмм, да ты сегодня пестришь на комплименты и для справки, очень даже представляю, так что не нужно сгущать краски, — нервно облизнув губы, Малфой всеми силами пытался унять нарастающую панику. — Ну же, Грейнджер, просто скажи это.       Гермиона понимала, что больше нет никакого смысла отрицать свои чувства, слишком долго она пыталась с ними бороться. По неутешительному опыту в прошлых отношениях она знала, как легко и быстро проходит любовь мужчины, поэтому всячески отрицала само понятие привязанности, боясь вновь попасться на острый крючок коварного существа с красивым названием «Любовь». Но этот самоуверенный интриган, так внезапно появившийся в её жизни, сделал всё возможное, чтобы она как последняя слабачка сдалась прямо в его руки. Собравшись с духом, шатенка быстро выдыхнула, словно перед прыжком в пропасть.       — Чёрт бы с тобой... Я тоже... Я тоже тебя люблю.       Если бы в ту минуту мозги Малфоя чётко исполняли свою прямую функцию, а не купались на эндорфиновых волнах счастья, оттого, что она, наконец, признала то, что ему было понятно с самого начала, он бы обратил внимание, что Гермиона ясно дала ему понять, что жизнь с ней — то ещё испытание.       Драко с присущей ему прямолинейностью сразу же объявил ей, что не собирается строить их отношения на две квартиры, поэтому в скором времени Грейнджер собирала вещи в коробки, бурча себе под нос, что его патриархальные замашки выходят из-под всякого логического понимания. Конечно, вся её бравада отрицания надобности переезда к нему была ничем иным, как показательным выступлением её гордости и независимости, но глубоко внутри она, торжествуя, ликовала, что, наконец-то, ей встретился мужчина, чётко знающий, чего он хочет. А хочет он её... Навсегда.       Всего через год, Малфой, набравшись смелости и дождавшись новогодней ночи, опустился перед ней на одно колено и под залпы фейерверков, задал тот самый вопрос:       — Как на счёт сменить свою фамилию на мою?       Гермиона почти на грани слёз, поднесла вспотевшую ладошку к губам, пряча в ней счастливую улыбку.       — Да! Да, да, да! — тараторила она, протягивая левую руку и оттопыривая безымянный пальчик... С заранее сделанным маникюром.       Знать бы Драко тогда, что вместе с её согласием стать его женой Гермиона прихватит с собой увесистый багаж, состоящий из пары фунтов необоснованной ревности, нескольких сотен унций бесконтрольного чувства собственности и многотонного желания всё контролировать, он бы не спешил надевать ей кольцо.       Свадьба прошла с учётом всевозможных пожеланий невесты. Найденный Нарциссой организатор буквально сходила с ума от постоянных капризов будущей миссис Малфой. Сначала Грейнджер воспротивилась местом проведения торжества. Открытые площадки в загородных элитных клубах, по её мнению, являлись избитым клише, а потому её выбор пал на публичную библиотеку Нью-Йорка. Подобно желанию Кэрри Бредшоу, она мечтала выйти замуж за мужчину своей мечты в старинном особняке, который стал свидетелем всех великих любовных историй.       Чуть позже ей не понравилась предложенная цветовая палитра. Пыльные розовые и лавандовые тона навивали на неё одну тоску и нисколько не соответствовали характеру их пары. Когда она заявила, что хочет удивить гостей трендовым на тот сезон оттенком «Бургунди», декораторам пришлось изрядно попотеть в поисках нужных скатертей, салфеток, ваз с цветами и всевозможной подходящей по цвету атрибутикой.       Когда же дело дошло до выбора костюма жениха, Гермиона во всей красе показала острые грани своей ревности, об которые удалось порезаться приторно улыбающиеся молоденькой модистке. Рыжеволосая девица всячески пыталась привлечь внимание Малфоя своим едва граничащим с приличием декольте, что с каждой примеркой удлинялось минимум на дюйм. Невесту выводило из себя, что стерва позволяла себе без всякой надобности вскользь проводить своими когтистыми руками по широким плечам или идеально сложенному торсу её жениха. В какой-то момент нервы Грейнджер не выдержали, и, подавив в себе желание устроить салону настоящий скандал, девушка просто отказалась от их услуг. Сам же Малфой лишь умилялся тихому ворчанию своей невесты, когда она за несколько недель до свадьбы искала по всему Нью-Йорку ателье, где среди работников числились только мужчины.       Великий Ницше говорил: «Ревность — это остроумнейшая страсть и, тем не менее, всё ещё величайшая глупость». Так и Драко считал, что Гермиона напрасно беспокоилась, когда кто-то из представительниц прекрасного пола пыталась произвести на него излишнее впечатление. Он был полностью уверен в своих чувствах и твёрд в своём намерении провести именно с ней остаток жизни. Однако когда уже после свадьбы в одну из ночей он был разбужен болезненным толчком вбок, сопровождаемым её криками, Малфой понял, что дела обстоят намного хуже, чем он предполагал ранее. Оказывается, мужчина имел неосторожность произнести во сне чьё-то имя... Женское имя. Конечно, благодаря буйной фантазии Гермиона придумала в своей голове наихудший сценарий.       — Кто такая, чёрт возьми, Миранда?! — переходя на ультра-звук, выкрикнула она, выпихивая сонного и ничего не понимающего мужа из кровати.       Драко всеми силами пытался сложить в уме два плюс два, чтобы разобраться в происходящем.       — Чёрт, Гермиона, хватит меня пинать и объясни, что случилось? — медленно произнёс он, защищаясь подушкой от очередного удара.       — Только что ты стонал, Миранда! Миранда, пожалуйста! Кто эта девица?!       Видя, что его жена взбешена до критической отметки, Малфой судорожно пытался вспомнить, что ему снилось. Спустя минуту мужчина, нахмурившись, тянет губы в еле заметной улыбке, но, не выдержав, начал откровенно смеяться.       — Успокойся, Отелло, не сходи с ума, — вытянув руку, он осторожно, боясь нарваться на очередную вспышку ярости, каснулся её запястья и потянул к себе, заправляя за ухо торчащие в разные стороны волосы девушки. Казалось, исходящий из неё гнев электризует их ещё больше. — Миранда — это моя бабушка со стороны отца, и, если ты забыла, она присутствовала на нашей свадьбе. В детстве она приучила меня называть её по имени, потому что считала себя слишком молодой, чтобы иметь статус бабушки. Мне просто приснился довольно казусный момент с её участием.       — Какой? — прищурив в недоверии глаза, спросила девушка.       — У Миранды было всего две вещи в жизни, которые она любила больше себя, это хороший бренди и своего обожаемого Персика, — мужчина, чуть смеясь провёл рукой по лицу, смахивая остатки дремоты. — Кличка для этого нелепого создания скажем так, была выбрана явно неудачно, у меня язык не поворачивался назвать её собакой, однако бабушка была настолько фанатична от своей китайской хохлатой сучки, что постоянно таскала её с собой и тратила сотни тысяч на её содержание. Как-то я и Тео приехали к ней на каникулы в Хэмптон и от скуки мы не придумали ничего лучше, чем постричь и так скудное количество шерсти на её голове. Представь, что с нами сделала Миранда, когда увидела свою любимицу, похожую на облысевшую в нулевых Бритни Спирс?       Гермиона, сменившая свой гнев на милость, уже где-то на середине его рассказа, держась за живот, смеялась в голос.       Много раз Драко задумывался, почему его жена в каждой женщине видит соперницу?       Разгадка головоломки таилась в её прошлых отношениях.       Малфой знал Виктора Крама, как восходящую звезду американского футбола и не раз присутствовал на матчах его команды. Но за несколько лет, до того как тот подписал контракт со своим спортивным клубом, парень имел счастье встречаться с Гермионой, которая, к слову, во всём поддерживала его стремление уйти в большой спорт. Как преданная девушка она приходила на каждый его матч, но когда Грейнджер устроилась работать в дизайнерское агентство в Нью-Йорке, с разъездами пришлось покончить. Как и в принципе с их отношениями. Оказывается, пока она ждала его с очередного футбольного сезона, её парень не отказывал себе в удовольствии праздновать победу или искать утешения о проигрыше в постели с какой-нибудь юной фанаткой.       Открывшаяся правда здорово ударила по её самооценке и вере в мужскую моногамию. Поначалу Драко, как и всякий мужчина, вступивший в отношения, здорово тешил своё самолюбие тем, что такая девушка, как Гермиона чётко обозначивала для всех остальных, что территория занята, однако в последующие годы совместной жизни, он понял, что её ревность приносит больше дискомфорта и ничего хорошего в ней нет. Конечно, Малфой всячески пытался доказать ей, что для её переживаний нет никаких оснований, и старался окружить свою жену той любовью и заботой, которой она была достойна. Со временем ему показалось, что он смог сгладить те самые острые грани её характера.       Но, как говорится, если тебе что-то кажется... Покрестись.       А Драко, как и Гермиона, был тем ещё атеистом.       Как и ожидалось, мистер Гринграсс не скупился средствами для празднования собственного дня рождения, в конце концов, как ещё его праздновать представителю «Старых денег». Помпезная VIP вечеринка для самых приближённых. Сотня ряженных в гламурное барахло гостей, с десяток притворно улыбающихся официантов и один шанс на то, что этот вечер не обернётся полной катастрофой.       В вестибюле их встречает улыбчивый хозяин торжества в компании своей новой жены — Бьянки Гринграсс. Откровенно говоря, Малфой не особо жаловал эту девушку, хотя бы потому, что миловидное личико с большими голубыми глазами вкупе с неизменным образом «Блондинки в законе» создавало слишком обманчивое впечатление. Пообщавшись с ней пару минут, кто-то может подумать, что в её голове нет ничего, кроме куриных перьев, однако под этим пластмассовым фасадом скрывалась стерва высшей категории с гордым званием первоклассной манипуляторши.       Нет никакого секрета в том, как именно ей посчастливилось подняться по карьерной лестнице. Всего через полгода после трудоустройства ей удалось крепко вцепиться в кресло директора по рекламе и сместить своим пятым, явно силиконовым, размером груди вторую супругу Гринграсса. Союз этих двоих напоминал больше взаимовыгодную сделку, нежели чем резко вспыхнувшее искренне чувство. Гринграсс получал очередной блестящий и безотказный трофей, а она полный доступ к его многомиллионным счетам.       Но, помимо всего прочего, у Драко была ещё одна причина держаться от этой блондинистой бестии как можно дальше. Его босс в свои шестьдесят пять хоть и казался с виду крепким мужчиной, но явно не мог в полной мере обуздать зверский сексуальный аппетит своей молодой жены.       Не так давно во время утреннего брифинга, пока Гринграсс зачитывал задачи его отдела на ближайший месяц, Малфой почувствовал, как к его щиколотке кто-то прикасается. Вздрогнув от неожиданности, мужчина, слегка отодвинувшись и незаметно для всех остальных, посмотрел под стол. Острый носок красных лаковых лодочек играючи скользил всё выше по его ноге, пока не достиг внутренней стороны бедра. Подняв распахнутые от возмущения глаза выше, он столкнулся с хитрым, подчёркнутым азартом взглядом, сидящей напротив Бьянки. Драко догадывался, что стал в некотором роде объектом её сексуальной фантазии, потому как не раз замечал, как девушка всячески старается, будто ненароком к нему прикоснуться или подолгу не сводила с него глаз, прикусывая губы и наматывая прядь волос на палец. Сам Малфой оставался предельно невозмутимым к подобному проявлению внимания, эта девушка не вызывала у него никаких эмоций, кроме раздражения, а потому, закатив глаза, он довольно грубо смахнул от себя её ногу и извинившись, вышел из кабинета.       Нетрудно представить, развитие сюжета, если Гермиона узнает об этом нелепом инциденте. Увидеть, как его жена спустит с поводка никогда не дремлющую мегеру, было последним, чего хотел Драко в этот вечер. Поэтому, быстро поприветствовав чету Гринграсс, он спешно уводит девушку к знакомым лицам ждущих их у стола с закусками.       Гарри, его хороший друг и коллега в одном лице, вместе со своей женой, стараясь не привлечь особого внимания, машут им руками.       — Господи, наконец-то вы тут! — восклицает Джинни и, обняв подругу, быстро целует её в щеку. — Клянусь, количество надменных стерв в этом зале на один квадратный метр просто зашкаливает! Кто, чёрт возьми, в здравом уме решил, что пригласить сюда Скиттер это отличная идея? Сука уже трижды спросила, не беременна ли я! Гермиона, посмотри на меня, я что серьёзно поправилась?!       — Детка, ты даёшь слишком яркую оценку всему тому, что говорит Скиттер, и потом, дай ей шанс оправдать звание первой сплетницы нашего агентства, — приобняв жену за талию, Гарри легко целует её в висок. — Ты прекрасно выглядишь, а вот её явно купленное на распродаже платье очень даже полнит.       — Гарри прав, Джин, ты красавица и ничего ты не поправилась. Стерва просто пытается повысить самооценку за твой счёт, — отмахивается миссис Малфой, выискивая глазами официанта с подносом шампанского.       — Ну или она просто так и не подружила свой мозг с языком, — иронично вторит словам супруги Драко.       