Цианид

      Мао Мао всегда неистово восторгалась, когда она занималась испытанием на себе лекарств и ядов. От каждого пореза, от каждого жжения на небольшой ранке, от каждого ядовитого укуса змеи по её телу проливалась просто невероятная волна жара и дрожи. Ноги сводило от возбуждения, температура поднималась до критической отметки, а голова ходила кругом от одной только мысли, что всё это от невероятно опасных ядов. Яд рыбы фугу приятно колол язык и желудок. Небольшие дозы цианида скручивали желудок, отбирали кислород и вызывали судороги, от которых девушка часто сильно возбуждалась.       Пчелиный яд увеличивал кровоток, понижал давление и повышал работоспособность. Однако, не только в том была его прелесть для Мао Мао. Вместе с шоколадом и красным вином, они для травницы становились хорошим афродизиаком. Он расслаблял тело, увеличивал прилив крови к паху и зажигал в голове абсолютно странные, неестественные для неё и пошлые мысли.       Сейчас, во время очередного визита к Джинси, было как никогда опасно находиться поблизости к этому юноше. Мао Мао совсем незадолго до прибытия к нему вколола в себя хорошую дозу пчелиного яда, ведь хотела проверить, насколько велик предел её тела. И вот, когда яд начал действовать, когда она приправила его сверху бутылкой вина, а на языке приятной горечью растекся небольшой кусочек шоколада, Джинси перестал выглядеть отвратительно.       На улице сегодня было невероятно жарко, а потому духота распространилась также и во внутренние помещения всех домов. Комната принца не стала исключением. И потому он чуть откинул по сторонам ткань халата и обнажил перед девушкой свою прелестную грудь. Ему нечего было бояться, ведь его подруга давно видела его полуобнажённым, и вовсе не проявляла к нему никакого внимания.       Но только не сейчас. Сейчас эта чистая кожа, накаченные мышцы груди, тонкая шея, которая на фоне сильных плеч казалась теперь как никогда изящной, сводила с ума малышку Мао Мао. Теперь она видела, почему многие девушки так теряли голову от одного его вида, и сама едва ли не потеряла самообладание. Он был действительно красивым, хотя это слово точно не сможет объяснить всю его красоту. Мао Мао даже могла в своей голове подобрать интересное название цвету волос её собеседника — цвет цветка страсти. Его локоны, словно самые красивые воды водопада, струились по плечам и груди, чёлка прикрывала нежное лицо, в котором изящно сочетались мужественные черты.       — Что интересного нашла на моём лице?       Мао Мао одёрнулась и захлопала глазами. Она совершенно потеряла самообладание и вот уже несколько минут неприлично пялилась на лицо юноши с нескрываемой улыбкой. Однако она не испугалась и только отвернула голову в сторону, состроив привычное презрение. В груди затрепетали бабочки, щёки зажглись алым пламенем, а в паху приятно потянуло.       Юноша был влюблён в неё, и этим можно было бы смело воспользоваться для удовлетворения своих самых грязных желаний. Совершенно внезапно девушка захотела испытать несочетаемое — ввести в себя ещё одну дозу яда и попробовать заняться при этом сексом. Конечно, нельзя просить о таком принца, тем более это его обнадёжит, её опустит в его глазах, и с тех пор ценность самой травницы упадёт в разы. Ещё печальнее будет, если после такого она забеременеет. Но в том был даже свой азарт. От таких мыслей мрачное лицо девушки вновь преобразилось улыбкой.       В секунду Джинси сократил расстояние между ним и Мао Мао. Он приблизился к её телу, наклонился к обнажённой, тонкой и такой манящей шее и не сдержался, чтобы оставить на том мокрый след своих мягких губ, нежно прикоснувшись к коже. Тело девушки будто бы пробило током. Напряжение пробежалось от места поцелуя, задело каждую нервную клеточку, заставило пальцы и коленки чуть дёрнуться, и остановилось где-то в груди. Трепет усилился, а бабочки опустились вниз, оставляя неприятное тянущее чувство от взмаха своих крыльев.       — Господин, что вы делаете? — как бы она ни пыталась держать самообладание, тяжелое прерывистое дыхание выдавало всё волнение. Кожу будто бы обдало жаром, и Мао Мао почувствовала, как начала потеть.       — Мне интересно, почему ты на меня так посмотрела? — улыбка на лице этого мерзавца была такой хитрой, уголки едва подняты вверх, губы чуть приоткрыты, и из-за них было видно до странности идеальный, ровный ряд зубов, какой неестественный для большинства господ.       — А мне теперь смотреть на вас нельзя? — Мао Мао сделала свой шаг вперёд, повернулась к Джинси и чуть придвинулась к нему. Разум совершенно помутнел от вина, и очень вряд ли она сделала бы такое на трезвую голову. Но в том был свой особый шарм.       Юноша, казалось, немного замешкался. Он ничего не ответил, взял в руки бокал травницы и отпил с него немного алого напитка. В желании обдумать свои дальнейшие слова Мао Мао его не поддержала. Она смелым и неожиданно сильным рывком притянула Джинси к себе, впилась в его губы и втянула в себя алкогольный виноградный сок. Он струился по краям их губ, пачкал некогда чистую одежду принца и травницы, да так, что теперь та никогда не отстирается, и прилипал к нежной коже. Но сама же Мао Мао, почувствовав сладковатый напиток на своём языке, чуть прикусила губу Джинси, слабо улыбнулась и сжала бёдра от внезапно прилившегося к ним тянущего чувства.       Необратимое было совершено. И когда девушка хотела привычно покинуть покои принца, её руку потянули на себя, а сама она упала на бёдра сидящего юноши. Их взгляды ненадолго задержались друг на друге. Они бегали от губ к шее, от той уже по всему остальному телу, и в конечном итоге возвращались обратно к глазам. От смеси яда и вина, тело травницы начало пробивать небольшой дрожью, а тело обдало настолько сильным жаром, что тот почувствовал принц. Он дерзко положил свои ледяные ладони под кофту Мао Мао, взял пальцами за талию и притянул ближе к себе.       Девушка снова одёрнулась от внезапного холода, однако стоило ей почувствовать между бёдрами что-то твёрдое, горячее, напоминающее крупную лягушку, как та прикусила язык и стыдливо отвернулась. Ей нужно было обдумать все последствия, нужно было спешно принять правильное решение, которое бы никак не навредило. Ей было необходимо отказаться от всего и сбежать. Но лоно уже неприятно зудило от появившегося чувства возбуждения. Левая рука, через которую сегодня вводился яд, также начала приятно покалывать, жечь от растущего болезненного чувства, а под бинтами, казалось, начала расти небольшая шишечка.       — Ты можешь довериться мне, — Джинси прижал девушку ближе. Он носом отодвинул её волосы, провёл языком по нежной коже под ухом и слабовато укусил. Реакция в виде сдавленного стона не заставила себя ждать.       — Я должна сохранить своё целомудрие для будущего мужа, — пальцы её сжали сильные плечи юноши. Мао Мао поймала себя на мысли, как было бы проще, если бы принц не слушал её и попытался завладеть телом насильно. Если он поднимет её на руки, унесёт в более удобное место и воспользуется своим физическим превосходством. Это решит большинство её минутных проблем, которые не хотелось решать сейчас.       — Так отдай его мне, — его сладкий шёпот щекотал кожу и ухо, заставлял одёргиваться и прижимать голову ближе к плечам, дабы укрыть нежную шею. Но тем Мао Мао подставилась для нового поцелуя. Язык Джинси проскользнул меж губ, задел маленький язычок и столь же свободно сбежал прежде, чем его откусит недовольная травница. — Я буду счастлив взять тебя в жёны, Мао Мао. Я повторяю тебе это уже не в первый раз.       — В таком случае, я должна привести себя в порядок, — лицо девушки озарила ухмылка. Когда она выпрямилась, то кинула на Джинси надменный взгляд.       Мао Мао шустро спрыгнула с юноши, воспользовавшись его замешательством и быстро пробежала в ванную комнату. Она рассказала Суйрен о том, что её одежда испачкана вином, а потому хотела бы попробовать застирать ту, пока была возможность. Именно это оправдание было как никогда подходящим.       