Наглость и безрассудство

Флэшбэк:

Убийство своей морали

Огромный банкетный зал сверкал хрустальными люстрами и мраморными полами, заставляя неприспособленных к такому богатству жмурится и замирать, чувствуя на своих плечах весь груз светского общества. Однако в этом сверкающем излишествами зале проводился вовсе не закрытый банкет для сливок общества, а "скромный" по мнению изворотливых организаторов, благотворительный ужин. По свободному переводу Вон Иля — змеиный маскарад для самых богатых и самых тупых. Сюда могли попасть все люди, пожертвовавшие кругленькую сумму в фонд помощи по постройке больниц и госпиталей в Корее. Младший Ри был уверен, что брат, с его неутихающим голосом совести и детством в приюте, был скорее "тупым", чем "богатым". Так он думал, пока этот отброс не умчался в какую-то секретную комнату для обсуждения выгодного соглашения с богачами без способностей, которые пытались оставаться на плаву, инвестируя в молодые и развивающиеся гильдии. Так вот, этот мерзкий братец, мало того что позвал его на этот тухлый банкет, заманивая Донсена журналистами, которых, кстати, сюда не пускали, так ещё и не сказал, что это действо будет длиться пять часов без перерыва! И что Ри не сможет ускользнуть отсюда без брата под руку. И вот юноша в костюме, сшитом по фигуре, но от этого не становящемся более удобным и приятным, уже час совсем не элегантно прислонялся к банкетному столу, сканировал закуски взглядом на предмет чего-то стоящего его внимания и умирал от скуки и напыщенности данного мероприятия. Даже из способных к разговору людей, что клюнули на наживку добрых миллиардеров, уже никого не осталось. Всех стоящих внимания тут же засасывала в себя дверь к "секретным комнатам". Младшему Ри оставалось медленно растекаться в лепёшку, сверля взглядом все что ему не нравилось, то есть все по очереди. Но вот взгляд зацепился за относительно любопытную молодую фигуру и он наконец зашевелился, схватив со стола первый попавшийся бокал и двинувшись в сторону кудрявого брюнета с похожей аурой скуки и скептицизма. — Э-эй, познакомимся? — конечно, ничего более остроумного он не придумал, да и навряд ли хотел. Чем нелепее ситуация, тем меньше скуки он испытает. Брюнет оторвался от своего телефона и с быстротой карманника просканировал Ри взглядом, видимо пометив что-то в своей голове. Слегка улыбнулся, натянуто, но заинтерисованно и наконец заговорил. — Я не обладаю большим состоянием для покупки столь блистательного парня, извините. — Ну что за придурок. Явно ведь надумал какой-то оскорбительной фигни, а Вон Иль был крайне быстрым на подъем, особенно после часовой работы статуей. — Ты че сказанул!? Придурок, а ведь выглядел как нормальный человекообразный, пока рот не открыл, я надеялся хотя-бы на связную речь, — но настроение ругаться быстро пропало, может быть от душноты помещения или шампанского, которое наконец дошло до мозга, заставляя маленькие пузырьки взрываться прямо внутри черепной коробки, и вот он, уже совсем сходя на шёпот от неприветливых взглядов из зала, импульсивно добавил — Le sourd-muet noir... Тут же ловля заинтерисованный взгляд юноши. Он, словно вдумываясь в несомненно услышанные слова, с осторожностью наклонился поближе и проговорил на ломанном французском: — Миня зовут Га Рам, — возвращаясь на корейский сразу после хвастливого представления, — Приятно познакомиться, ищущий проблем французский красавец. Вон Иль поморщился от произношения, но все же оценил старания, слегка приподняв уголки губ. — Я Вон Иль. И не заблуждайтесь, мистер Га Рам — я самый настоящий кореец из всех кого вы встречали в своей жизни. — представился Ри своим чертовым картавым ртом, продолжая игру в "людей без фамилий". Что ж, так было даже удобнее. По крайней мере, он нашёл себе спутника на этот долгий и душный вечер. Но Га Раму видимо слишком нравилась мысль о французском мальчике, поскольку он с напыщенным выражением лица проговорил длинную и едва переводимую фразу, от которой у младшего Ри уши быстро налились кровью. Конечно, это было скорее нелепо, чем стыдно, но все же собеседник явно догадывался о значении столь милой фразы. — Что это за дерьмовая функция вылетания мусора через пару нормальных реплик? Хочешь, заштопаю ротик от проблем подальше? — Придурок рассмеялся и пояснил этот выброс адреналина в кровь Ри с ухмылкой, наслаждаясь реакцией носителя. — У меня была ужасная французская девушка. — Она заставила тебя это выучить? — Нет, она сама это говорила..? — Но почему предложение с мужским местоимением? — Экхм... — Неважно, не порть себе жизнь размышлениями. В любом случае, этот была очень смелая девушка. Я надеюсь с ней все в порядке, после твоего убийственного французского. — Эй! Мы разговаривали на английском, идиот. — Ага, пошли. — Он поманил нового знакомого к удобным скамьям, занятым сумками и пиджаками, и, схватив приличную охапку, переложил "богатства" на соседнюю, сооружая слега шатающуюся гору. Послушный брюнет повторил его действия, с удивительной точностью складывая вещи и с такой же точностью делая аккуратный шаг назад, позволяя конструкции рухнуть на мраморный пол. Подняв бровь Га Рам повернулся к инициатору, внимательно рассматривающему