...в далёкие леса.

Строительные леса вдоль стены общежития, поставленные с целью обновить облицовку здания, стали лучшим событием в студенческой жизни Вэй Усяня. Во-первых, это было весело. Некоторым ребятам — в том числе и самому Вэй Усяню — ударило детство в голову, и они не могли устоять перед соблазном поползать по бамбуковым сооружениям, и чем ниже был этаж, тем смелее и активнее пользовались полученной возможностью. Во-вторых, по счастливому стечению обстоятельств, какой-то особо одарённый благодетель хакнул смотревшую на леса камеру, о чём стало моментально известно в кругу студентов. Можно было по-быстрому сбегать в город, не опасаясь комендантского часа, и приглашать друзей из других зданий или из города на «посиделки». В-третьих, просто занимательно было находиться в своей комнате и наблюдать за тем, как парочки перемещаются вдоль стен, смеются и подшучивают. Однажды Вэй Усянь сидел один, делал домашку, и вдруг его позвал незнакомый голос, раздавшийся совсем рядом. Было лето, окно было открыто нараспашку, и в комнату скользнули парень с девчонкой. Попросили разрешения пройти в коридор. Вэй Усянь пожал плечами и кивнул, словно он такое каждый день наблюдал, но когда парочка покинула комнату, он бросил ручку на стол и захохотал. Так что да, в довольно однообразной рутине Вэй Усяня, наконец, настигло что-то интересное и увлекательное. Ему это нравилось. А вот гордость университета, законопослушный гражданин и просто староста их группы Лань Ванцзи явно был недоволен. Благородный господин жил в доме родителей, и как бы Вэй Усянь ни уговаривал его переселиться к ним, он категорически от этого отказывался. Из его немногословных высказываний Вэй Усянь сделал для себя вывод, что Лань Ванцзи воспринимал общежитие как куски блоков, склеенные миллиардом обитавших здесь тараканов, и не верил его словам о том, что здание относительно новое и что за все три года проживания он здесь не видел ни одной букашки. Строительные леса вызвали у Лань Ванцзи крайнее неодобрение. Когда же он выяснил, что Вэй Усянь оставлял на ночь окно открытым, то и вовсе пришёл в негодование. Нет, он не стал метать молнии, не устроил громкий выговор — не в его духе — но Вэй Усянь слишком хорошо знал своего одногруппника, чтобы не заметить его недоволства. Каждый раз, проходя мимо общежития, Лань Ванцзи поднимал голову и смотрел на временное сооружение как на спящий вулкан, в котором в любой момент могло начаться извержение. Вэй Усянь ворчал, отшучивался, но в душе понимал, что Лань Ванцзи беспокоился о том, что неуклюжие студенты могли поломать себе ноги или шеи, карабкаясь по лесам, что дисциплина постоянно нарушалась, что в общежитие проникали посторонние… разумеется, больше всего его беспокоил именно Вэй Усянь — его шея, его ноги, его поведение. Осознавая это, Вэй Усянь лишь тихо смеялся и ласково поглаживал большим пальцем его ладонь. - Ты же меня знаешь, Лань Чжань, я люблю тихую и спокойную жизнь, а потому никогда не ввяжусь в приключение, которое будет стоить мне ног. - Почему кондиционер не работает? — пропуская его болтовню мимо ушей, спросил Лань Ванцзи. - Хуй его знает. Я же не на инженера учусь! - Ты сообщил коменданту? - Да всё как-то ноги не доходят, да и не застать его во внеурочное время. - Можно оставить заявку на вахте? - Можно, только не сейчас. - Почему? - Говорят, охранник и комендант чего-то не поделили — уже неделю срутся как собаки. У соседа розетка не работает четвёртый день, до сих пор с вахты обращение не переслали. Да ладно, комары не залетают, так чего мне париться? - Это небезопасно. - Ой, да кого бояться? Что можно украсть у бедных студентов? Насчёт «бедных» Вэй Усянь, конечно, слукавил. У каждого «бедного» студента имелся ноутбук и мобильный, а