Травница вынула из халата небольшой бумажный свёрток, раскрыла его и довольно простонала. Лоно снова свело от прилива возбуждения. В её руках находились необработанные кусочки корня маниоки, в которых содержалась столь ценная для Мао Мао доза цианида. Она прожевала горький продукт, проглотила и пустила несколько слюнок. Для общего вида девушка прибрала волосы в порядок, попыталась оттереть капли вина от рубахи и покинула ванную.       На выходе её уже ожидал недовольный Джинси. Его глаза горели непривычной страстью и недовольством, именно такой был его взгляд в пещере, когда их наглым образом прервал Рикаху со своим псом. И на этот раз юноша не собирался столь просто отпускать свою жертву. Он поднял Мао Мао на плечо и, чуть пошатываясь, отправился вместе с ней в свои покои. Следящая за ними Суйрен лишь стыдливо отвернула голову.       Но отправляться к постели принц совершенно не торопился. Он закрыл за собой дверь, опустил девушку на пол и прижал её к стене, нависнув и пустив на неё своё горячее прерывистое дыхание. Ему не нужно было говорить ни слова о том, чтобы выразить своё недовольство. Лёгкие Мао Мао неприятно сдавило, дышать стало трудно, и потому частичку кислорода она попыталась отобрать у Джинси. Она накрыла его губы своими, пустила свои горячие руки ему под халат и нагло стала изучать стройное, рельефное тело с кожей, что на ощупь напоминала лепесток сакуры. Настолько нежной кожи не было даже у младенцев.       Принц взял травницу за волосы и, отвечая на поцелуй, чуть сжал их в кулак. От ощущения приятной боли по телу Мао Мао с каждым разом проливалась новая волна возбуждения. Она пульсировала от груди, сводила конечности, заставляла тело трястись и тянула в паховой зоне, так и призывая как можно скорее предаться чувствам и совершить необратимое. В какой-то момент девушка взяла Джинси за руку и приставила ту к своей шее. Воздуха и так не хватало, но травнице было его слишком много. Она сладко постанывала, затем хрипела, когда чужие пальцы с небольшой силой давили на её гортань. По краям глаз потекли небольшие слёзки, голова закружилась, и ноги перестали держать её вес.       Джинси успел поймать Мао Мао прежде, чем она упала. Он положил её на кровать, навис сверху и на мгновение задержал взгляд на её лице.       — С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил юноша, положив свою руку на горячую щёку девушки. — Ты вся горишь, и тебя трясёт.       — Не останавливайся, — требовательный, хриплый голос травницы испугал принца, но он ничего не смог поделать.       Она притянула парня ближе к себе, вновь отвлекла его поцелуем и затем стала обнажать его тело. Сначала развязала пояс на талии, затем ловко избавилась от штанов и белья Джинси, стянув их вниз на бёдра, встретилась с его внушающим и пугающим органом. Травницу лихорадило, она горела и тряслась, и даже не понимала, от чего больше. То ли это два яда смешались в безумную смесь и довели тело до предела, то ли так сказалось возбуждение от вида и действий юноши, которого она ранее не ощущала.       На ощупь член был даже горячее пальцев Мао Мао. Он был твёрдым, словно камень, а из красной головки сочилось столько смазки, что, казалось, её можно было втянуть в себя как сок и насытиться. И прикосновения эти вызывали уже у самого Джинси сладкие стоны, так и дразнящие травницу. Она перевернула парня на спину, скинула с себя кофту с рубашкой, оставшись в одной майке и наклонилась над его органом.       Честно, он пытался остановить обезумевшую девушку, в которой даже с действующими ядами сил было больше, чем в любом солдате, но так и не успел ничего предпринять. Когда мягкие губы опустились на горящую головку, когда по той прошёлся мокрый язычок и собрал часть солёного семени, Джинси обессиленно откинул голову назад и сдавленно простонал. Мао Мао наклонила голову вперёд, пропустила ствол через свои зубки и сглотнула, отчего юноша ухватился за подушку и прижал к своему лицу. Она двигала головой вверх и вниз, оставляла на тонкой плоти свои мокрые следы слюнок и посасывала сочащуюся смазкой головку. Кажется, ей абсолютно точно понравился этот солёный привкус, от которого к щекам и лону приливало ещё больше крови.       