покрытие под ногами. — Ну, вот и проверим, халтурят ли уборщицы в таких богатых заведениях. — они аккуратно лавировали между озабоченными состоянием вещей дамами. — Зачем нам проверять? Я не собираюсь ронять свой пиджак, даже не проси. — Вон Иль посмотрел на свой белый и ужасно неудобный костюм, но промолчал о желании использовать всю одежду сверху рубашки и нижнего белья для проверки бедных сотрудников клининга на халатное обращение с матовым поверхностями. — Да ты ещё более жесток чем я думал. Лучше скажи, эти крики наседок хоть дотягивают до семёрки по шкале от одного до десяти? Га Рам прислушался и со скорбью на лице покачал головой. Ри целкнул языком. Скандал с прислугой отменялся. — Я, конечно, плохо понимаю твои мотивы для нахождения в этом превратном зале, но может быть моё предложение выйти на балкон тебя устроит? — и брюнет с удовлетворением наблюдал за сменявшими друг друга удивлением, радостью и яростью на лице Вон Иля, — Только прошу, не убивай меня за вольность, о великий и ужасный поедатель лягушек! Наконец Га Раму стало хватать места на театральные пасы руками. Они двигались в направлении комнаты для персонала, практически скрываясь от ищущих виновников падения Вавилонской башни дам за колоннами. — Не беспокойся, ты останешься в живых хотя-бы пока мы не дойдём до чертового балкона. И, прошу, дорогой, сходи к психологу, раз считаешь себя лягушкой. Мне тяжело видеть твои страдания из-за комплекса неполноценности. — Ах, я так благодарен тебе за заботу, но я не доверяю психологам. Они промывают мозги. Неужели ты хочешь чтобы я тоже полюбил этих склизких земноводных, следуя твоему примеру? — Ненавижу лягушек. — они наконец вышли на небольшой полукруглый балкон, распологающийся прямо между дверями на склады. Ветер приятно дул, заставляя улучшить оценку вечера, который изначально казался полностью провальным. Вдруг, вспомнив что-то действительно важное, Вон Иль придвинулся в брюнету и строго поинтересовался: — Только вот скажи мне, ты богатый или тупой? Га Рам усмехнулся на странный вопрос и достал из недр пиджака пачку сигарет. Легкость быстро схлынула с его лица, оставляя место раздумьям и непонятному разочарованию. — А вот ты сам себя к кому относишь? — видимо глупец хотел уйти от ответа. — Я богатый, потому что меня никто не утащил в тайную комнату. А вот ты, раз позволил весь вечер помыкать собой, скорее всего тупой. Синеглазый рассмеялся. С пальца соскользнуло малиновое пламя, поджигая край сигареты. Так значит он охотник. — Вовсе нет, Вон Иль, — он затянулся и, видя морщившегося от запаха табака Ри, выдохнул облако густого пряного дыма прямо ему в лицо. — Это ты позволил увести себя неизвестно куда человеку, которого знаешь меньше суток и даже не имея при себе ни единого козыря на случай моего обращения в придурка. — Но ты поступил так же. Много ли ты знаешь обо мне? — Вон Иль поборол желание закашляться и втянул в себя табачный дым, заполняя лёгкие сочетанием корицы и гвоздики. — Пассивное курение? — плавно переходя с шепота на нормальный тембр голоса, Га Рам тепло улыбнулся — Знаю лишь то, что ты агрессивный французский засранец, боящийся лягушек, м-м? И скажи, — картина с дымом вновь повторилась, заставляя Ри жмуриться от горечи во рту — Где я не прав? — Да везде. Достал уже, прекрати пыхтеть мне в лицо, я устал. — Вон Иль нахмурился, но брюнет спокойно отправил сигарету в полет за перилла, хмыкнул и открыл было рот для очередной колкой фразы, но телефон в его кармане завибрировал. — Ну наконец-то... — Га Рам вновь стал собранным, словно весь алкоголь в мгновение ока выветрился из головы, и достал устройство, с вниманием рассматривая экран. Вон Иль сделал два шага, совсем забыв о правилах приличия и остановился прямо за плечом синеглазого. Рука с телефоном дрогнула, однако осталась на месте, позволяя Ри удовлетворить свое любопытство. Он вгляделся в видео. — Фу блять, скажи на милость, зачем смотреть плохо снятое порнографическое видео на чертовом благотворительном банкете!? — брюнет лишь быстро напечатал что-то в переписке и убрав телефон в карман пиджака, с интересом посмотрел на плюющегося оскорблениями зеленоглазого. — Да ладно, тут же никого нет. — Вон Иль чуть не умер от его логики. — А я? — Что ты? — господи, ну что за придурошный. — Да пошел ты нахрен, утырок. —разговор зашёл в тупик и даже не по вине блондина. — Кстати о похождениях. Раз уж тебе так не нравится этот вечер, скажи, может почтишь своим присутствием благотворительный аукцион Амеди Индустрайз через месяц? Разумеется с разрешения твоих родителей. — Я не настолько молод, чтобы спрашивать разрешения, но откажу тебе в предложении. Не собираюсь соваться к стервятникам из больших гильдий. — Так ты охотник? — Как и ты. Встретимся как-нибудь, но не собираюсь умышленно искать встречи со всякими ненормальными, без обид. — Хах, занятно. — он что, грустит? Га Рам вновь достал телефон и видимо увидев что-то важное, тряхнул головой — Как жаль, но мне пора, французский мальчик. Буду надеяться на скорую встречу! — Ри улыбнулся в ответ, но со злобой прокричал быстро удаляющемуся и опять погрузившемуся в происходящее в телефоне юноше: — Надеюсь что мы больше не увидимся, придурок!..