они с Цзян Чэном и вовсе происходили из очень состоятельной семьи. К жизни в общежитии их подтолкнула нужда. Нужда в том, чтобы уйти из-под контроля всевидящей и всезнающей мадам Юй и ощутить пусть и не полноценный в виду различных правил университета, но всё-таки вкус свободной и самостоятельной жизни. - Ты правда не понимаешь? — поджал губы Лань Ванцзи. - Ммм… нет? Поверь, Лань Чжань, я там третий год живу, чего там только не было! Открученные краны, — подарок от факультета физической культуры, — чего стоят! Но членовредительством никто не занимается. Так что не переживай, а лучше поцелуй меня, пока мы тут одни… Последнюю фразу он произнёс очень тихо, заговорщически, но Лань Ванцзи не сразу исполнил его просьбу, показывая, что не считает тему для разговора исчерпанной. Правда, возобновить её уже не было возможности — они опаздывали на лекцию. * * * С тех пор, как поставили леса, Вэй Усяню часто доводилось проводить вечера в одиночестве. Цзян Чэн убегал к Вэнь Цин, а он допоздна сидел над домашней работой. По оценкам Вэй Усянь не уступал Лань Ванцзи, только предпочитал тратить светлое время суток на развлечения и заниматься тем, что можно отложить, поздним вечером. Будь его воля, он бы вообще сдвинул выполнение заданий на ночь, если бы не принудительное отключение света после одиннадцати часов. Впрочем, жаловаться было не на что — времени всегда хватало, он ещё умудрялся успеть искупнуться и позависать в телефоне. В этом плане нынешний вечер не отличался от предыдущих, и ближе к полуночи Вэй Усянь забылся сном праведных. Поначалу ему снились безобидные мультяшные кролики, бегущие в закат, но затем он обнаружил себя, лёжа на траве под палящим солнцем. Обнажённым. Травинки приятно щекотали его пах, оглаживая яички и скользя по налитому кровью члену. Он чувствовал себя мягким и расслабленным, лениво стонал, изгибался, пока солнце резко не погасло. Он обнаружил себя во мраке, в помещении, которое спросонья не сразу узнал. Какой-то интересный человек посчитал, что расположить единственный на городской улице фонарный столб, направленный аккурат на стены общежития, было хорошей идеей. С одной стороны да, для многих студентов сие архитектурное решение отчасти компенсировало отсутствие света в тёмное время суток. С другой, оно банально мешало особо чувствительным студентам спать. Тут помочь могли только плотные занавески, которые, к счастью, имелись в наличии. Вэй Усяню фонарь не был помехой, потому, оставаясь в одиночестве, он не имел привычки занавешивать окна. Однако темнота вокруг намекала, что кто-то позаботился об этом вместо него. И этот кто-то был совсем, ну прямо совсем рядом. На это недвусмысленно намекали давление на живот, оттянутая резинка нижнего белья, которая ощутимо впивалась в кожу бедра, а также недвусмысленные прикосновения чужих пальцев к яичкам. - Бля, что за... Едва не прикусив язык, напуганный и возмущённый Вэй Усянь собирался было рвануть, чтобы отбиться от нарушителя, но тут силуэт, который он не сразу различил в темноте, дёрнулся, незваный гость навалился сверху, ловко вцепился в запястья и перехватил их одной рукой, а второй успел заткнуть рот. Вэй Усянь мычал, пытался было ударить наглеца коленом в пах, но тут его уха коснулись влажные губы. - Тшш, Вэй Ин, не дёргайся. От этого голоса сначала пробрало мурашками, но потом сердце забилось ровнее. - Лань Чжань, — с облегчением прошипел Вэй Усянь, когда чужая ладонь была убрана с губ. — Это ты… Ты чего творишь? Я ж, блять, мог лишить тебя достоинства! Предупреждать надо! Если бы это был не ты… Что ты вообще тут делаешь? Нет, просто… что ты делаешь? - Насилую. - Ч… что? — переспросил Вэй Усянь, решив, что ослышался. - Ты спишь без футболки? — Лань Ванцзи закинул его руки над