В прочем, сама девушка от этого получала своё удовольствие. Даже под юбкой чувствовалось, как между бёдер стало липко и мокро, и это во многом заводило абсолютно обезумевшую травницу. О том же подумал и Джинси. Он резко выдохнул, отбросил подушку в сторону и теперь сам навис над Мао Мао. Юноша освободил её от лишней одежды, зубами вцепился в красивый и манящий сосок и пальцами дотронулся до лона.       Травница ахнула, когда Джинси стал одним пальцем массировать ей бугорок вверху половых губ, а вторым проник во внутрь. Смазка помогала двигаться свободно и легко. Для Мао Мао это было приливом новых чувств, которые она ранее не испытывала. Кажется, голову сильнее вскружило, и любые мысли в той стали отдаваться с небольшой болью. Сердце вот-вот должно было выпрыгнуть из груди, насколько же приятными и нежными были действия её любовника. А это чёртово тянущее чувство в паху заставляло непроизвольно сжимать бёдра и извиваться под столь сексуальным и стройным телом юноши. Любой мелкий взгляд на его мышцы, на то, как те сокращались от любого действия, как на них живописно падал свет от комнаты, пробирал травницу до дрожи и заставлял её тело неистово трястись.       Она непроизвольно укусила плечо Джинси и проткнула его спину пальцами, когда он раздвинул стенки лона девушки своим членом и проник во внутрь. С горячим выдохом из её уст вырывались и стоны удовольствия, которые заставляли юношу двигаться быстрее, резче и жёстче. Каждое его прикосновение головкой к матке внутри бросало в глаза Мао Мао звёзды, каждый его поцелуй отдавался с трепетом в груди, каждое сказанное с лаской слово проходило мимо её чувствительных ушей.       Травница не могла сказать ни слова, поэтому она снова взяла Джинси за руку и приставила ту к своей шее. Грудь продолжало неприятно сдавливать. Мао Мао с каждой минутой дышала всё труднее, а в глазах то и дело, что постоянно темнело. Но она хотела большего. И когда шею сдавили чужие пальцы, она с довольной улыбкой на лице простонала имя юноши, сжала бёдра и одёрнулась, когда-то приятное покалывание в паху будто бы ударило ранее неизвестным ей приятным чувством. Остановился и Джинси, он убрал руку с шеи, навис над телом девушки и часто задышал. В лоно отдавалась пульсация его члена, от которой у Мао Мао снова вскружило голову.       Она приподнялась на локтях, потянулась за поцелуем к принцу и резко упала на спину. Её тело парализовало, в голову ударила сильная боль, а в глазах потемнело. Последнее, что она запомнила — обеспокоенный взгляд Джинси.

***

      — Как ты вообще додумалась о том, чтобы принять яд во время… этого?! — юноша был в ярости, когда узнал все подробности лично от Мао Мао. Помимо того, что он испугался до боли в сердце, так ещё ему пришлось спешно вызывать её отца в свои покои. Было очень неловко объяснять всю ситуацию, затем судорожно гадать, что случилось с травницей и ждать сутки, пока она не проснётся и не придёт в себя.       — Мне было интересно узнать эффект, — в её голосе чувствовался стыд. Но не за себя и яды, а за то, что произошло между ними. — Я немного не рассчитала с дозировкой, и ещё вино усугубило эффект…       — Немного?! — Джинси развернул Мао Мао к себе и обеспокоенно заглянул в её ясный голубой взгляд. От отравления не осталось ни следа. — Это цианид! Ты могла и не проснуться больше!       — Ну я же проснулась, — непринуждённый ответ заставил юношу вновь отпрянуть. Нервно он считал комнату шагами.       — Я тебя казню за такое, — казалось, из уст принца можно было услышать тихий рык, от которого травница усмехнулась. — И далеко не ядом. Повешу. Нет, отсеку голову. Нет, это всё ещё милосердно для тебя.       — Хватит вам дуться, господин Джинси.       — Я тебя насильно женю на себе и запрещу заниматься врачеванием и ядами.       По телу Мао Мао пробежалась неприятная дрожь. Всё же принц знал, какое наказание придётся меньше всего по душе девушки. И потому сразу после этих слов она стала вымаливать его о пощаде и разрешения хотя бы видеться с Луоменем на выходных. Но он был непреклонен и только одарил её своим гневным коротким поцелуем, затем покинув покои и оставив травницу одну.