Я влюблен в твою ненависть

Он правда удивился, когда младшая оказалась права. Сообщение от агентства, что с радостью и гордостью им сообщила о первом шаге. Вот только придется попотеть, чтобы добраться до другого посредника, устроив кровавое месиво на банкете. Наконец-то Люцифер решил откликнуться на просьбу о помощи. Видимо тому было так весело. Вот только Шарлотте и Аластору не смешно, особенно стоя на пороге помещения, где каждый второй - противник. — Напомните, пожалуйста, почему мы здесь?– в отчаянии стонет Шарлотта. Она прожигает глазами уже ненавистную входную дверь, сутулясь. — Мы здесь, чтобы размазать чужие кишки,– Аластор умещает руку на чужую талию, заставляя младшую выпрямиться. Он нажимает на чужие уголки губ, провоцируя улыбку,– улыбнись, дорогуша!- подбадривает Хен У. На этом банкете у них роль подставной пары чеболей, что и следовало ожидать от Люцифера. Учитывая, что тот за три дня смог устроить этот цирк. — Ох, приветствую вас, мистер Чон! – голосит мужчина средних лет, воодушевленно пожимая руку Аластора. Он краем глаза оглядывает Шарлотту, которая стояла с максимальным покер фейсом. Сложно однако держать такое лицо, ведь смотря по реакции мужчины, у того мурашки пробежались по спине. – Спасибо, что приняли приглашение. — Да что вы, это пустяк,– отмахивается Хен У, хохоча. Он чувствует как чужие пальцы впиваются в его рукав в тревожном знаке. Джиун хладнокровно осматривает других гостей, которые слишком прямо пялились на них. Светские беседы быстро надоедают Аластору, у него буквально уже горло пересохло от своей неуместной лести, адресованной к этим людям. Да и намазанная ложь, которая так небрежно летит с чужих уст, уже порядком надоела. Раздражало, особенно, большое внимание мужчин к Шарлотте, которая сама еле сдерживалась. У нее лишь изредка дергался глаз, а уголки губ опускались. — Долго это будет продолжаться? – шепчет младшая, которая выглядела уставшей. Аластор прекрасно ее понимает, ведь сам утомился из-за постоянной глупой болтовни (будто не он всегда много говорит). Мужчина чертит по чужим костяшкам: «потерпи». Чарли разочарованно дуется, сжимая чужой пиджак. Старший хихикает и продолжает: «подожди, когда один из слуг зайдет в служебное помещение..». Девушка сразу поворачивается в сторону двери, замечая прислугу, которая плавно шагает в сторону комнаты. Аластор на временное прощание тыкает в чужую щеку, вызывая недоумение на лице партнера. Чарли встает и чуть ли не бежит от логова хищников. Аластор громко хохотал, краем глаза поглядывая на партнера, которая быстрым шагом идет в сторону служебной комнаты. Она скрывается за дверью, встречаясь с удивленными глазами слуги. — Госпожа Чон, это служебное помещение,– девушка хватает руку Джиун, пытаясь выдворить ту за дверь. Чарли перехватывает ее руку, свернув за спину. Прижимает чужое тело к холодному полу, пока шокированная пара глаз испуганно ждет. Шарлотта мило улыбается, прижимая тело сильнее. Ее раньше красивое платье помялось от резких передвижений, а прическа оставляла желать лучшего. Она чувствовала как сердце бьется от накатывающего адреналина, а желтая радужка краснеет. — Прости, мне будет нужна твоя форма,– жертва успевает только пискнуть, перед тем, как девушка наносит удар в шею. Обмякшее тело значительно расслабилось, а сопротивления прекратились. Чарли молилась богу, надеясь, что не сильно ударила слугу. Тихо извинившись, она перемещает тело на диван, снимая чужую одежду. Она заботливо одевает на незнакомку свой наряд и укрывает ее пледом. Костюм подошел как влитой, будто специально для нее. Шарлотта смотрится в зеркало, поправляет воротник и непослушную галстук-бабочку. Снимает тяжелые шпильки с волос, облегченно выдыхая, помещает их под ремень, как своеобразное оружие. Хватает надоедливую ленту, которая мешалась на ее запястье, и перевязывает волосы, заменяя резинку. Черт, с ней и так сойдет. Последний штрих - медицинская маска. К сожалению, это единственный исход как скрыть лицо. Придется потерпеть. — Эй, ты!– первое, что слышит Чарли, как только выходит из комнаты. Ее хватают за плечо, силой разворачивая к себе.