головой, поглаживая выкрученные плечи. - Я не… Пфф… мне что, в сорочке спать? Ох, сука… Вэй Усянь заёрзал, так как Лань Ванцзи прикусил кожу на шее — он только недавно узнал, насколько она оказывается чувствительная — и прокатил между пальцами горошинку соска. Чужое колено упёрлось в ткань спущенных трусов, протягивая её до яиц. После недолгой борьбы вставший было член начал опадать. Вэй Усянь немного занервничал от уверенного и спокойного «насилую» Лань Ванцзи. Не то чтобы он и впрямь боялся своего парня, но между ними оставались барьеры, которые они ещё не преодолевали, а потому повод для беспокойства был достаточно весомый. Тот, будто бы чувствуя его волнение, нежно коснулся его губ, затянув в мягкий, неторопливый поцелуй. От Лань Ванцзи привычно пахло сандалом, который успел стать совсем родным для Вэй Усяня. Свободной рукой Лань Ванцзи оглаживал его грудь, задевая пальцами соски, охватывал бока, будто бы очерчивая границы того, что было в его власти. Без спешки, смакуя момент, будто бы у них была вся ночь впереди. Хотя… почему «будто»? - Лань Чжань… Лань-гэгэ, ты… оооох, блять, ты… - Будешь шуметь — я тебя свяжу. Лань Ванцзи покрепче сжал запястья Вэй Усяня, словно тот собирался продолжать вырываться. Напрасно. Но волнительно. Чужие прикосновения отвлекали, как и тяжёлое дыхание, но Вэй Усяню удалось кое-как собраться с мыслями. Расслабившись, он втянулся в эту странную, неожиданную игру. Лань Ванцзи проник в его комнату. Ночью. Прижимал к матрасу, обжигал дыханием его шею, до боли сжимал пальцы на тонкой коже… и это, блять, начинало возбуждать. Сильно. Не то чтобы у Вэй Усяня был богатый опыт в этом вопросе, но благодаря многочисленным книгам и фильмам он имел примерное представление о том, как должны завязываться стандартные отношения между парочками. Все они придерживаются более-менее установленного сценария, плюс-минус небольшие изменения. Но с Лань Ванцзи любой шаблон шёл по пизде. Их первый поцелуй состоялся на физкультуре, когда Вэй Усянь совершал подъём корпуса. В этот момент Лань Ванцзи держал его за ноги. Мокрая чёлка на лице старосты прилипла ко лбу, дыхание после того, как он сделал упражнение сам, всё ещё было сбитым, соблазнительным, и Вэй Усянь, не удержавшись, на очередном подъёме чмокнул его в губы. Первый настоящий поцелуй произошёл под учительским столом, когда Вэй Усянь хотел было достать компромат на преподавателя — раннее выброшенную им в мусорную корзину под столом записку. Лань Ванцзи застукал его, попытался вытащить наружу, но в результате недолгой борьбы Вэй Усянь напротив, оказался прижат к полу. Лань Ванцзи явно не доставало умения в вопросе поцелуев, поэтому Вэй Усянь, обхватив его ногами, охотно поделился опытом. Они в первый раз кончили, лаская друг друга после репетиции в кабинете музыки. Лань Ванцзи усадил его к себе на колени, чётко обозначив свою позицию ведущего, а Вэй Усянь и не был против. Тогда же с его стороны поступило предложение. Своеобразное, как и весь предыдущий опыт. Вэй Усянь заявил, что если Лань Ванцзи захочет трахнуть его, то позволит это сделать, независимо от времени и места. Потому что вид возбуждённого Лань Ванцзи стоил любых рисков и неудобств. Первый минет случился в подсобке, и исполнил его Вэй Усянь. Маневрировать между шумными вёдрами и швабрами оказалось очень непросто, но, к счастью, ему и не нужно было много шевелиться. Тем более что инициатива совсем скоро была передана в руки Лань Ванцзи. Буквально. Вместе с его макушкой и ртом, насаженным на член. Насколько сдержанным и спокойным Лань Ванцзи выглядел большую часть времени, настолько жадным, страстным, почти агрессивным он оказался в моменты интимной близости. И Вэй Усянь обожал его в любом амплуа. Он чувствовал себя победителем, покорившим