Гермиона поджимает губы, стараясь не засмеяться. Ей нравилось, что её муж был в равной степени токсичен на колкости и имел схожее с ней мнение.       В зале приглушается свет, и на сцену выходит мистер Гринграсс. Мужчина приветствует всех гостей и благодарит за их присутствие, в такой важный для него день. Зал взрывается оживлённым гулом аплодисментов. В течение всего вечера музыкальные паузы наполняются льстивыми поздравлениями именинника, комичными жизненными исторями, ну и, конечно, благодарностями за то, что знакомство с ним, а точнее, с его кошельком круто изменило жизнь многих. И возможно это мероприятие могло закончиться вполне мирно, но организаторы этого торжества, сами того, не ведая совершили огромный просчёт, посадив чету Малфой и чету Гринграсс за один столик.       В первый час беседа между сидящими протекала вполне безобидно, конечно, не обошлось без мелких обсуждений рабочих моментов и постройки задач на ближайший месяц. Молчаливые официанты подливали напитки в полуопустевшие бокалы, а тарелки с закусками сменялись каждые десять минут. В какой-то момент речь зашла о новом проекте по рекламе пока что малоизвестной косметической марки, сделка с которой принесла бы фирме кругленькую сумму. Представители «Gernetic» собирались презентовать миру свою линейку уходовых средств для лица и тела, естественно, организация продвижения была поручена Малфою. На следующей неделе ему предстояло улететь в Париж, для согласования последних деталей с заказчиками. У Гермионы как раз появилось окно на несколько дней, поэтому супруги намеревались отправиться в поездку вместе.       — Боже, я безумно хочу в туалет, третий бокал шампанского был определённо лишним, — шепчет Джинни на ухо подруги, пока все остальные сосредоточили своё внимание на выступающей приглашённой певице на сцене.       — Пошли, я тоже хочу подправить макияж.       Предупредив мужа, что ей нужно отлучится в дамскую комнату, девушки выходят из-за стола и направляются в сторону уборной.       — Гермиона, врежь мне, если я когда-нибудь ещё решусь надеть платье без бюстгальтера, моими сосками можно делать дырки в ткани! В зале жуть, как холодно! — недовольно ворчит Поттер, шурша юбкой платья. — Вот дерьмо!       — Что случилось? — промазав губы помадой, миссис Малфой с щелчком закрывает клатч и подходит к кабинке. Открыв дверцу, она видит, как Джинни уперев руки в бёдра, испуганно смотрит в унитаз, на днище которого, лежит её золотая серёжка. — Господи, как ты умудрилась? Хорошо, что ты не успела им воспользоваться.       — И всё равно это отвратительно, — смешно сморщив нос, подруга уже хочет вытащить своё украшение, как с заливистым смехом и гомоном женских голосов в уборную кто-то входит.       — И как это будет? Ты, Малфой и его гиена? Париж содрогнётся, если она узнает, что ты задумала. Я слышала, его жена весьма ревнива, — ехидный смешок перебивается потоком открывшейся воды в кране. Стараясь не издавать лишних звуков, Гермиона заглядывает в маленькую щель и наблюдает, как к раковине подходит супруга Гринграсса и несколько её подруг.       Замершие в кабинке девушки, переглянувшись, внимательно прислушиваются к разговору.       — Я в принципе не понимаю, для чего он тащит её с собой! Вы вообще её видели? Тощая и бледная моль, ни грамма привлекательности, не говоря вообще о вкусе. И что он в ней нашёл, она похожа на вульгарную девицу с фермы из Айовы.       По мере услышанных колкостей в её адрес, от возмущения, в купе со вскипающим в венах гневом, глаза миссис Малфой распахиваются всё шире, а желание выбить с ноги дверь и вцепиться в волосы перекаченной филерами стерве возрастало в своих размерах всё больше, и только крепкая хватка Джинни на её запястье удерживала Гермиону от наверняка истошных визгов и расцарапанного в кровь личика болтающей идиотки.       — Но ты же на этом не остановишься? Зная тебя и ты мёртвого заставишь плясать под свою дудку.       Общий гнусный раскатистый смех едва удерживает её на месте.       Какого дьявола эта жертва неудачного хирургического эксперимента себе позволяет?!       Перепуганная решимостью подруги Поттер умоляющим взглядом просит её не устраивать скандал сейчас и обсудить произошедшее чуть позже, когда кудахчущие курицы почистят свои пёрышки и вернуться клевать мозг дальше своим супругам.       — Конечно, нет, я всё продумала, наша встреча с заказчиками пройдёт в ресторане отеля, в котором я предусмотрительно сняла номер. Пара бокалов французского вина для поднятия настроя, платье с вырезом поглубже, — с коварной улыбкой жена босса её мужа сдвигает чашки отвратительно вульгарного корсета ближе и сильнее сжимает пальцами огромную грудь. — И Малфой забудет думать о своей истеричке.       — Би, ты уверена, что это хорошая идея? Не боишься, что Говард обо всём узнает? — спрашивает одна из девушек, смывая с рук мыльную пену.       — Говард готов пить воду с моих ладоней и не видит ничего вокруг, кроме моих крошек, — пафосно отмахивается Бьянка, стреляя глазами на декольте. — Да и потом, это же весело, а мне в последнее время слишком скучно!       Скучно ей, да я тебе такое веселье сейчас устрою, что я до конца твоей мало-продолжительной жизни буду приходить тебе в самых жутких кошмарах!       Ревёт про себя Малфой, сжимая от злости пальцы в кулаки, попутно чувствуя, как планка самообладания стремительно опускается до своего самого низкого показателя, а выброшенный в кровь адреналин подстёгивает пуститься во все тяжкие.       Цокая каблуками и продолжая громко перебивать друг друга, девушки выходят из уборной, оставив после себя удушливо-сладкий аромат в воздухе. Дверь кабинки, служившая до этой секунды надёжным прикрытием, всё же выбивается, да так, что бедная створка чуть не слетает с петель. Потакая пузырящемуся внутри гневу, Гермиона преисполненная целью оставить высокомерную дрянь без единого волоска на голове, направляется к выходу.       — Стоп! Стоп! Стоп! — выкрикивает Джинни, вставая у неё на пути и вытягивая руки в останавливающем жесте. — Малфой, спокойно! Давай вдох, выдох. Вдох и вы...       — Ты серьёзно думаешь, что глупая дыхательная гимнастика сейчас к месту?! — фыркает шатенка, пытаясь обойти подругу.       — Нужно же как-то привести тебя в чувство, — вздохнув и закатив глаза, поясняет девушка. — Слушай, я понимаю, что сука заслуживает хорошей трёпки по своей громадной заднице, и ты имеешь полное право взяться за ремень, но подумай, что будет, если ты устроишь бои без правил прямо при всех? Драко уволят в ту же секунду, не думаю, что он скажет тебе спасибо.       