Падшие

       Раньше Инь Юй лишь тяжко вздыхал, когда градоначальник в очередной раз заводил речь о принце. Падший бог не мог понять, как же Се Лянь заставил такого демона как Хуа Чэна, самого собирателя цветов под кровавым дождем, грозу небес, потерять голову от любви, чистой, искренней, первой и единственной, такой невинной, но при этом долговечной. Что ж, в их первую встречу он понял. Се Лянь был мил, спокоен, он не доставлял проблем и не хотел этого, напротив, стремился всем помочь, даже несмотря на то, что это могло боком выйти ему самому. Но помимо личных качеств в нем было много чего еще прекрасного. Принц был красив, до одури красив. Нежные, шелковистые длинные волосы, что даже спустя века скитаний не потеряли свой блеск и красоту. Высокое стройное тело, закаленное веками тренировок и воздержаний. Большие глаза, смотря в которые казалось, словно ты смотришь на солнце. Впрочем, принц и был маленьким солнышком, дарящим свет всем вокруг себя, даже несмотря на то, что для этого он исчерпывает собственные ресурсы.        Пусть они встречались всего несколько раз, но принц действительно приглянулся падшему богу, да настолько, что тот не мог побороть в себе желание познакомиться с ним поближе, и к счастью такая возможность как раз появилась. После раскрытия тайны о случившимся на золотом пиру, Хуа Чэн явился назад в призрачный город в весьма подавленном состоянии, не желал никого видеть и молча ушел в свои покои, что говорило о том, что в ближайшее время демон не будет ошиваться около своего бога, и именно это дало Инь Юю возможность поближе познакомиться с Се Лянем. В конце концов Наследный Принц не принадлежит Хуа Чэну, и кто угодно может с ним завести беседу или изъявить желание с ним сблизиться, и лишь принцу решать кто будет рядом с ним и кого он назовет другом.        Что ж, план Инь Юя сработал. Слишком хорошо сработал. И теперь он не просто познакомился по ближе с загадочным принцем, а сидел в его храме, на очень неудобной циновке, и самое главное, целуя Се Ляня, придерживая его за подбородок одной рукой и нежно поглаживая по спине второй.       Принц, как и ожидалось, был весьма радушен и отнюдь не против компании, особенно, если это подчиненный Хуа Чэна, такой же падший бог, как и он сам. Они быстро находили темы для бесед, а после могли болтать часами, пока дела не отвлекали их. Се Лянь оказался очень умен. Не то чтобы Инь Юй считал его глупым, нет, просто он не ожидал, что Се Лянь настолько умён. Принц владел множеством языков, побывал во множестве стран, большинство из которых уже пали или прекратили свое существование, он был обучен многим профессиям. Мусорный бог, как его называли на небесах, на деле был тем, кого эти же самые небеса и восхваляли! Советник Фан Синь, вошедший в историю, которого даже спустя три столетия не могут забыть ни боги, ни демоны, ни даже люди! Добросердечный генерал Хуа, запомнившийся людям Баньюэ и Юнъаня. И ведь это далеко не весь список. И сам принц уже не может сосчитать сколько имен у него было, сколько раз он входил в историю, сколько раз небожители восхваляли его, даже не догадываясь, кем же он является на самом деле. У абсолютно каждого бога литературы на небесах были его стихи и картины, абсолютно каждый бог войны владел оружием, некогда изготовленным принцем. Они могли часами обсуждать то, насколько он великолепен, даже не понимая, что объекты их восхищения и печально известный мусорный божок - это один человек. Сам Се Лянь не горел желанием просвещать своих небесных коллег, и Инь Юй активно поддерживал эту идею.        Помимо этого принц был мил, добр и прекрасен, не только внешне, но и внутренне. Он никогда не отказывал людям, он весело играл с детьми, приходящими к нему в монастырь, развлекать Гу Цзы, даже о Ци Жуне заботился. Казалось, словно у него получается всё, ну, разумеется, кроме готовки. Идеальных людей не бывает, теперь Инь Юй наконец убедился в этом, потому что даже такой человек как Се Лянь может что-то не уметь. Но даже если бы этот идеал существовал, то Се Лянь, по мнению Инь Юя, был бы наиболее приближен к нему.        И вот теперь они вдвоём сидели в ночной темноте, разбавляемой лунным светом и сиянием звезд, и нежно целовались, демонстрируя свою любовь. И Они оба не понимали, почему же все происходит так быстро, почему вместе им так легко. Нет обид, нет недопонимания, нет боли, нет страха, есть лишь они и счастье, простое, возможно детское, но зато такое прекрасное. Даже несмотря на старый полуразрушенный монастырь, на неудобную Циновку, на ворчливого Ци Жуна, им было хорошо, хорошо вместе. Между ними нет недопонимания, они просто берут и говорят, берут и делают, берут и исправляют, и они оба не те, кто станет потешаться из-за чужих невзгод, нет, они оба испытали на себе всю тяжесть этого мира, и оба научились улыбаться и жить даже после всего этого, хотя, признаться, Инь Юй, в большей мере, научился как раз у Се Ляня. Падший бог уже и не помнит, когда же он в последний раз чувствовал себя свободным, таким счастливым, довольным, просто живым. Впрочем, наверное, теперь это и не важно, учитывая, что они нашли друг друга. Они как никто понимают друг друга, как никто знают сколь жизнь несправедлива, и как никто умеют с этим мириться, если надо начиная вновь и вновь.        Внимание Инь Юя привлекла маленькая серебряная бабочка, что порхала под лунными лучами. В ней он безошибочно узнал одну из шпионок градоначальника Хуа. Ну и пусть. Принц не принадлежит ему, он никому не принадлежит. Он сам может принимать решения, и сам может решать кому доверять, а кому нет. Но, несмотря на это, вероятно, Хуа Чэн в бешенстве, и готов разорвать Инь Юя на кусочки. Какая жалость. Теперь ему нельзя возвращаться в призрачный город, в ближайшее время уж точно. Ох, наверное придётся остаться с Се Лянем. Что ж, он готов мириться с этими самыми приятными неудобствами в своей жизни.