ледяную вершину, и прекрасный любовник, который открывался ему, хотел его и обожал в ответ, был лучшей наградой. Вэй Усянь не сомневался, что первый раз с проникновением выйдет при не менее безумных обстоятельствах, только не надеялся, что это случится так скоро. Он даже не предлагал Лань Ванцзи заскочить к нему в общежитие, осознавая всю обречённость этой затеи… кто же знал, что тот пойдёт на столь серьёзное нарушение комендантского часа, преодолеет свою брезгливость, явится сюда и начнёт ласкать его, спящего, беззащитного? - Окно… — выдохнул Вэй Усянь в перерывах между поцелуями. - Заперто. - Дверь… закрыта. Значит, у меня нет путей к отступлению? Что же ты… мой… мой безжалостный господин, собираешься делать? - Выебать тебя. Лань Ванцзи сказал это так спокойно, словно его спросили, что он будет пить — кофе или чай. Вэй Усяня пробрало дрожью, когда сильные, но осторожные пальцы приспустили бельё пониже и прошлись по ложбинке между ягодицами, почти касаясь заветного места. - Правда? Ты… правда это сделаешь? О, я могу попросить о пощаде? - Можешь. - Но ты всё равно не остановишься? - Нет. - Однако я буду пытаться… потому что… м-хах, вот здесь хорошо, да… потому что… я не могу так просто отдать свой первый раз. Я… хочу сохранить себя… для будущего мужа. Ему показалось, или Лань Ванцзи только что рыкнул? Впрочем, лёгкий укус в основание шеи как бы намекал на отношение мужчины к этому заявлению. - Ты сам виноват. - Я… был неосторожен, да? Не закрыл окно? Но я же не думал, что кто-то… проникнет в комнату… к парню… чтобы трахнуть его. - Не жалуйся на последствия. Вопреки собственным словам, Лань Ванцзи был нежен. Не то чтобы очень, но было с чем сравнивать — их взаимная дрочка в кабинете музыки была иного рода. Осознание, что их в любой момент могли застукать, не столько будоражило их неискушённые умы, сколько отвлекало, немного пугало, заставляло действовать быстро и грубо. Здесь же они были одни, в более-менее комфортных условиях, но в темноте, где Вэй Усянь почти не видел лица Лань Ванцзи, а мог лишь чувствовать его прикосновения, слышать его дыхание. Одна рука уже была свободна, второй Вэй Усянь поглаживал скулы и наверняка покрасневшее ухо, подбадривая, демонстрируя своё доверие, хотя внутренне у него по-прежнему немножко тянуло от волнения. - Ты пробовал? Сам? - Что? Ласкать себя? О, да… в другой раз я покажу тебе одну интересную штучку… она у меня под кроватью… очень помогала, когда я думал о тебе… да, ещё, пожалуйста… о том, как ты берёшь меня, как раздвигаешь ноги и входишь… хах, Лань Чжань, нежнее, я же тебя информирую! Так вот… но сегодня я хочу почувствовать тебя… почувствовать твой член внутри себя. Чтобы это был мой милый гэгэ, чтобы его семя излилось внутри меня… Чем больше Вэй Усянь говорил, тем больше вникал в происходящее, отдавался предвкушению, желанию, хотя и понимал, что играл с огнём. Лань Ванцзи всё сильнее сжимал пальцы на его коже, дыхание становилось громким и тяжёлым. Он оставлял влажные следы на ключице, сосках, животе, едва ощутимо задевая зубами, словно грозясь сожрать его целиком. Вэй Усянь преисполнился смелостью и подбросил бёдра, потёрся членом о чужую ногу, ненароком задевая член Лань Ванцзи. - Свяжу, — угрожающе проговорил Лань Ванцзи, и не успел Вэй Усянь ответить, как он резко отстранился, подхватил распластанного на кровати юношу под колени и дёрнулся вперёд, проведя истекающим смазкой стволом вдоль живота, позволяя ощутить в полной мере его габариты. А они были немаленькие. — Если продолжишь… говорить… возьму прямо так. - Я всего лишь ответил на твой вопрос… ох, какой он большой… И нетерпеливый… ты… ты нетерпеливый… так хочешь меня? - Мгм. Хочу. - Хочешь взять меня? Вместо ответ Лань Ванцзи отпустил одну