Процент благоразумия в словах Джинни был настолько мал, что она попросту пропускает их мимо ушей. В то время пока Гермиона была занята завершением всех своих рабочих проектов, мечтая спокойно посвятить несколько дней любимому человеку, какая-то стерва возомнила себе, что имеет чёртово право положить глаз на то, что принадлежит только ей.       Ну уж нет, тупая сука должна понять, что чужое брать нехорошо. Тем более, когда речь заходит о моём муже!       — Пообещай мне, что мы разберёмся с ней позже. До вашей поездки ещё неделя, нужно всё хорошо продумать, а не поддаваться эмоциям, — не вовремя включившаяся рассудительность Поттер её сейчас только раздражает.       — Да ладно, Джин, хочешь сказать, позарься она на Гарри, ты бы говорила то же самое?       — Направь Бьянка свой секс-радар на Гарри, он, испугавшись, прибежал бы ко мне, вереща, что его пытались изнасиловать. Я и ты скажем так немного в разных весовых категориях. Я к подобному роду цирка отношусь весьма... Безынтересно. Просто потому, что осознаю степень доверия к своему мужу, а ты..., — поджав губы, девушка мягко сжимает её плечо. — Давай не будем отрицать, ты безумно ревнива и чаще всего безосновательно. Я не думаю, что пойми Драко мотивы Гринграсс он бы поддался искушению, как минимум она не в его вкусе, а как максимум он слишком тебя любит и доказал это не один раз.       Конечно, она знала, что Малфой любит её, на протяжении всех их отношений Гермиона всерьёз ни разу не почувствовала хотя бы намёк на его неверность. Её муж вырос в атмосфере, где любовь и доверие являлось главенствующим фундаментом для брака, Нарцисса и Люциус были отличным примером для своего сына, и дело было далеко не в том, что Драко мог в какой-то момент захотеть посмотреть не в ту сторону, её безумно раздражало, что вечно крутящиеся вокруг него девицы воспринимали колечко на его безымянном пальце простым украшением, без всякой смысловой нагрузки, будто наличие у него жены не являлось никаким препятствием для дальнейшего посягательства. А потому она не отказывала себе в удовольствии всячески показывать, кто является единственной женщиной в его жизни.       Вот и сейчас она не собирается спускать на тормоза очередную попытку захвата территории противником. Будучи маленькой девочкой, Гермиона занимала всевозможные главные роли в театральных постановках школьного кружка, поэтому, состроив максимально понимающие лицо, девушка искусственно натягивает на губы улыбку и с шумным выдохом согласно кивает.       — Ладно, хорошо, ты права, отложим публичную порку на потом.       Прищурив в подозрении свои зеленые глаза, Джинни скептически выгибает бровь, немало удивляясь, как быстро и легко ей удалось убедить подругу, с учётом её упёртости это действительно выглядело сомнительно, однако начать допрос времени не остаётся, дверь в уборную снова открывается, впуская двух не отвлекающихся от разговора пожилых женщин в роскошных винтажных костюмах. Гермиона, почувствовав идеальный момент ретироваться, смахивает волосы на одно плечо и, улыбаясь выходит, раздумывая над словами подруги:       Джинни права, сука заслужила хорошей трёпки по заднице!       Когда Драко кидает пятый раз взгляд на пустующее место своей жены медленно ползущее плохое предчувствие начинает играючи задевать последнюю потрёпанную сегодняшним вечером нервную клетку, а когда с уборной возвращается ушедшая на несколько минут позже Гермионы Бьянка в компании своих подруг, внутри него будто загорается тревожная кнопка SOS. Что-то определённо было не так, на грани паучьего чутья, он ощущал, что неспроста Гринграсс тянет улыбку шире обычного. Однако спустя несколько минут волнение сбавляет пару градусов, когда Драко замечает среди танцующей толпы знакомый силуэт, облачённый в изысканное бордовое платье, подчёркивающее все достоинства прекрасного тела. На какой-то момент он теряет ориентиры реальности, засмотревшись, как его жена, не отрывая от него хитрого взгляда, идёт в сторону их столика, вынуждая сворачивать шеи мужской половины, смотрящих ей вслед.       Подберите слюни, придурки, эта женщина моя.       — Что такого происходит в женских туалетах, что вы готовы проводить там время часами? Всё в порядке? — спрашивает он, слегка сжимая её колено под столом.       — Да, конечно, мы с Джинни просто заболтались, — отмахивается она и отпивает большой глоток игристого из бокала.       И, возможно, знай Драко её чуть хуже, он бы поверил этому беззаботному тону, но за годы брака, ему удалось научиться замечать малейшие колебания в её настроении, а потому почувствовать нотки напряжения оказалось довольно просто, и от этого ранее усыплённый нервоз азбукой Морзе выбивает сигнал: «Осторожно! Пристегните ремни безопасности. Мы в заднице!».       За столом возобновилась бурная беседа, темы сменялись быстрее, чем кто-то успел понять, о чём вообще шла речь. Естественно, вездесущая и всезнающая миссис Гринграсс всячески старалась вклинить свои комментарии при каждом удобном случае, чем несомненно поднимала планку раздражения почти всех присутствующих, и только почему-то притихшая Гермиона невозмутимо наблюдала за разыгрывающимся цирком. Драко удивлялся, как сидящему между ним и Бьянкой Говарду удавалось с такой лёгкостью терпеть её восклицания и вообще в принципе, как он её выносит, учитывая абсолютное отсутствие такта и элементарных манер поведения в обществе.       В какой-то момент обсуждение плавно коснулось, где и когда лучше проводить летний отпуск.       — Ты как, Малфой, где намереваешься греть пёрышки летом? — не отвлекаясь от разрезания поданного картофельного крокета, интересуется мистер Кингсли.       — Честно сказать, мы с Гер...       — Ох, Горди! Ты обязательно должен дать Драко контакты нашего туроператора! — нагло перебивает Бьянка, чуть ли не подпрыгивая на месте, пока её муж, откинув салфетку с воротника праздничной рубашки, молча закидывает руку на её стул. — Это было прекрасно! Только представь нежнейший песок, лазурный берег, обслуживание на высшем уровне, просто сказка, а какие там рифы, когда мы отправились на яхте в...       Кто бы знал, каких усилий ему стоило не закатить глаза на очередную бесполезную трескотню надоедливой блондинки. Услышав рядом с плечом негромкое хихиканье, Драко, поворачивается к жене, подавляя желание засмеяться самому. Определённо они понимают, кому переберут косточки первым делом, когда вернутся домой.       — Но будьте осторожны, если решитесь полететь на Мальдивы в июне! — не обращая внимания на подошедших с салатами официантов, Бьянка, ярко жестикулируя руками, продолжает делиться никому не интересными впечатлениями. — Если бы Gernetic не прислали нам свою продукцию на тест-драйв, вместо ровного загара я бы оказалась в местной больнице с ожогами! Так что я очень рада, что именно наше агентство познакомит мир с действительно хорошим продуктом, можете представить, сколько это привлечёт новых клиентов?! Я перепробовала все их сахарные скрабы и осталась в безумном восторге! Моя кожа будто и не знала до этого, что такое настоящий уход, Драко потрогай, какая она нежная.       Замерев с нанизанной на вилку креветкой, Малфой, не веря своим ушам, наблюдает, как Гринграсс протягивает к нему руку, наваливаясь грудью на раздутый от переедания живот своего мужа.       Сбоку звякает упавший на тарелку нож.       Откровенно говоря, Драко до безумия страшно повернуть голову чуть вправо и столкнуться лицом к лицу с Гермионой, с вероятностью миллиона процентов его жена прямо в эту секунду мысленно прикидывает, сколькими способами сможет расправиться с невинно хлопающими глазами стервой. Он буквально слышит, как ревущая внутри него сигнализация ставит на дыбы инстинкт самосохранения, а потому, прочистив горло, вежливо улыбается, отодвигаясь от когтистой руки немного вбок.       — Я поверю тебе на слово.       — Детка, не смущай парня, — воркует Говард и целует блондинку в кисть тут же, удивлённо вскидывая задетые сединой густые брови. — Дьявол, а ведь она и правда шелковая!       Несомненно, Бьянка осталась недовольна тем, что откровенная провокация не сработала, вместо желанного прикосновения молодого и горячего мужчины, она получила жирный след от горчичного соуса, отпечатавшегося на руке от пышных усов, раздражающего старика. От Драко не укрылось, как девушка, поджав в досаде губы, скользит оценивающим взглядом по его всё ещё подозрительно молчавшей жене, готовясь к новой попытке добиться желаемого.       — Мне, конечно, далеко до тона кожи Гермионы, — вновь заговаривает блондинка, стараясь наполнить ядом каждую произнесённую букву. Миссис Малфой, услышав своё имя, заинтриговано выгибает бровь и поддаётся корпусом вперёд. — Но я не ставила цели так загорать и стараюсь заботиться о том, что мне великодушно подарила природа. Гермиона, я настоятельно советую тебе задуматься об уходе. С такой любовью к солнцу есть риск получения ещё больше пигментных пятен и более стремительного старения. Если не ошибаюсь, тебе уже около тридцати? Дорогая, нужно более ответственно подходить к вопросу здоровья. Попробуй возрастную линейку кремов для лица от Gernetic, уверена, она тебе обязательно поможет.       Услышанное вынуждает всех остолбенеть и познакомить начищенный пол со звонко упавшими челюстями, даже именинник, не ожидавший от супруги подобной оценки чужой внешности, громко кашляет, поперхнувшись откушенной брускеттой. На предельно медленной скорости Драко соображает, что только что произошло, мыслительный поток судорожно пытается накидать максимально жуткие сценарии дальнейшей реакции Гермионы и, к слову сказать, любой из них превращал играющую на фоне музыку в похоронный марш для его карьеры. Но и оставлять безнаказанным бестактность тупоголовой идиотки, он не собирался. От вспыхнувшего возмущения Малфой с силой сжимает челюсти, стараясь всем своим видом показать, что бесцеремонной суке удалось заработать себе крупные неприятности. Подобрав в голове наиболее подходящий колкий ответ, не влекущий за собой его увольнения, мужчина решается вступить в словесную перестрелку, как его перебивает непринуждённое хихиканье жены, которое спустя несколько секунд превращается в заливистый громкий смех.       — Ух ты! — выдыхает она, театрально вытирая уголки глаз от выступивших слёз. — Спасибо за совет. Не припомню, правда, чтобы я о нём просила, но иногда всё же нужно прислушаться к словам более взрослого человека, поправь меня, но, по-моему, в этом году тебе стукнуло целых тридцать пять? Когда я буду в твоём возрасте, не забудь скинуть мне телефончик своего пластического хирурга, благодаря его стараниям тебе не дашь больше двадцати. Но давай согласимся, сколько ни пытайся отсрочить старость, следы от операции с каждым разом скрывать получается всё труднее, а в конечном счёте они любую красавицу превращают во Франкенштейна.       По мере сказанного голубые глаза блондинки приобретают более округлую форму, а поджатые в ярости губы свидетельствуют, что она явно не ожидала получить максимально ядовитую ответочку. Кто-то из сидящих за столиком, не сдержавшись, издаёт смешок, а оторопевшая от шока Джинни медленно качает головой, видя, как подруга, сбросив с коленей накрахмаленную салфетку, встаёт со своего места и в несколько шагов подходит к оцепеневшей Бьянке. Драко, понимающий, что представление только начинается, мысленно обращается ко всем высшим и низшим силам, умоляя, чтобы битва закончилась с наименьшими потерями.       — Я против столь жёстких мер, хирургическим скальпелям, я предпочитаю что-то, знаешь, более..., — сценично задумавшись, Гермиона, стучит острым ноготком по подбородку. — Натуральное. Зачем спускать сотни тысяч долларов, на искусственное поддержание красоты, если природа и так уже обо всём позаботилась? Хочешь, поделюсь одним её секретом? Притом заметь, совершенно бесплатно.       Бьянка растерянно мнётся на стуле, испуганно наблюдая, как шатенка опускает руку на стол, касаясь кончиками пальцев натёртого серебряного ножа, рядом с её тарелкой. Видящий это Драко, пытается осторожно и незаметно для всех остальных вытащить возможное орудие убийства из-под её ладони. Попытка к счастью, оказывается удачной. Оранжевый цвет безусловно сделает его жену ярче, но не в качестве тюремной робы.       — Он довольно простой, — мило улыбаясь, продолжает она. — И не содержит никакой химической дряни, лишь натуральные витамины и масса полезных минералов. Подойдёт к любому типу кожи, даже к такой капризной, как у тебя. Представь себе, его рецепт из поколения в поколение передаётся в моей семье. Могу продемонстрировать его свойства прямо сейчас.       А дальше происходит то, что не ожидал никто, под зажмуренные глаза Драко и поджатые губы Джинни, Гермиона берёт фарфоровую тарелку, так вовремя поданную замершим от шока официантом и, чувствуя полное удовлетворение, размазывает её содержимое по лицу наглой сучки. Йогуртовая заправка, смешиваясь с излишним количеством тональной основы и алой помадой, стекает каплями в её раскрытый от изумления рот, а кусочки овощей с пармской ветчиной кляксами пачкают кричаще-розовое платье. С горящими от восторжествовавшей справедливости глазами миссис Малфой звонко ставит тарелку на стол и вытирает попавшие капли соуса ей на руку об лежащую на коленях мужа салфетку, совершенно не обращая внимания, как все приглашённые гости поднимают по залу волну эмоционального перешёптывания.       — Может, я и похожа на вульгарную девицу из Айовы, зато я знаю, как усмирить свинью. Не стоит фермерских недооценивать, — победно улыбнувшись, Гермиона, чиркнув каблуками по паркету, разворачивается в сторону выхода из зала, оставляя за своей спиной возмущённый визг Бьянки и взбешённый грохот мистера Гринграсса.