***

И он должен был вложить больше смысла в эти слова. Потому что когда на следующий день по телевизору вовсю крутили новости об измене одной из депутатов Корейской ассоциации по контролю подземелий, а в главной роли компроментирующего видео был актёр вчерашней сцены с телефона одного брюнета, когда сам виновник события стоял в суде рядом с пострадавшей от распутности мужа и успокаивал её, скорбящим взглядом отвечая на неверие в глазах супруга депутата. "А господин Ко Га Рам, молодой глава одной из крупнейших в Корее гильдии "Марита", вскоре устраивает благотворительный аукцион со спонсорством компании Амеди Индустрайз! Любой охотник, имеющий соответствующее удостоверение и пожертвовавший определённую сумму в кассу сети детских домов "Люция", получает специальное приглашение! Что Вы можете сказать о данной непритягательной ситуации, господин?" Глава "Мариты" с твердостью во взгляде уставился в камеру и у Вон Иля было стойкое ощущение, что он знал, кому был адресован этот хитрый взгляд, словно говорящий "Ни на минуту не сомневаюсь что ты обо всём догадался, детектив." Как можно быть таким лицемерным. "Я, будучи близким другом этой ранее дружной семьи, не мог представить такого ужасного предательства со стороны господина Нгок Чжуна. Оставить беременную жену и развлекаться с другой, это поистине поступок настоящего мусора. Но я буду поддерживать госпожу Сан Куй всеми силами, ведь мы хорошие друзья..." — Ты тоже здесь мусор. — выключив телевизор Ри рассортировал все крупицы информации и нашёл занимательным тот факт, что этот мужик, очевидно полностью доверяя Ко прикрытие своей задницы, не думал что в какой-то момент это станет невыгодным главе популярной гильдии. И тот бросит один корабль тонуть, перебравшись на другой. Только вот зачем включать в столь хорошо спланированное действо младшего Ри, давая возможность с легкостью распутать этот клубок предательства? Похоже ему все таки придётся поучаствовать в благотворительном аукционе. Интересно что из форумов о навыках этого придурка ни один не упоминал пламя. Была магия самонаводящихся ракет и палочка как проводник заклинаний — он был магом по специализации. Однако такие направления явно были слишком простыми и банальными для высококлассных охотников, имеющих множество козырных навыков. Значит, в распоряжении Вон Иля было сразу два секрета, которые крепко привязывали его интерес к мерзкому двуличному типу. Как оказалось выбора у младшего Ри не было изначально, поскольку Юнг Хо, всерьёз решивший заняться продвижением гильдии, внёс пожертвования и на имя Донсена тоже. Приближался день аукциона.