– Дуй к господину Хвану,– продолжает тот. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Спасибо этому парню, который сразу дал способ приблизиться к Хван Муджину,– давай быстрее, он так нас зарплаты лишит! Повторять не нужно было. Чарли пулей двинулась к помещению, где находилась ее цель. Она тихо заходит и кланяется, из-под ресниц рассматривая гостей. Хван Муджин сидел за просторным столом в окружении дам, пока напротив него сидел незнакомый мужчина. В руках у них карты, а вокруг башни из фишек, очевидно, подонки играют в покер. Джиун подходит к Хвану, который кидает на нее незаинтересованный взгляд. — Какие пожелания, господин?– до скрежета зубов противно с ним разговаривать. Даже находиться рядом. От него несло алкашкой, так еще и все помещение было пропитано едким ароматом парфюма. — Помоги мне добраться до моей спальни,– тот бросает карты на стол, пока коллектив звонко смеялся. Чарли, молча, подставляет руку для поддержки и помогает встать мужчине,– а ты довольно сильная для девушки,– лениво произносит Хван, еле передвигая ногами. Джиун ухмыляется, холодным взглядом смотрит на потенциальную жертву. Она ногой пинает дверь, открывая ее с неприятным скрипом. Только тогда Муджин решил очнуться. Он затуманенным взглядом осматривается, а потом смотрит на девушку, у которой радужка стала под цвет ее галстука - красной. — Что не так? – спрашивает тот, пока не оказывается на полу, прижимаясь к шероховатой поверхности ковра. Мужчина пискает, переходя на крик, только он прекращает тогда, когда острый конец шпильки оказывается за пару сантиметров от его глаз.– Стой! Не надо! – скулит Хван, подобно собаке. Он интенсивно потеет, дрыгает ногами, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Чарли крепко держит чужие запястья в своей руке, нависая над жертвой. — На сегодня я ваш палач, Хван Муджин,– уголки губ тянутся выше, а игла приближается ближе к чужому лицу,– подонки должны умереть. Один взмах руки, и человека нет. Лишь последний приглушенный вздох слышится в тишине. Желтый свет от прикроватных ламп, очерчивает по телу, заставляя алую кровь переливаться. Чарли вытаскивает шпильку с неприятным хлюпом и наблюдает как капли крови капают на белый ковер, который быстро впитывал в себя красную влагу. Тянет за волосы чужую голову, смотря на зеркало напротив. Алая жидкость стекала, а рот был приоткрыт. Дырки вместо глазниц, будто два пустых окошка, а оттуда водопад крови. Шарлотта безразлично смотрит на эту картину, грубо отпускает чужие волосы, обтирая острую шпильку об чужой дорогой костюм. Светлым рукавом трет кожу, смазывая капли, которые теперь красят по чужим губам. Вздыхает, заставляя челку колыхаться. Она осматривает руки, что были замазаны краснотой, будто по белому холсту, сжимает железку до хруста в суставах. Было бы все настолько просто. — Не слишком ли самонадеянно,– не успела даже среагировать, как чувствуется сильная хватка на горле. Ноющая боль сразу ударяет в голову. На белой коже остаются синяки со следами чужих пальцев,– для подвальной крысы? – продолжает томный голос. Слезы скапливаются, мешая увидеть лицо противника. Нос болит, а в горле, будто кошки наскребли, боль от сильного кашля. Медленные и нервные вздохи вырываются с уст, и лишь изредка животное рычание. Шарлотта дрыгает ногами, пытаясь достать до незнакомца, но это больше было похоже на покачивания на виселице. Она впивается короткими ногтями в грубую кожу, оставляя глубокие царапины. Ее грубо бросают в другой угол комнаты. Слышатся брезгливые стоны. Колючий ток пробил по позвоночнику, заставляя согнуться в креветку, она снова кашляет и пытается восстановить дыхание. Джиун ищет по комнате шпильку, которая валялась у ног нападавшего. Черт возьми. Будь ты проклят. Она чувствует как задыхается, губами хватает хоть какую-то часть воздуха, но четно. Слезы, будто прорванной трубой, стекают по бледному лицу. Сил нет, руки дрожат, а движение скованы из-за боли по всему телу. Мужчина приближается с высокомерной ухмылкой на губах. Мелкая дрожь бежит по плечам, но в ее глазах все та же решимость. Снова