***

      — Никто тебя не уволит, оставь эту драму за стенами нашего дома, пожалуйста, твой Гринграсс разве что не облизывает тебе зад за те бабки, что ты приносишь его фирме. Если не ошибаюсь, эта дрянь третья по счёту из его жён, так что найти новую ему не составит труда, — Гермиона совершенно не настроена продолжать этот бесполезный разговор, она поступила ровно так, как посчитала нужным, и вообще что она такого сделала? Назвала все вещи своими именами, и если её муж действительно не понимает этого, это лишь его проблемы.       Самому Драко, конечно, безумно нравилось, что его жена, невзирая ни на что, смогла отстоять своё, ведь Бьянка действительно перешла черту, но дьявол её дери, ему действительно может грозить увольнение, да Гринграсс тот ещё капиталист, привыкший подтираться стодолларовыми купюрами, но его явно не обрадовало фееричное шоу, которое устроила Гермиона прямо на глазах у всех гостей, и то, как окрасилось его лицо в пунцовый цвет, когда она размазывала этот чёртов салат по лицу этой белобрысой курицы, явно не сулило ему ничего хорошего. Малфою остаётся только надеется, что любовь его начальника к деньгам окажется куда сильнее, чем любовь к собственной жене.       — Твоя вспыльчивость не знает меры, Гермиона, и сейчас она вышла боком нам обоим! Я понимаю, что у этой сучки полностью отсутствует критическое мышление, но неужели нельзя было решить проблему по-другому, а не выставлять его жену при всех идиоткой? Думаешь, что это не останется безнаказанным?!       Отпив вина, она устало откидывается на спинку кресла и довольно улыбается, наблюдая затем, как Драко, пыхтя от ярости, развязывает галстук и расстёгивает несколько пуговиц на белоснежной рубашке.       — Я и не выставляла её идиоткой, не моя вина, что эволюция сыграла с ней злую шутку, дав парочку лишних хромосом. Повторюсь, по-твоему я не должна была вмешиваться и преподнести тебя ей на блюдечке? Если так, то можешь хоть сейчас улетать в свой чёртов Париж!       — О чём, чёрт возьми, ты говоришь?! При чём тут вообще наша поездка?! Если не забыла, мы летим туда вместе! — не выдержав, выкрикивает он.       Встав, Гермиона по очереди снимает серёжки из ушей и, припечатав блестяшки ладонью о стол, поглубже набирает воздух в лёгкие, тесня в них бурлящую ярость. Драко видел, что девушка с каждой секундой их скандала подходит к наименьшему показателю своего терпения, о чём свидетельствует яркий румянец на щеках и опасный блеск в глазах. Обычно это не сулит ему ничего хорошего, но и спускать на тормоза её выходку с салатом он не собирался.       — Оу, поверь, я этого не забыла! А ты походу всё же запамятовал сказать мне, что помимо нас, туда тащится твоя фанатка!       Малфой и впрямь не уточнил ей этот факт, по большей части, потому что для него это в первую очередь была деловая поездка и наличие в ней Бьянки не являлось для него чем-то важным. С ней он должен был пересечься непосредственно на встрече с заказчиками, дальнейшее её времяпровождение во Франции его в принципе не волновало, да и о том, что она тоже едет, Драко узнал буквально вчера.       — Она не моя фанатка, и мне нет до неё никакого дела! Я вообще до вчерашнего дня не представлял, что она тоже летит!       Едко усмехнувшись, девушка, сложив руки на груди, кивает, слабо веря в его неосведомлённость. Хотя где-то очень и очень глубоко внутри себя, она понимает, что её муж, сам того не ведая, должен был стать невинной жертвой чужой неуёмной сексуальной фантазии, однако сочащаяся царапина её задетой гордости не даёт ей сложить знамёна и объявить поражение.       — Зато она всё прекрасно представляла, в особенности когда кудахтала своим подружкам, как собирается уложить тебя на лопатки, после вашей встречи! — видя на его лице недоумение, Гермиона решается рассказать, чему стала нечаянным свидетелем. — Когда я и Джинни отходили в уборную освежиться, у Поттер упала серёжка в унитаз, пока мы пытались понять, как её достать в этот же момент туда же вошла и эта дрянь, так что она нас не видела! Представь моё удивление, когда она начала красочно описывать свой гениальный план, по твоему совращению!       Окей, это было вполне ожидаемо, поведи себя Гермиона как-то иначе, Драко удивился этому в разы больше. Её бурная фантазия в очередной раз сыграла против него и нарисовала в её голове довольно жуткую картину. И если говорить начистоту, Малфой и сам не знал, как он бы повёл себя, окажись в такой ситуации. Если бы кому-то, даже чисто гипотетически, просто пришла бы мысль, втянуть его жену в свои сексуальные интриги, этому «кому-то» пришлось бы в срочном порядке обращаться в кабинет хирурга, с жалобой на выбитую челюсть.       — Детка, ты серьёзно думаешь, что у неё получилось бы меня совратить? — притянув её к себе за талию, шепчет мужчина и путается одной рукой в её распущенных волосах, чуть сжимая их корней. Девушка против воли издаёт приглушённый стон и напрягается всем телом, понимая, что муж расчётливо хочет сменить вектор её настроения. Упёршись ладошками ему в грудь, Гермиона вопросительно выгибает бровь, стараясь не вестись, на очевидную провокацию.       — Я думаю, что кто-то пытается нагло перевести тему. Сколько эта дрянь тебя обхаживает? Ни за что не поверю, что ты этого не замечал, — её тон мог бы прозвучать гораздо жёстче, если бы не отвлекающая цепочка мелких поцелуев, пущенная по изгибу шеи.       Малфой, слыша, как её голос перебивается тяжёлым дыханием, тянет губы в довольной улыбке, чувствуя, как на неё действуют его манипуляции. Они могли бы продолжать скандалить, приводить нелепые аргументы, бить посуду и будить своим криком ни в чём не повинных соседей, но любой их спор, возникший в результате её необоснованной ревности, решался одним хорошим и проверенным способом.       Подхватив её под ягодицы, Драко внезапно меняет расстановку сил, усаживая её на мраморную столешницу кухонного островка, и встаёт между её широко разведённых бёдер. Гермиона не ожидав резкой смены позиции, громко взвизгивает, вцепляясь руками ему в плечи, чувствуя, как от выпитого алкоголя картинка пространства смазывается перед глазами.       — Хочешь сказать, у меня есть время обращать внимание, на такую ерунду? — рокочет он ей в так кстати оголённое плечо, через слово прижимаясь к нему губами и, ведя ладонью от щиколотки к внутренней стороне её бёдра.       Девушка зачарованно смотрит, как его рука, не спеша, теряется под складками бордовой ткани платья и вновь не может сдержать стона, когда тонкие пальцы вскользь чиркают по кромке кружевного белья. От невинной ласки, клокочущее гневом тело, безвольно умоляет её сдаться и уступить место накатывающему волнами возбуждению. Определённо она понимала, какую игру начинает Малфой, но вопрос спора всё ещё висит над нами ярко горящей лампочкой, и как бы ей ни хотелось хлопнуть по выключателю, позволив им спрятаться в темноте, где все разговоры можно оставить на потом, оглашать свою капитуляцию она не собиралась.       — Не знаю, ты мне скажи, откуда я знаю, что эта курица себе позв...       Остатки нелепых слов так и остаются не высказанными. Драко, обхватив её за подбородок, ловко останавливает никому не нужную ругань жадным поцелуем, сейчас она слишком восхитительно горяча, чтобы тратить время на пустые претензии. Гермиона первые пару секунд честно пытается сопротивляться, но ликующая в ней слабачка, шустро отключает в её голове режим «Истерички» и вырывает с корнем провода, отвечающие за любые протесты.       — Когда же до тебя дойдёт..., — шепчет мужчина, перебивая словами поцелуй. — Что в этом мире для меня не существует другой женщины, кроме тебя?       Девушка окончательно пьянеет от приятных ощущений, сдаться в приветливые объятья порока, оказывается, слишком просто в особенности, когда он скользит рукой всё выше, через её плоский живот прямо к груди, сжимая в ладони мягкую плоть. Обхватив его ногами за поясницу, Гермиона безотчётно прижимается постыдно промокшей от возбуждения промежностью к холодной пряжке его ремня, теряя голову от контраста температур. Драко вздрагивает, сильнее поддаваясь ей навстречу, и под её стон прикусывает нежную кожу на плече.       — Ты мой, — севшим голосом выдыхает, путаясь пальцами в его волосах. — Только мой.       — Ты чокнутая, если до сих пор думала иначе.       Подцепив край её платья, Малфой порывисто срывает с любимого тела ненужную ткань, откидывая её на пол. Замерев на полсекунды, мужчина шумно втягивает носом наэлектризованный воздух, с жадностью оглядывая мягкие изгибы своей жены, в какой раз поражаясь её красоте. Гермиона, заметив, каким диким блеском горят его глаза, откидывается локтями на поверхность и упирается пятками в её край, призывно расставляя ноги.       — Для того, кто хочет использовать секс, как отвлекающий манёвр, ты бездарно не пускаешь в ход своё главное оружие, — улыбаясь, подмечает она, понимая, какой эффект на него оказывает её откровенная поза.       — Какое именно? — сипло спрашивает, обхватывая её за голень, и оставляет лёгкий поцелуй на щиколотке. Гермиона прикрывает глаза, ощущая, как от трепетной ласки по разгорячённой коже щекоткой несутся мурашки.       — На тебе слишком много одежды.       Усмехнувшись, мужчина поняв намёк, медленно и, не разрывая с ней зрительного контакта, расстёгивает пуговицу за пуговицей, открывая ей вид на подтянутую мышцами грудь и точёный многочасовыми тренировками торс. Рубашка махом отправляется отдыхать к платью. Невзирая на пролетевшие совместные годы, девушка затаив дыхание смотрит на своего мужа с нескрываемым восхищением. Невольно она прикусывает губы и прикрывает веки, когда он, склонившись, оставляет дорожку мелких поцелуев от её колена...Чуть выше... Ещё немного... Пока не достигает кружевной оборки бюстгальтера, медленно сдвигая чашку чуть ниже и оголяя затвердевший розовый сосок.       — Боже-е-е! — восклицает, почувствовав, как его зубы смыкаются вокруг чувствительной кожи, тут же сглаживая укус языком.       Свободной рукой Драко, касается влажной ткани между её ног, чувствуя, как степень её возбуждения высится к критической отметке. Девушка вся подбирается и рвано выдыхает, теряя всякую связь с реальностью, это настолько приятно, что отяжелевшая голова, пьянея, откидывается назад, последних сил хватает только на то, чтобы теснее прижаться к его пальцам и безмолвно умолять не останавливаться. Мужчина коротко стонет, почувствовав, как Гермиона тянет царапины по его плечам, поощряя перестать с ней нежничать.       — Детка, терпение — это добродетель, — Драко скользит языком между хрупкими ключицами и надавливает большим пальцем на клитор, ловя кайф от того, как она резко вздрагивает и длинно выдыхает, поддаваясь бёдрами к каждому его движению.       — К чёрту твою добродетель, Малфой, — ответно шипит она, выгибая грудь под его поцелуи.       — Ммм, как грубо. За подобное сквернословие любители нимбов над головой не задумываясь пропишут тебя в список грешниц, — царапнув зубами сосок, мужчина поцелуями спускается ниже, вставая перед ней на колени, и цепляет резинку невесомого кружева, снимая его с подрагивающих ног супруги.       — В таком случае... — девушка запинается и едва не смеётся, ощутив, как его растрёпанные волосы щекотят внутреннюю сторону её бёдер. — Как хорошо, что мы оба атеисты.       Драко, засмеявшись немало удивляется, как ей в таком состоянии удаётся внятно что-то говорить, девушка перед ним сейчас больше похожа на растаявший горячий воск, по капельке стекающий с глянцевой поверхности, прямо ему в руки. Терпение определённо не её сильная сторона, а он в не той степени снисходителен, чтобы упустить возможность проверить его на прочность. Нарочито медленно Малфой ведёт пальцами от её коленей к своду бёдер и мягко прикусывает кожу чуть выше того места, которое требует его особого внимания. Гермиона, путаясь в его волосах, прикусывает кончик языка, лишь бы не опустится до мольбы, однако желание побыстрее получить желаемое, шлёт к чёрту и без того поцарапанную гордость и берёт дело в свои руки, разрешая внутренней слабачке слабо выдохнуть:       — Не медли... Ну же... Драко-о-о.       Этого вполне достаточно, чтобы потешить его самолюбие и дать ей понять, кто здесь на самом деле устанавливает правила.       — Смотри на меня, — хрипло приказывает, дёргая её ближе к себе и сковывая в жёсткой хватке щиколотки, не давая ей свести ноги вместе.       Раскрыть глаза получается лишь со второй попытки, расфокусированными зрачками она ловит его испачканный азартом взгляд и жалобно хнычет, почувствовав дразнящее касание мягкого языка по чувствительной точке клитора. Выгнувшись в спине, девушка, размазанная первой дозой чистейшего удовольствия, прикрывает веки, откидываясь на локти. Непослушание тут же карается болезненным сжатием ягодицы, взвизгнув, Гермиона, пытается отодвинуться, но жёсткая хватка мужской руки не даёт её сдвинуться с места.       — Я сказал. Смотри. На. Меня, — снизив тон настойчиво повторяет Драко.       Зная Малфоя и его не поддающиеся никакой дрессировке характер, он может издеваться над ней подобным образом часами, а учитывая, что своей выходкой на вечере она подвела его к максимальной точке кипения, поблажки ждать не придётся.       Комната полнится её шумным, прерывистым дыханием, скулящими стонами и просьбами не останавливаться. С большим трудом ей удаётся не разрывать с ним зрительного контакта, отяжелевшая от переизбытка ощущений голова безостановочно кружилась, а покрытое испариной тело в истерике требовало разрядки, сдобренная адреналином кровь распаляла её желание ещё больше.       Стоящий между её ног Драко с наслаждением смотрел на то, как его жена буквально задыхается от наслаждения, капризно ёрзая бёдрами в поисках большей тактильности. Скользнув языком по её набухшим складочкам, он шумно втягивает терпкий вкус влаги, её становится, так много, что прозрачные капли стекают по его подбородку. Тонкие пальчики до лёгкой боли сжимают волосы на его затылке, когда она вот-вот готова переступить грань.       — Нет-нет-нет, — перебиваясь на вдох возмущённо частит она, осознав, что он остановился.       Облизав губы, Малфой с шалой улыбкой вытирает рукой подбородок и поднимается с колен, наблюдая, как в её глазах от ярости плавится карамель, окажись у неё под рукой сейчас что-нибудь, что могло бы оставить колото-ножевые ранения, он не сомневался, Гермиона не упустила бы возможность выпотрошить его.       — Мне кажется, для того, кто называет секс отвлекающим манёвром..., — язвительно подмечает он, вновь нависая над ней и намерено прижимаясь пахом к её промежности, создавая этим так нужное ей трение. — Ты слишком в нём заинтересована.       — Ох, заткнись, — раздражённо шипит, притягивая мужчину за шею и набрасываясь на его губы с поцелуем, слизывая языком нетерпеливый стон.       Не в силах больше ждать, Гермиона пробегается пальчиками по торсу, пока не достигает пряжки кожаного ремня. Застёжка звонко клацает, ударяясь о стол, девушка в предвкушении шумно сглатывает и с улыбкой оттягивает резинку чёрных боксёров. В секунду он освобождает себя от остатков одежды, сходя с ума от дикого желания оказаться ближе. Подхватив её под задницу, Драко закидывает стройную ножку себе на поясницу и сжимает рукой член у основания, размазывая головкой блестящую смазку по её промежности. Промедление наказывается пущенными по взмокшей спине царапинами, тяжело дыша, девушка вдавливает ноготки глубже в кожу, вынуждая его прекратить, испытывать её терпение.       — Если ты сейчас же не трах..., — недовольство сливается с растянутым девичьим вскриком, когда он поддавшись бёдрами вперёд входит в неё до пошлого хлопка между взмокшими телами.       Гермиона послушно выгибается и беспомощно хватается за его плечи, пытаясь подстроится под набирающие силу толчки. Притянув её к себе за шею, Драко заставляет их соприкоснуться лбами, ловя на своём лице её частое дыхание.       Вот так, ей нравится именно так, грубо, жёстко, без ноты нежности, без грамма мягкости.       Нравится чувствовать, как его пальцы впиваются в её бёдра до будущих синяков.       Нравится, как его короткие стоны путаются между их губами.       Нравится видеть, как в его глазах чернота выжигает серебро.       Натянув её волосы на кулак, Драко смыкает зубы на тонкой коже шеи, ощущая, как под укусом через горло несётся надрывный крик. Вспышка боли приносит ей больше удовольствия, нежели, дискомфорта. Зажмурив глаза, девушка скользит рукой в свои волосы, откидывая голову, громко вскрикивая от каждого движения. Кислорода безбожно не хватает, приятное чувство асфиксии смазывает реальность, рисуя по зрачкам цветные пятна. Облизнув пересохшие губы, Гермиона ведёт ладошкой по его щеке к приоткрытому рту и надавливает большим пальчиком на нижнюю губу, Драко, ловит его зубами, несильно стискивая подушечку.       — Дра-а-коо, — всхлипывает через скок в голосе.       Глотнув тяжёлый воздух между толчками, девушка замирает, чувствуя, как дрожь несётся по мышцам. Кровь кипятком ошпаривает вены, а чувствительность выкручивается на максимум, когда он невесомо дотрагивается до клитора, ведя пальцем по кругу.       — Давай, малышка, ты первая.       Невинная ласка детонирует взрывом во всём теле, её трясёт так, что Малфою приходится прижать дрожащие бёдра сильнее и не дать ей выскользнуть из его хватки. Быстро сокращающиеся мышцы трепетно обхватывают его член, пока он продолжает двигаться внутри сочащейся влагой плоти. Оргазм простреливает, казалось, даже кости, от его силы подкашиваются ноги и темнеет в глазах. Гермиона, подхваченная окситоциновой волной, ослабев, скользит спиной по столешнице, наслаждаясь, как её холод приятно остужает разогретую кожу. Опустив локти по обе стороны от её талии, Драко устало прижимается щекой к быстроопадающему животу девушки, стараясь выравнять распирающее грудь дыхание. Лениво она перебирает его волосы и задумчиво хмурит брови, понимая, что её мужу всё-таки удалось провернуть свой излюбленный фокус.       — Должна признать, твои методы убеждения... Весьма продуктивны.       Малфой смеётся, поднимая голову.       — Этот день войдёт в историю, неужели мне всё же удалось посадить на цепь твою ревность? — скептически выгнув бровь, мужчина подпирает ладонью подбородок, смотря, как его жена задумчиво поджимает губы, а секунду спустя, хихикнув, отрицательно качает головой. — Иисусе, женщина, когда-нибудь ты добьёшься моего сердечного приступа и станешь вдовой раньше времени. Хотя, мне кажется, ты и на том свете будешь сводить меня с ума.       Привстав на локтях, девушка улыбаясь, невинно пожимает плечами.       — Сам виноват, я тебя предупреждала, ты знал, на ком женишься.       Это правда, Драко знал и никогда не жалел о своём выборе, он полюбил её такой, какая она есть, вместе с несносным темпераментом, не прогибаемым характером и всевозможными капризами. Жизнь с ней — это отключённые от тормозов американские горки, где за каждым резким поворотом, может ожидать мёртвая петля, но будь он трижды проклят, если позволит остановить этот эмоциональный аттракцион.       По статистике женщины чаще поддаются коварным законам ревности, чем мужчины и кто может их за это осудить? Ведь даже сама Ева, знающая, что кроме неё в райском саду не было ни одной девушки, каждую ночь, когда Адам засыпал, на всякий случай ревниво пересчитывала ему рёбра.