***

В снятой на стоимость месячного обслуживания "Тайфуна" машине, Вон Иль вместе со своим Хёном мчались в аукционный дом, оставшийся, кажется, от прошлой эпохи и теперь страшно украшенный современными вывесками и подсветками. В этот раз младший Ри оставил из парадного образа лишь молочный пиджак и прилизанные волосы, оставаясь в спортивных чёрных брюках. Плевать на папарацци, они же просто обожают обсуждать костюмы всяких людей с красной дорожки, он лишь им подсобил. В отличие от прошлого "скромного" мероприятия, участники которого не любили светиться в прессе, этот аукцион словно специально был создан для привлечения внимания. Этот Ко Га Рам явно подготовил хорошую сцену и подходящих зрителей для своего представления. Создавалось ощущение что все друг друга знали, конечно, кроме бедного братца. Тот, пусть и часто появлялся в газетах, но лишь начинал свою карьеру главы молодой гильдии. И поэтому сам, буквально вновь оставив младшего на произвол судьбы, присоединился к одному из клубков змей и укатился куда-то по направлению к закускам. Гости ещё подходили, поэтому в зал для аукциона вход был закрыт, однако даже фойе было огромным и буквально облитым золотом. Послышались аплодисменты и щелчки камер — наконец объявился виновник торжества. Га Рам выглядел куда более напыщенным и блестящим чем в прошлый раз, играя роль новогодней игрушки, хотя праздники уже давно прошли. — Прошлогодние игрушки нужно выбрасывать... — на него покосились неприлично блестящие старушки неподалёку. Видимо, подумали, что опасность угрожает им. А лидер гильдии паразитов, воу, действительно, "Марита" ведь, уже приметил свою цель и двигался во вполне понятном направлении. Только вот Вон Илю это направление совсем не нравилось. Он тоже наконец ожил и поправив свой пиджак, поплыл к объекту интереса главного режиссёра вечера. — Приятно познакомиться, я Ко Га Рам, рад видеть вас на благотворительном аукционе. Как впечатления? — вот же назойливый тип. — Аэ-э..? — ошарашен, но быстро пришёл в себя, — Приятно познакомиться, спасибо вам за столь замечательный вечер! Я Ри Юнг Хо, лидер гильдии "Тайфун", возможно вы слышали о такой... А, это, — Хён, заметив Вон Иля в доступной близости подтащил его ближе и отгородил себя от страшного господина Ко живым щитом, — Мой дорогой младший брат, Ри Вон Иль! Че-ерт. После лёгкого кивка блондин наконец встретился взглядами с режиссёром. И сразу понял — он знал. Юноши застыли, сапфировые глаза не моргали, давая оппоненту возможность рассмотреть все содержимое, однако Ри, это конечно ничего не давало. С ним игрались, по очереди раскрывая карты, заманивая все глубже. Кулаки сжались, но он ещё терпел эти издевательства, лишь слегка сжимая зубы. Чертовому уебку стоит поторопиться со своими планами, пока Вон Иль держит себя в руках. Словно чувствуя чужую ярость, рот брюнета изогнулся в ухмылке. Следующий ход вновь оставался за господином Ко.

***

А у входа вновь послышались щелчки камер — Вон Иль был уверен — предвестников самых неприятных новостей. И это маленькое предсказание оказалось верным. В фойе, за две минуты до официального начала аукциона, прибыла депутат Корейской ассоциации по контролю за подземельями — младший Ри даже не старался запоминать её имени. Она не выглядела так, будто печалилась из-за неудачного брака, если бы не довольно открытое, но все же чёрное платье. Ха, будто она вдова, а не разведёнка. Следом за ней, не обращая внимания на плывущую впереди женщину, топтался низкий мужчина в очках — бывший муж депутата. Несмотря на то, что у него, видимо, была подушка безопасности, которая дала теперь почти нищему статисту возможность прийти на это мероприятие, костюм этого мусора был довольно заметно потрепан, за что сразу же ухватились глаза всех присутствующих в фойе стервятников. Га Рам тоже, полностью отвернувшись от пытавшегося наладить связи гильдии братца, с прищуром глядел на странный дуэт, полностью игнорирующий присутствие друг друга рядом. Непосчастливилось же им встретиться прямо на красной дорожке. Однако же, брюнет почему-то не спешил к своим давним знакомым. Раздался громкий звон — двери в зал аукциона распахнулись, а мужчины в одинаковых фраках призывающе разошлись, открывая гостям настоящую арену с длинными рядами мест перед сравнительно небольшой сценой. Зал начал наполняться людьми, наступила давка. Смешно, вроде взрослые и обеспеченные люди, а ведут себя шавки перед куском мяса. Вон Иль не торопился, тщательно уворачиваясь от чужих плеч и локтей, а также от хватки брата, пытавшегося занять лучшее место под солнцем и тоже стремившегося в зал. Вскоре в фойе осталось лишь около десятка человек, неторопливо стягивающихся к двери. Среди этой десятки счастливчиков оказались разведёные муж с женой, а также — как удивительно — Га Рам. Только вот последний, казалось, вовсе и не торопился на собственный аукцион. Встретив взгляд Ри, он слегка кивнул головой, призывая следовать за ним. Черт, ладно. Будем играть по твоим правилам, клоун.

