Молчаливая любовь

Сынмин никогда не говорил о любви. Ещё ни разу за свою осознанную жизнь он не сказал кому-нибудь этих трёх заветных слов. Он просто не понимал, почему же они так всем важны. Его родители, прекрасные люди, но они редко говорили что любят друг друга в присутствии сына. Так же редко, как говорили об этом ему самому. Такие моменты всё же были и только тогда, это можно было услышать от него самого. Не то, что бы они считали это неправильным или не любили друг друга, нет, просто, привыкли так жить. И так жил Мин. Он мог говорить, что обожает что-то, что ему что-то нравится, но даже в адрес той же еды, места, фильма или вещи, никогда не говорил «я люблю». По сей день, продолжая задаваться вопросом, почему все так на этом зациклены, почему все думают, что это единственный способ выразить свои чувства и что если не говорить о них, то их у тебя просто нет. Это было совершено не так, парень прекрасно знал, что был невероятно чувствителен в эмоциональном плане, возможно, даже больше некоторых. От чего вечно страдал, ведь стоило только в кого-то влюбиться, начать встречаться, как вскоре возлюбленный начинал обижаться и устраивать истерики, не понимая «что такого сложного в том, что бы произнести эти три чертовых слова?!». А Ким и сам не знал. Просто не мог он заставить себя сказать что-то, в чем не видит смысла, что-то слишком личное. Его чувства, для него самого, всегда были чем-то сокровенным, чем он не делился даже с теми, кому эти чувства адресованы. Из-за чего, ни одни его отношения не продлились достаточно долго. В какой-то момент, юноша уже отчаялся найти отношения, не желая даже пробовать. Смысла просто не было. Зачем начинать что-то, что бы потом постоянно винить себя за то, что он не может ответить взаимностью на признание в любви? Он не хотел вновь страдать от того, что его сердце разбили. Не хотел рыдать ночами, вспоминая все те слова, что ему сказали, виня себя в том, что просто не способен построить нормальные человеческие отношения. Не хотел терять человека, в момент, когда только начал привязываться. Не умел проявлять свою любовь, что таилась внутри, не умел правильно заботиться, не умел выражать чувства и эмоции, не умел совершенно ничего. И постоянно винил себя за всё это. Он не мог ничего исправить и измениться, хотя пытался, и не раз, но это только ломало его самого и не приносило результата. В чем он тоже постоянно себя винил, что не может измениться, стать таким, каким хотят окружающие. Именно в тот момент, когда Сынмо потерял любую надежду построить отношения, он встретил того, кто смог принять все, как он думал, недостатки. Его однокурсник, Хван Хёнджин, с которым с самого начала у него построились неплохие отношения. Тот был дружелюбным и приветливым, душой компании, умел находить общий язык со всеми. Был полной противоположностью закрытого, не общительного и замкнутого Кима. Но, на удивление, они быстро поладили. Да, первое время, его очень бесило то, что Хёнджин, неожиданно захотевший подружиться с ним, не отлипал от него ни на секунду. Как он говорил позже, то влюбился в Мина с первого взгляда, в ту же секунду, как только тот упал на одинокого парнишку на задней парте. Постепенно, парень привык к тому, что Хван рядом. Они подружились, а того совсем не смущала холодность и молчаливость нового друга, большую часть времени говорил именно он или заваливал сотней вопросов, получая сухие ответы на них. Казалось, Сынмин совершенно не заинтересован в общении и разговорах, но даже это совершенно не смущало его однокурсника. Который ужасно сильно хотел общаться с ним и не видел ничего, что мешало бы в этом. С каждым днём, юноша всё больше привыкал к тому, что в его обществе впервые появился новый человек. Во взрослой жизни или же в подростковые годы, у него не получалось начать общаться с кем-то и сохранить это самое общение. Всех раздражало то, что он был не общительным и всё заканчивалось очередным скандалом. Поэтому, его