ногу и медленно провёл пальцем до заветной дырочки, оглаживая область вокруг сморщенного колечка. Тихо рассмеявшись, Вэй Усянь приподнялся и тихо прошептал. - Тогда постарайся, как следует. Сделаешь так, чтобы мне тоже было хорошо? - Мгм. Подушка. Трусы были сняты полностью, чужие ладони аккуратно надавили ему на приподнятые и возложенные на подушку бёдра, вынуждая раздвинуть их пошире. Затем Вэй Усянь услышал, как щёлкнула пластмассовая крышечка. - Ого, а ты основательно подготовился! У меня тоже есть, клубничная, тебе бы понравилась… о, а это что? Запаха нет. Аааааах, прохладно… Вэй Усянь поёжился, Лань Ванцзи лил смазку прямо на промежность, подхватывая пальцами. После недолгих поглаживаний Вэй Усянь ощутил лёгкое, влажное давление внутрь. - Ох, блять… Лань Чжань… Лань Чжань, сколько? Расскажи, пожалуйста, я должен знать. - Один. - Это… так по-другому… не так, когда сам себе… Ох, Лань Чжань, ещё, я приму… А-ах. - Два. Лань Ванцзи явно хорошо подготовился, теорию читал, лучше понимал, как сделать так, чтобы было приятнее. Вэй Усянь двигал бёдрами, подсказывал, потому что успел на досуге сам изучить своё тело. Он читал, что первый раз не всегда оставляет доставляет удовольствие, поэтому хотел как можно лучше подготовиться, чтобы им обоим было проще. И хорошо. Лань Ванцзи не требовалось говорить, что пальцев стало три — Вэй Усянь на мгновение задержал дыхание, ощущая, как его распирало изнутри. В комнате даже ночью было жарко, при закрытом окне — ещё жарче, а теперь они подняли градус настолько, что их тела попросту плавились. Вэй Усянь даже говорить перестал, зато Лань Ванцзи шептал ему разные приятные и успокаивающие слова. «Насильник», как же! - Расслабься, — говорил Лань Ванцзи, и Вэй Усянь постарался послушаться его. Он не привык к абсолютно пассивной роли, но понимал, что расслабиться — это лучшее, что он мог сделать в их первый раз. Лань Ванцзи не жалел геля, обильно смазывая его, касаясь кончиками свободных пальцев поджавшихся яичек. Вэй Усянь прикусил костяшки пальцев — ощущений стало слишком много, ему всё сложнее становилось быть тихим. Шумоизоляция внутренних стен была так себе, а лишние слушатели были не нужны. - Лань Чжань… я… думаю, что готов, только… осторожнее, ладно? - Мгм, — послышалось шуршание обёртки, которая в тусклом свете блеснула серебром. Было досадно, что Вэй Усянь не видел его лица. Охваченный страстью Лань Ванцзи был прекрасен, и это зрелище сейчас ускользало от него, но ничего. Ещё будет. Стоило порадоваться уже тому, что на сей раз они были в кровати, а не в подсобке. Лань Ванцзи был настолько осторожен, насколько он мог в своём состоянии. Он не прекращал целовать его, ласкать губами и языком, постепенно входя в расслабленный проход. Не то чтобы было больно, но ощущения точно отличались от тех, что доставляла припрятанная игрушка. Это было горячо и влажно, сильно и много. Пальцы на ногах непроизвольно сжимались и разжимались, а руки… кажется, он поцарапал спину Лань Ванцзи. Но тот продолжал его успокаивать, пока яйца не коснулись его ягодиц. - Да… да, хорошо, только дай… дай мне привыкнуть, ладно? Дальше слов не было. Стало не до этого. Лань Ванцзи начинал аккуратно, медленно, с маленькой амплитудой, и Вэй Усянь старался не сильно сжиматься. Прикусив нижнюю губу, он приподнялся и уткнулся в основание шеи Лань Ванцзи, вдыхая успокаивающий аромат. Тот подхватил его под спину, проникновение стало немного глубже, но Вэй Усянь уже привык. Он попробовал двигать бёдрами навстречу, меняя угол. Опыт с игрушкой подсказывал, в каком направлении двигаться, и их общие усилия вскоре были вознаграждены внезапной искрой удовольствия и сорвавшимся с губ стоном. - Тише. - Не могу… Я не смогу, это слишком… мне хочется ещё, но… я не смогу