***

Они двигались по низкому коридору в абсолютной тишине, и это бесило Вон Иля, который мысленно выбирал между разговором или кулаками. Очевидно, что Ко не собирался объяснять ровным счётом ничего. — Если хочешь что-то спросить, то спрашивай сейчас. — нет, ну он серьёзно!? А предупредить, Ри же не чёртов генератор вопросов! Это заставило мозг закипеть, а ноги идти медленнее чем требовалось, чтобы успеть за Га Рамом. Тот, заметив ступор Вон Иля, сбавил темп, подстраиваясь под медленные шаги. В голове вопросов была, по меньшей мере, сотня и все они теперь вновь встрепенулись и взлетели, пытаясь выпорхнуть изо рта и расцвести на языке. Но у марионетки, двигающейся посредством слов одного молодого Главы, был только один шанс. И он спросил то, что было бы пожалуй самым бесполезным знанием, однако именно это медленно сьедало его последние дни, заставляя чаще думать о чертовом брюнете. — Зачем в твоём идеальном плане я? — режиссёр нахмурился, однако все же ответил, тихо, словно стесняясь своего голоса, который ярким эхом звучал в коридоре с плиточным полом. — Ты... Лишь свидетель. — и не давая времени на ответ завернул к одной из низких дверей, а после продолжил, — Знаешь, ведь совсем неинтересно, когда никто не знает, какое замечательное представление разыгрывается прямо у всех под носом. Это способ потешить моё самолюбие, лишь это, больше ничего. А теперь, — он втолкнул младшего Ри в комнату, похоже предназначающуюся когда-то для ожидания представлений и запер за собой дверь, — Время на вопросы истекло. — И что же это значит, что я должен теперь молчать? — Вон Иль уселся на резной деревянный стул и с глубокой неприязнью взглянул на синеглазого. Ответ был слишком высокопарным и глупым для Га Рама, однако Ри сделал свой выбор, предпочтя считать его правдой, хотя-бы чтобы не впутываться в этот незнакомый мир еще сильнее. Юноша лишь пожал плечами на вопрос и закурил, поджигая сразу две сигареты. — Держи. Только не смей вновь вдыхать дым, он мне нужен. — Одна оказалась в руках блондина, медленно тлея. — Я не курю. Да и тебе ещё нельзя, до совершеннолетия. — Га Рам выдохнул дым и прищурился на осведомленость блондина, словно только ему одному было позволено проводить небольшие расследования. — У меня не так много времени, чтобы ждать нового года ради дозы никотина. В отличие от тебя, мне осталось совсем немного до законности действий. Сам ведь тоже держишь сигарету в руках, м? Так доложи на меня, что тебе мешает... Мы сообщники, и ты уже не можешь этого изменить, младший Ри. — что-то подсказывало зеленоглазому, что речь шла вовсе не о сигаретах. Хах, и зачем все так усложнять... —Херовая у тебя схема для выбора сообщников, придурок. — Я слишком люблю французский, чтобы обойти тебя стороной. Считай, что ты прошёл по блату. — А что, обычную схему поступления я бы не прошёл? Ты чё, считаешь что я слабак!? Да я тебя, — Ах да, Ри слегка забыл с кем разговаривает. S-ранг с улыбкой ждал продолжения фразы, но видя осознание Вон Иля слегка прошёлся по его волосам рукой, будто тот был маленьким мальчиком, наконец решившим легкую задачу. Блондин дёрнулся, увернувшись и со всей силой воткнул бычок сигареты в антикварный стол, краснея от гнева и осознания своей импульсивности. Га Рам, с благородством проигнорировал яростный выпад и взглянув на дверь так, словно она могла дать ему некую информацию, нужную для очередной хорошей сцены, придвинулся к юноше, так, словно решился доверить "французу" страшную и невыносимо тяжёлую в хранении тайну: — Итак, дорогой Ри, раз уж перекур окончен, то вот что мы сейчас будем делать... Вон Иль закатил глаза.