так удивляло то, что у кого-то не пропало желание с ним общаться в первый же месяц. Хёнджина никогда не задевала холодность и молчаливость юноши, хотя, позже, он пару раз говорил о том, что встретив такое отношение к себе, поначалу, думал, что просто неинтересен. В чем-то он был прав, Кима не сразу заинтересовало общение, но сдружившись с Хёном, он и сам стал проявлять какую-то инциативу. Он не чувствовал волнения и страха того, что сейчас его опять кинут, нет, рядом с Джинни, ему, к своему огромному удивлению, было легко открыться. Уже через пару месяцев общения, Мини мог спокойно рассказать ему что-то личное, что-то, чем делился слишком редко, чувствовал рядом с ним спокойствие и комфорт. У Хвана словно была такая способность, открывать людей, не только видя их насквозь, но и словно заставляя их начать откровенничать. Вот и на сей раз, всё вышло именно так. Сынмин сам не заметил, как стал всё чаще думать о Хёне, не только как о друге. Парень не говорит о своих чувствах, но всегда чётко понимает их. Так что, он даже не думал о том, что бы отрицать то, что влюбился в друга. Подкупало ещё то, что за все те несколько месяцев их общения, старший ни разу не жаловался на бесчувственность Сынмо, а значит, были мысли о том, что это не будет проблемой, если они начнут отношения. Но вот проблему того, как сказать о симпатии, никто не отменял. Раздумья на эту тему совершенно ни к чему не приводили и единственный выход, что он нашёл, это молчание. Заставить себя признаться или даже намекнуть на симпатию, у него не получалось. Ещё никогда в своей жизни Сынмин не чувствовал себя настолько хорошо, находясь с кем-то в отношениях. Его, на первый взгляд, холодность, даже нравилась Джинни и он сотню раз говорил о том, что ему нравится в парне совершенно все, начиная с его привлекательной внешности и заканчивая интересным характером. Даже когда на слова о влюбленности, Сынмо ответил лишь то, что это взаимно, его это вовсе не задело. А главное, он дарил такой комфорт и уют, что создавалось ощущение о том, что рядом с ним, Мин возвращается домой. Впервые в жизни, ему было настолько хорошо в отношениях, ещё и с человеком, с которым они знакомы чуть больше полугода. Поддержка, забота, любовь, внимание и понимание, все это, Хёнджин отдавал безвозмездно, даже не думая о том, что должен получать что-либо в замен этого. Было приятно просто выражать свои чувства и эмоции. Одним словом, для Кима, он был идеальным парнем, как и их отношения. Что не мог сказать он сам о себе, ведь находясь в столь комфортных отношениях, Мини вечно винил себя за то, что не может отдавать все те же силы и эмоции в ответ. Хоть и хотел. Очень хотел окружить Хёни любовью и комфортом, хотел заботиться о нём каждую секунду и говорить о том, как же он счастлив с ним. Просто не умел делать это всё и не знал, как правильно, а стоит ли вообще? Вдруг, он ошибётся, скажет что-то не то и обидит своего парня. Может, если его не задевает отсутствие отдачи, то когда она появится, их отношения изменятся не в лучшую сторону? Все эти мысли и ужасный страх совершить ошибку постоянно мешали попытаться нормально проявить любовь. По крайней мере, Сынмо думал, что не умеет этого делать. Ему было мало выражать ее через объятия и постоянное желание быть рядом, не говоря, но показывая это, мало было дарить подарки и помогать во всём, даже когда об этом не просили. Хотелось делать больше, подкреплять это всё словами и милыми жестами, что он просто не мог делать. Хёнджин же всегда уверял младшего в том, что он делает даже больше, чем достаточно, для его счастья. Он безмерно ценил все эти неожиданные объятия и поцелуи, помощь во всем, а то, как Мини просто походил к нему и протягивал подарок, не говоря ничего лишнего, безумно умиляло его раз за разом. Ведь сам не умел подбирать правильные подарки, всегда нервничая, что что-то будет не так и он не пригодится, а его парень ещё ни разу за всё время не прогадал с