ее приподнимают, вдавливая в стену, что блестят золотом от тусклого света торшера. Звук щелчка и оглушающий выстрел. В следующие секунды, девушка не понимает, как большие брызги крови оказываются на ее лице. Громкий грохот от чужого веса. Мужчина, что только что пытался ее окончательно добить, лежал на полу. Лужа крови быстро загрязняла чистые половицы. Зрение замылено, а редкие вздохи становятся тише. Чарли чувствует холодные пальцы на своей шее и снова выстрел. — Ты выглядишь ужасно, дорогая,– издевательски растягивает слоги. Знакомый голос бьет по ушам, и Джиун промаргивается, замечая знакомую фигуру. Она хмурится, интенсивно дыша, будто загнанное в угол животное, и налитыми кровью глазами смотрит на Аластора. — Я знаю,– рычит в ответ младшая, тянет руку к лицу, чувствуя липкую жидкость. Другим рукавом обтирает это, оставляя размазанные следы, и облизывает пересохшие губы. Они молчат некоторое время, пока не слышится скулеж с чужих уст. Шарлотта позволяет себе проявить слабость. Ей было страшно. Ужасно страшно. Она трясущимися руками оглаживает следы синяков на шее и кусает губы, чтобы приглушить всхлипы. Младшая прикрывает глаза, чтобы скопившаяся влага вышла из глазниц тяжелыми жемчугами. Все это было в тишине. В гнетущей тишине Аластора, где они оба в окровавленной комнате с двумя трупами, так еще и сцепленными руками. Она чувствует легкую ухмылку на чужих губах. Отворачивается, но чувствует мягкую ткань на своей коже. Чужие нежные движения ощущаются так приятно, и контраст холода рук партнера так освежают. Аластор заботливо вытирает дорожки слез, смешанную с кровью. — Нам нужно проучить еще кое-кого,– подмечает старший с легкой улыбкой, пока сам заправлял мешающие пряди девушки за ухо. Аккуратно протирал противную кровь, брезгливо дергая уголками губ. — Знаю,– повторяет Чарли. Глаза прикованы к грязным половицам, пока щеки наливаются розовым оттенком. Стыд только сейчас дошел до нее, особенно во время того, когда партнер заботливо стирал грязь с лица. — Пойдем, дорогая,– говорит он воодушевленно и резко встает. Их сцепленные руки похожи на мост, а лунный свет так красиво чертит по лицу Аластора. Его радужка казалась намного красочнее, чем обычно. Старший легко тянет тело девушки на себя. Чарли спотыкается, чувствуя слабость с ногах, дрожащими ногами держится за чужие руки, сдерживая слезы. Ушибы ощущались ожогом под раскаленным железом, а на языке легкий привкус крови. Глаза вроде уже высохли от большого количества слез, но они все равно наворачивались на глаза, будто утренние росинки. — Держись за мои плечи,– командует старший, а Шарлотта слушается. Она понимает, что сопротивляться нет смысла, особенно, когда оказали хоть какую-то помощь. Аластор осторожно подхватывает младшую за бедра, поворачивая к себе лицом. — А как же оружие?– переводит тему Джиун, пытаясь отвлечься от неловкости ситуации. Мужчина хмыкает, копаясь в карманах, и достает кинжал,– откуда.. — Меры предосторожности не помешают! – будто предугадав, обрывает тот. Он берет в свободную руку пистолет, передает Чарли и крепко держится за чужую талию.– Ты будешь в роли пушечного мяса,– хохочет Ал, пока младшей совсем не до смеха, ведь замечает громкий топот в сторону комнаты. Она взводит пружину, отводя ее назад с громкий щелчком.На лице Хен У была веселая ухмылка. Он хмыкает, подходя в сторону выхода. Джиун крепче держится за чужое плечо. Она одобрительно кивает, и тут начнется их охота. Аластор выбегает, запрыгивая на перила. Он сильнее сжимает тело в своих руках, пытаясь удержать его. Его забавляют многочисленные крики и вздохи, которые разносятся по большому залу. Ему нравятся их выражения лица, что с фальшивой вежливости переключились на злостное недоумение. Слышится первый выстрел. Он краем глаза смотрит на поджатые губы партнерши и алеющую янтарную радужку. Испарина стекает со лба, но приятный ветер освежает и путает красные пряди друг в друге. Снова щелчок от перезарядки и оглушающий выстрел. На них бегут юноши, по виду охранники, что кажется жалкой попыткой защитить трусливых аристократов. Через