***

Когда организатор мероприятия в заключение вечера прибыл на сцену и пытаясь выдавить из себя что-то среднее между радостной и скорбной улыбкой, поблагодарил участников аукциона за финансовую помощь приютам, труп госпожи Сан Куй уже совершал свое путешествие в какое-то из пепелищ, где пропадали неугодные люди. По единогласному мнению всех очутившихся в небольшой комнате ожидания, после того как один из недавно получивших наследство молодых и глупых миллионеров, наткнулся там на неприятную картину, было принято, что лучшим решением будет репортёров не подпускать и, чтобы не пятнать официальный дебют дитя Амеди Индустрайз, по-тихому замять неприятный инцидент со смертью депутата. Ну не впервые же, действительно. Естественно, мало знакомый с Ко Га Рамом господин Ри-младший блестяще выполнил свою роль случайного свидетеля, которому не повезло не только не взять автограф у главы гильдии Марита, так ещё и попасть на настоящее убийство. Нгок Чжуна, явно пребывавшего не в своем уме, все же с шумом и полицейскими забирали с мероприятия, однако лишь за "пьяные бесчинствования и оскорбление правительства". Видя взгляд убийцы сегодняшнего вечера Вон Иль понял, что срок заключения этого бесчинщика будет на удивление долгим и неприятным. Уж этот псих-то постарается, а со света горе-убийцу изведет. И Ри младший, что удивительно, не собирался ничего с этим делать. Га Раму все сочувствовали за столь сильное потрясение, а вот на Донсена лишь Юнг Хо смотрел, и то с укором. Конечно, кто угодно мог забыть про то что они были охотниками, видевшими убийства стабильно раз в неделю, но не Хён. Всё же не зря "Тайфун" так быстро двигался вверх по рейтингу популярных гильдий, имея — как бы Вон Илю не хотелось это признавать — неглупого лидера. К Ри тоже сначала подходили желающие утешить молодого глупца и даже репортёры, но он, решив что все его заскоки недовольные смогут списать на шок, послал всех так далеко, как только смог. После, получив от лакеев приглашение на следующий банкет и тут же разорвав его в руках, блондин покинул здание аукциона, ни разу больше не взглянув в сапфировые глаза, даже и чувствуя на своей спине прожигающий взгляд Ко. Пусть им и придётся видеться, будучи охотниками, но он обещал себе и будет трепетно выполнять свое собственное обещание так долго, как только сможет. Сверкнули фары и начался изматывающий разговор с Юнг Хо, который как всегда беспокоился из-за чего-то глупого и неважного. И Вон Иль как всегда его не слушал, считая огни тёмных улиц. "Главное, что эта глупая пьеса закончилась" — думал он. Но кто же знал, что представление, медленно сплетаясь с реальностью, растянулось на года. Желание покрылось пылью, но бережно хранилось в сердце и памяти, как и момент убийства. Вон Иль просто продолжил жить как и всегда, разделяя одну тайну с этим чёртовым Га Рамом. И это постоянно связывало их, оставалось в сознании и пульсировало в голове. И останется,наверное, до конца жизни, когда уже не Сан Куй будут везти в катафалке, а кого-то из них. И тогда цепи спадут, пьеса закончится, а оставшийся актёр, низко поклонившись покинет сцену, вслед за первым. Чёртово первое преступление, блять.