этим. Даже так, Киму всегда казалось, что он делает недостаточно, а Хён не уставал переубеждать его в этом. Больше, чем за год их общения, он ни разу не обижался на что-то и не ругался с Сынмином. Что было непривычно для него, он был счастлив, а от этого, ещё больше хотелось работать над собой и менять что-то. Все такие попытки заканчивались, не успев начаться, из-за нервов и страхов. Но вот, настал самый романтичный день в году, день всех влюбленных. Совсем скоро, наступит ещё один праздник, более значимый для них двоих, годовщина их отношений. Это самые длительные и самые счастливые отношения в его жизни, а осознавая, что им скоро целый год, становилось не только хорошо, но и тяжело на душе. В отличие от него самого, Джинни часто говорил о своей любви к Сынмо и слово «люблю», за этот год, он услышал в сотню раз больше, чем за всю свою жизнь. А вот он, ни разу этого не сказал, на все «я люблю тебя», парень лишь улыбался, кивал, отвечая поцелуями, объятиями или простым «и я тебя». Было стыдно, очень даже, но желание сказать эти чёртовы три слова появилось вовсе не от этого, а от искренности своих чувств. Ким действительно любил Хёни, больше, чем кого-либо, в его голове были сотни чувств и мыслей на их счёт, впервые ему так сильно хотелось их озвучить. Не из-за того, что от него это требуют, не из-за того, что его стыдят за отсутствие каких-либо слов о том, что он любит или что ему дороги. Искренне, душевно и безумно сильно. Казалось, всё шло именно так, как хотел Мини изначально. Они просто лежали на кровати и, пока Хван читал материалы для скорого зачёта, тот обдумывал как лучше озвучить свою идею. Не придумав ничего лучшего, он просто отобрал у старшего книгу, оставляя поцелуй на губах и неуверенно шепча в эти самые губы, вскружвшие ему голову ещё при первом поцелуе, «Джинни, собирайся, мы с тобой должны кое-куда съездить». Чем очень удивил того, но на все его вопросы, куда, зачем, почему и что вообще происходит, ответа так и не дал. Поэтому, ему пришлось лишь смириться и отправиться одеваться. Младший, хотя бы, предупредил, что одеться лучше потеплее и не забыть о шарфе, в этом он весь, всегда следил за тем, что бы любимый не замёрз и не заболел. А учитывая, что именно он придумал, лучше было лишний раз перестраховаться. И вот, уже совсем скоро, они сидели в машине, специально одолженной Сынмином у их общего друга и, по совместительству, однокурсника, но, конечно же, о причине он умолчал, иначе, сюрприз бы пошёл не по плану. Всю дорогу, Джинни не прекращал расспрашивать о том, что же задумано и зачем им машина, если можно поехать на такси. От ответа парень продолжал ускользать, отговариваясь тем, что скоро он всё сам увидит и узнает. В душе же, волнение никак не могло прекратиться, ведь его разъедали сомнения насчёт приготовленного и того, как отреагирует на это Хён. Ждать долго не пришлось, вскоре, за окном пропал город и старший моментально узнал дорогу, по которой они ехали. Когда-то, практически год назад, именно в это место Хёнджин отвёл своего, тогда ещё только, друга, в которого был влюблен, на первое свидание. Это было единственное свидание, над которым он думал настолько долго, не до конца уверенный в том, что всё пройдёт хорошо. Но всё прошло даже лучше, всё прошло идеально. И вот, сейчас, Мини вез его именно туда, с целью повторить то, с чего начались самые счастливые дни в их жизни, и сказать то, что должен был сказать тогда. Ещё в машине Хван уже хотел расцеловать своего возлюбленного и расчувствоваться от того, что сейчас он делает. Впервые юноша организовал свидание сам, сделал что-то столь романтичное, а это ещё начало и он понятия не имел, что будет дальше. Не то, что бы Хёни когда-то жаловался на отсутствие эмоциональности в своём любимом, но получить столь милый и восхитительный жест было до слез приятно, тем более, от того, кто никогда не делал ничего подобного. Машина тоже была взята неспроста, достаточно большой и просторный