несколько минут от них только трупы, тонущие в луже собственной крови. Старший вытирает уголок губ от чужой крови и хищно лыбится. Повезло, что присутствующих на банкете мало, а то эти роскошные обои, за круглую сумму, были бы окрашены в красный еще больше. В ушах звенят звуки разрывающейся плоти, а потом крики - мед для ушей Хен У. Будто спусковой крючок для него, он приподнимает Шарлотту, давая больший обзор на окружение, и вдыхает легкий аромат железа. Теперь их окружает тишина. Не такая гнетущая, скорее пустая и мертвая, что соответствует их ситуации. Мужчина переступает через очередной труп, небрежно ойкая. Слушает приглушенные всхлипы Чарли, пока на губах улыбка от удовлетворения. Гладит по чужой спине, чувствуя через тонкую ткань позвонки, и лохматит чужие блондинистые волосы. В носу застряла вонь от запекшей крови, а на языке сладкий осадок. С губ слетают ноты, легкие, будто пух над небом, а птицы на улице начинают чирикать. — Ну-ну, Шарлотта,– пропевает чужое имя Ал. Он слушает как тонкий голосок напротив становится тише, а шмыганье прекращается. Наконец позволяет себе взглянуть на чужое лицо, чьи глаза были красными от многочисленных слез, а губы искусанные. Одежда, что часами ранее была чистой и выглаженной до тошноты, превратилась в простые тряпки, что спокойно пойдут на помойку. — Мне так жаль,– шепчет младшая, жмуря глаза и выпуская остатки влаги. Она прячет глаза в длинной челке, сжимая в руках оружие. Аластор непонимающе наклоняет голову и сомнительно выгибает бровь, а на губах легкая ухмылка, будто не они устроили кровавую бойню. — О чем жалеть, дорогая? – скептично спрашивает старший, переступая через очередную тушу. Громкое эхо от чужих каблуков, кажется, таким удушающим. Так еще и редкостное хлюпанье от луж крови.– Мы всего лишь выполнили свою работу,– продолжает он, умещая чужое лицо в место между шеей и плечом, чувствует тяжелое и горячее дыхание кожей. Мурашки волной проходят по плечам, а уголки губ дергаются. Он не будет говорить, что его сердце саднит от чужих слез. Ведь он не должен проявлять слабость. Они выходят из особняка в полной тишине. Уже был рассвет. Такой красочный, но холодный. Аластор смотрит как чужие ресницы слипаются, пока Чарли «клюет» носом. Он слышит многочисленные голоса, переводит взгляд на сборище людей и такое же количество машин, смотрит на эмблему и выдыхает, расслабляясь. Легкая улыбка, что кажется скорее ленивой, светится на его лице. Он наблюдает, как переливаются блики и цвета на блондинистых волосах. В действительности золото. Лишь тихое посапывание возле его уха, заставляет сердце забиться, но уже не от адреналина, а чего-то другого. Слишком непонятного. — Аластор! – кличит женщина. Она осматривает их и выдыхает, поправляя пепельные пряди.– Как хорошо, что Шарлотта в порядке. — Агенты пришли сюда только ради Шарлотты? – уточняет он, также поглаживая чужую спину, путает пальцы в чужих локонах. Смеется, получая шлепок по своей руке. — Все знали, что с тобой все будет нормально, друг мой,– отвечает она, смахивая невидимые пылинки с чужих рук. Брезгливо щурится, хохочет и обеспокоенно смотрит на уставшее лицо Чарли,– бедное дитя,– она касается чужих щек, чувствуя тепло кожи,– это ее первая миссия. Господин Люцифер был обеспокоен состоянием новенькой, как и я - ее воспитатель. — Рози, дорогуша, тебе не о чем волноваться…– отмахивается мужчина. Безобидная улыбка превращается в хищный оскал. Тот прикрывает глаза, из под ресниц смотря на партнера,–..все-таки она мой партнер. — Ты все такой же придурок, Аластор,– вздыхает с улыбкой на лице Рози. Она направляется в сторону машины, подзывая Ала к себе, открывает дверь,– Мой друг, ты должен позаботиться о малышке,– женщина улыбается, закрывает дверь и уходит. Тонированные окна не передают все краски осеннего рассвета. Такой красивый с теплыми оттенками, но такой прохладный, будто отрезвляющий от заблуждений. Аластор слегка сжимает ладонь Чарли, впитывает тепло ее кожи и невольно опускает уголки губ. Слишком утомила эта гримаса сегодня, хотя он мог поклясться, что может улыбаться всегда и везде.