***

Двумя часами ранее. Сан Куй, осторожно виляя бёдрами и стараясь чуть тише ударять каблуками по полу, шла на назначенную встречу с сопляком. Пусть они и заключили довольно выгодную сделку, даже слишком продуманную для мальчишки, вышедшего на доску совсем недавно, но не думал же этот глупец, что раз на его стороне ровно четвёртая часть участников Ассоциации по контролю подземелий Кореи, то такая безрассудная выходка сойдёт ему с рук. Естественно, птичке пообрывают крылышки, она поможет. Депутат усмехнулась. Судя по записке, быстро исчезнувшей в пламени дорогой зажигалки, и по стремительно увеличивающимся номерам комнат, она скоро будет на месте. Стоит проверить что коридор действительно максимально отдален от зала благотворительного аукциона, ведь не стоит изводить слабые сердца тех зажравшихся стариков. Изводить зрелищем убийства. Уж она постарается, чтобы её маленький план мести муженьку удался. И вот, проверив, что это нужная дверь, а также сверив часы с условленными, резко распахнула дверь врываясь в комнату. Её бывший муж, жалкий, но полезный когда-то человек, резко вскочил с кресла и побледнел. Что же она такого сделала? Может быть с легкостью отняла у него все, что только было возможно, от дома до компании? Ну что ж, этот козлина сам виноват. Она одарила его триумфальной улыбкой и вернула свое внимание Ко Га Раму. Тот усмехнулся и отбросил сигарету. Она что-то не помнила, мальчишка имеет право так много курить? Стоит потом проверить законы. А пока, проигнорировав вонь в помещении, Сан Куй требовательно протянула руку к брюнету. Стоило разобраться с этим поскорее, всё же сопляк был охотником, а значит психом. Слов не требовалось, план давно был обговорен. Ко Га Рам, с некоторой досадой достал из подпространства лаконичный пистолет с глушителем. — Сукин сын, ты что творишь!? — ропот бывшего мужа, тихо раздававшийся все это время, постепенно нарастал. Депутат постаралась мило улыбнуться, смотря на это мерзкое лицо и наклонила голову на бок. — О чём ты, дорогой? — и вытащила шпильку из волос, теперь разбрасывая локоны по плечам. Сейчас сила была на её стороне. Она ухоженным ногтем ткнула пистолет, — Ах, это лишь чтобы ты не вздумал мне лгать. — Сан Куй резко изменилась в лице, — Скажи, козлина, так понравилось меня унижать? Мало того что ты предпочёл мне другую, так ещё и умудрился попасться в самый компроментиркющий момент! Я же давала тебе свободу, не следила за тобой, да я тебе все дала! Лицо и положение в обществе, да даже деньги на эту шлюху! Но, несмотря на кипящую ярость в её глазах, Сан Куй все ещё не сняла предохранитель с глока в руке. Её пальцы слегка дрожжали. Как бы она не убеждала себя в фиктивности этого брака, но первые слёзы после развода были пролиты вовсе не для репортёров. И Га Рам это видел, видел как эта гордая и взрослая женщина ломалась изнутри, пытаясь соотнести свои эмоции с тем, что вкладывали в неё еще с детства. И не могла. Счастлив лишь тот человек, кто не познал любовь в этом жестоком светском мире, тот, чьё сердце оставалось холодным как глыба льда и не знало другого состояния. — Послушай меня, милая! Я и сам ничего не понимаю, но знаю лишь, что это все гигантская ошибка, — Га Рам наконец сдвинулся с места, медленно обходя комнату по периметру и слушая оправдания изменщика, который сейчас видел в этой ситуации лишь шанс исправить свое положение. — Я сейчас тебе все объясню, дорогая, только опусти пистолет! Но дуло не шелохнулось, целясь точно в голову. Сан Куй дернулась от потока воздуха, резко обернувшись, чтобы увидеть подошедшего брюнета. Тот стоял почти вплотную. Женщина усмехнулась своей догадке, все же отступив ближе к сидящему на полу мужу. Изменщик попытался отползти назад, упираясь затылком в деревянный шкаф. — Мальчишка, неужто ты ревнуешь? — Га Рам вскинул бровь и поморщился, однако ответил с медленно расплывающейся на лице улыбкой: — Госпожа Сан Куй, вы неинтересны мне даже больше чем вашему бывшему мужу. — Неправда, дорогая, ну выслушай же меня! Этот сопляк во всем виноват, он нас рассорил! — наконец Нгок Чжун добился внимания депутата. Та с недоверием вперилась взглядом в мужчину и усмехнулась. — Господин Ко любезно согласился помочь мне в моём плане мести, ублюдок. А ты, видимо, все свои мозги вытрахал с той сукой. Но поведай мне одну вещь, — расстояние между лбом мужчины и дулом пистолета стремительно сокращалось. Он, казалось, уже был готов плакать. — Почему ты так защищаешь ту девку? Куда ты её упрятал!? Я даже к Главе ассоциации пошла, но эти ублюдки не смогли и её имени отыскать! Где ты прячешь эту шлюху? Она так тебе понравилась, что в сейф её запер на последний миллион, тварь!? — с каждым словом глок с силой впечатывался в лоб муженька, заставляя его биться головой о шкаф и трястись, словно в припадке. Предохранитель был снят, но он все ещё молчал. Вот тут-то и послышался тихий смех. — Не беспокойтесь, госпожа Сан Куй, у вашего бывшего ни осталось и воны на то, чтобы упрятать любовницу. — Га Рам вновь приблизился почти вплотную к брюнетке, видимо наконец решившись на ход. — Та женщина с видео умерла около двух лет назад, знаете ли. У господина Нгок Чжуна нет и не было любовницы, тут уж он прав, ха-ха. Видите-ли, эти ваши планы со строительством новой компании довольно сильно мешали Амеди Индустрайз, а значит и мне, как их хорошему партнеру. Нужно же как-то доказывать свою полезность... Да и ты сама, старуха, хотела убить меня сразу после расправы с "изменщиком". Но я не люблю, когда