багажник вполне себе мог послужить дополнительным сиденьем, чем они сейчас и воспользовались, приехав на место. Перебравшись туда, Ким открыл багажник, открывая, вместе с тем, и волшебный вид с холма, на котором они находились. Если в первый раз, тут был устроен пикник, то и сейчас, он пытался воссоздать этот момент, только выбрав вместо холодной земли, теплый багажник, покрытый пледами и подушками. Своё место Хёнджин нашел в излюбленных объятиях, эмоционально высказываясь насчёт мнения об этом сюрпризе. Мягко говоря, он был в шоке, но в таком до ужаса приятном. Чего угодно, но никак не свидания, ожидал сегодня старший, думал, что вновь получит подарок и нервничал из-за того, что день всех влюбленных они проведут дома. Но вот, они сейчас сидят в особенном для них месте, греясь в объятиях друг друга и под тёплыми пледами, Сынмин мило краснеет, выслушивая радость и счастье своего парня, пока тот осыпал его поцелуями и восхищёнными словами. Казалось бы, лучше уже ничего не может быть, для счастья большего и не надо, но Сынмо достаёт с задних сидений небольшой пакет с круассанами, из их любимого кафе, и две чашки горячего шоколада, один молочный, и он тут же оказывается в руках Джинни, а второй белый, принадлежавший ему самому. Обычно, парни заходили туда после учебы, но сегодня, Мин сделал заказ на дом и забрал его, пока возлюбленный отвлекся. Одним словом, это был лучший вечер в жизни их обоих. Они мирно нежились в объятиях и поцелуях друг друга, болтая обо всём на свете. Только в этот самый момент, Ким понял, что зря волновался насчёт сегодняшнего дня и этого свидания. Всё шло восхитительно, а старший был действительно счастлив, об этом буквально кричали его горящие глаза и довольная улыбка. И это было самым главным для Сынмина, ведь всё это было сделано лишь с одной целью, хоть раз подарить Хёну все те эмоции, что тот дарил раз за разом. Наконец, в душе было так тепло и радостно, наконец, он понял, что испытывает юноша, каждый раз планируя очередное свидание и он обязательно повторит это в будущем. Ничего лучшего, он и представить не мог. И он просто не в силах был отказать в неожиданном желании посмотреть в них, разворачивая лицо юноши к себе и нежно улыбаясь. Такие же глубокие и завораживающие глаза, что и обычно, вот только сейчас, они светились от счастья, грели своим теплом. Ответная улыбка не заставила себя ждать, но Хван разглядывал чужую улыбку, а не глаза напротив, он всегда считал, что у его парня самая прекрасная улыбка на свете. Он в целом был самым прекрасным человеком в его жизни, со всеми особенностями, был самым любимым. И только стояло в голове старшего проскользнуть мысли о том, что стоит вновь напомнить об этом, как Мини потянул его ближе. Практически касаясь своими губами чужих, он, всё же набравшись решимости, тихо шепчет в них признание в любви. Всё эмоции и чувства, что бушевали сейчас в груди, стараясь описать их словами. То, насколько дорог ему Джинни и из отношения, то, как сильно он его любит, то, что без него он уже и не может представить своей жизни. Впервые он делает это осознанно и с искреннем желанием, впервые вообще говорит о таком. Хён же не верит услышанному, впадая в ступор и пытаясь осознать происходящее. Он знал о том, что Сынмо с детства сложно говорить о чувствах, не привычно и от этого, волнительно и бессмысленно. Поняв, что это вовсе не сон и возлюбленный действительно говорит все эти нежные слова, он хотел было ответить, но не успел. Закончив свой монолог таким же тихим, едва слышным, «я люблю тебя, милый», Сынмин целует парня, не давая сказать и слова, чувствуя, как щеки буквально вспыхивают. Ему не удастся избежать ответных признаний и слов о том, как много значит для Хёнджина то, что он сейчас услышал, каждое слово до безумия ценно. А Киму останется лишь краснеть и сходить с ума от мысли о том, что он смог признаться в своих чувствах и необъяснимо сильном желании провести с ним ещё не один год.