сдержаться. Тогда Лань Ванцзи продолжил его целовать, вылизывать языком нутро, цепляя припухшие губы зубами, постепенно наращивая темп. Шло туго, всё ещё распирало, но было приятно до одури! Лань Ванцзи просунул руку между их животами и стал гладить, пальцы обтекали собой пульсирующий ствол и чувствительную головку, приближая разрядку. Мир сузился до ощущений в паху, дискомфорт уступил стягивающему удовольствию, и он, ощутив, как резко увеличился быстро двигавшийся внутри член, выгнул спину и забылся в оглушительной вспышке. Пришёл он в себя, когда чужая плоть покинула его нутро, и ему на грудь легла мягкая, щекочащая кожу макушка. Вэй Усянь был ужасно чувствителен после пережитого оргазма, любое прикосновение отзывалось болезненным зудением, но он положил свои руки на плечи Лань Ванцзи, не желая лишаться его тепла, его близости так скоро. Они какое-то время лежали, Вэй Усянь поглаживал спину своего любовника, плечи, щекотал уши и, в общей сложности, блаженствовал. - Лань Чжань, — наконец, позвал он. - Мгм? - Дай встать. Там, на столе лампа, в неё встроены батарейки. - Помочь? - Не знаю… Как оказалось, помощь не помешала. Ноги были ватные, тело отзывалось ломотой от пребывания в не самой удобной позиции, поэтому он опирался на подставленную ладонь Лань Ванцзи. - Совсем забыл об этом. Надеюсь, батарейки ещё работают — я не проверял, давно не приходилось ею пользоваться, обычно я мобильником подсвечиваю… хаха, ох, блять. Когда глаза привыкли к тёплому свету, ему представилась картинка маслом. Точнее, даже не маслом, а собственной спермой, которая разводами высыхала на его животе и бёдрах. Лань Ванцзи был абсолютно голым, растрёпанным, на животе прилипла его сперма, а взгляд совершенно ошалевшим. Вэй Усянь хрюкнул, потом и вовсе тихо рассмеялся. Лань Ванцзи не обиделся, так как данная реакция была ему уже знакома и понятна, лишь помог лечь обратно на кровать — сидеть было не слишком удобном. Простыни сбились, наволочка едва не слетела с несчастной подушки, тёплый воздух хранил в себе запах пота и секса. Лань Ванцзи вытащил из брошенного на пол рюкзака влажные салфетки и принялся вытирать следы деятельности на их телах. - Больно? - Хорошо. Очень хорошо, Лань Чжань. Ахахах, а где презик? - На спинке. - О, вижу. Тебе тоже было хорошо, да? Лань Ванцзи наклонился и мягко поцеловал его. - Спина болит. - Ох, ну извините, молодой господин, — снова рассмеялся Вэй Усянь. — Вы ещё легко отделались за проникновение в общежитие, в разгар комендантского часа. А ещё за то, что сбежали из дому ночью. - Хочешь чаю? - Ты… ты даже чай сюда принёс? Ох, гэгэ! Лань Ванцзи разлил по чашкам чай из термоса, и какое-то время они сидели на кровати. Точнее, Лань Ванцзи сидел, а Вэй Усянь привалился к стене бочком, поджав ноги. С утра нужно было идти в душ, поменять постельное бельё, проветрить комнату — лишь бы прохладнее стало — и избавиться от улик, но всё это завтра. Сегодня у него была свиданка, которая, в отличие от традиционной, началась через жопу. В прямом смысле. - Завтра иди к коменданту. - По поводу кондея? - Вместо первой пары. Я прикрою. - Как же мне повезло, что мой парень — сын ректора. - Мгм. - Хахах! Но подумай сам, если бы я запер окно, мы бы так и тянули с этим до выпускного! - Вэй Ин. - Хорошо, я понял. Бесстыднее и наглее моего гэгэ только я, но больше не буду так рисковать. Жаль только, я не увидел, как ты карабкаешься сюда. Это же опасно! - Оставлять тебя одного ещё опаснее. Хотя в этой фразе не было ничего такого, но щёки почему-то обдало жаром, и он поспешил сделать глоток. Вэй Усянь давно понял, что ему достался весьма сложный любовник. Но когда это он боялся сложностей? Вот Лань Ванцзи уже доказал, что пока он рядом, никакие сложности ему ни по чём.