монстр пытается трепыхаться, если я уже загнал его в ловушку. — Ты-ы!? Надо было с самого начала тебя убить, ты же чёртов охотник... Дорогой! — мужчина до сих пор с недоверием смотрел на пистолет, но все же с радостью улыбнулся вернувшей свое расположение жене. По щекам Сан Куй заструились слезы, размывая тушь, — Я же не знала, прости меня... — дуло пистолета остановилось на груди Ко Га Рама. — У тебя нет сердца, ублюдок. Но думаю, что тебя все же можно убить, так что стой смирно и благодари бога за то, что умрёшь безболезненно. — Какая сильная женщина... Жаль что так и не познает радостей любви. — брюнет, пусть и высокомерно продолжил стоять прямо напротив супружеской пары, но действительно напрягся и приготовился уклоняться. Только вот не говорите Вон Илю что этот придурок не имел ни одного защитного навыка при своём ранге. Ему надоело ждать своего выхода по сценарию, поэтому с характерным скрипом прибив дверцей шкафа горе-муженька с легкостью выхватил из ослабевших от любовных терзаний рук пистолет, перебросив его Ко. Тот поймал его и с легкостью, словно делал так сотню раз до этого, нажал на курок. Пуля пролетела в точности между красивыми густо накрашенными глазами. Алая струйка крови немедленно брызнула, впитываясь в чёрное платье, задевая и трепетно обнимавшего свою единственную любовь Нгок Чжуна, ещё не понявшего, что произошло. Он лишь с шипением прижимал руку к щеке, пострадавшей от открытия шкафа и жмурился, вздрогнув от приглушенного хлопка. Но вот его глаза открылись и, кажется, распахнулись настолько, что сейчас и едкий дым прокуренной комнаты не мог заставить их закрыться. Он вновь потерял свою любовь, вновь не по своей воле. Старый мужчина, что всю жизнь любил лишь одну, но был слишком труслив и глуп для светского общества — Нгок Чжун с нежностью прижимал тело любимой к груди и баюкал его, приглушенно задыхаясь от рыданий. Ри мог лишь опустить руки, почувствовав, как ногти впились в кожу ладоней, оставляя багряные полумесяцы. Чёрт, что же они творят. Люди ведь не монстры, их нельзя так легко убить, они похожи на тебя и это заставляет чувствовать жалость и ненависть к себе, как к единственному монстру тут. На ботинки Ри попала кровь. Придётся менять... А воспоминания так легко не поменять, не оттереть и не выбросить. Чёрт. Га Рам, словно потеряв все эмоции, все же продолжал следовать плану, не обращая внимания ни на что вокруг. Он бросил пистолет, подошёл и сел рядом с семейной парой, наконец решившей все свои разногласия. Дёрнул Нгок Чжуна за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Это ты её убил. — голос, усиленный навыком, громом раздавался в ушах, застилая разум мужчины тёмной пеленой. Его взгляд стал затуманенным, а по щеке скатилась последняя горькая слеза. — Я... Её убил. — мягко кивнув, брюнет вложил протертую рукоять глока в дрожащие руки. Затем отступил, оседая на пол, не выдержав и пары шагов. Ри младший сел на корточки рядом с убийцей. — Это твой первый человек? — тёмные кудри согласно дернулись. Он попытался что-то сказать, но тело, гонимое стрессом, среагировало быстрее. Ко Га Рама вырвало. Вон Иль прижал сотрясающегося брюнета к себе, уже не скрывая дрожь в конечностях. Ему было чертовски страшно. Страшно до дрожи сердца, до слезящихся глаз, до совершенно пустой головы, ощущавшейся невероятно большой и словно тоже заполненной сигаретным дымом. И не ему одному. Га Рам, просунув свои руки под его, достал из подпространства нетронутую пачку сигарет. Они оба пропахли этими чертовыми сигаретами и кровью, уже не чувствуя не то чтобы запаха, а вообще ничего. Вдыхать этот чёртов дым, прикрывая глаза и стараясь не глядеть в сторону чокнувшегося мужа и трупа его жены, безмолвно ждя свидетелей. Но синеглазый все же заговорил, после половины пачки, выкуренной на двоих. Стоит ли говорить, что Вон Иль пообещал себе больше никогда не курить. — А я ведь... Хотел тебя тоже убить сначала. — Ри младший глубоко вздохнул, выбираясь из кокона рук. Пусть и с некоторым сожалением, но возвращаясь в реальный мир. — Вот как. Я не удивлён. — Что будешь делать дальше? Вон Иль уселся в кресло, прижав ноги к подбородку и смотря на оставшегося на полу брюнета. Тот, видимо, даже забыл от стресса, что Ри мог бы сдать его полицейским, вовсе не задумываясь. Но они и так монстры, зачем ему ещё и предателем становиться. — Я буду ненавидеть тебя. За то что вовлек в это, за то что я помог убить невиновного, за то что теперь преступник и связан с тобой этой преступной дрянью. За то что мне теперь не спать спокойно без снотворного — "Боль прошлого" вполне исправно сработала, записав все до последнего звука, — Я буду жить и ненавидеть тебя. Га Рам улыбнулся. — Что ж, ненавидь, если тебе так легче. Я думаю, что это не так уж плохо, так что ладно. Удачи тебе в этом, Ри. — Ты странный. — А ты не следовал плану... Думаешь я тебе это простил? — Прекрати, ублюдок. Дай настроиться на роль свидетеля. Брюнет лишь хмыкнул, сжавшись на полу и опустив голову. Их все ещё трясло, так, что даже играть не требовалось. Через пол часа прибыл один из недавно получивших наследство молодых и глупых миллионеров, наткнувшись на двух напуганных свидетелей, "убийцу" и труп.

***

Организатор мероприятия в заключение вечера прибыл на сцену и, пытаясь выдавить из себя что-то среднее между радостной и скорбной улыбкой, поблагодарил участников аукциона за финансовую помощь приютам... А убийца и его сообщник не скрываясь стояли в толпе, окруженные сочувствующими взглядами.