с первого лепестка цинсиня.

Это было слишком давно, я уже перестала считать дни с тех пор, как я видела его янтарные блестящие глаза в последний раз. Я помню всё так, словно бы это было вчера. Хоть Боги и не видят снов, но я клянусь, что когда прикрываю свои глаза хотя бы на мгновение, то вижу его силуэт, полностью покрытый кровью. Кровью моей родной младшей сестры, моей души... Борьба за власть оставила на всех нас неизгладимый шрам, который все мы несём сквозь года уже более двух тысяч лет. Особенно она оставила его на мне, крайне глубокий и болезненный, который до сих пор не до конца зажил. Война забрала у меня всё. Богам несвойственны эмоции, но мне удалось испытать их всего несколько раз в жизни. Как же искренне я скорбела по ней, хотя и понимала, что её убийство было скорее необходимостью, чем его личным желанием. Но как же чертовски сильно я возненавидела его в тот момент. Я была готова содрать с него кожу живьём, испепелить до одних лишь обугленных костей... Но и это не принесло бы мне успокоения, а лишь наоборот усилило мои страдания.     Мы стали близки с ним не сразу. Богиня Снов не была милосердна к нему, но он смог найти покой и умиротворение в моей компании. Он говорил, что я его спокойная, тихая гавань, где его внутренние демоны замолкают и дают ему возможность почувствовать себя обычным смертным. Стали мы близки лишь после того, как чуть не убили друг друга, и именно тогда я впервые ощутила эмоции. С открытыми ранами и переломами, которые не смогла залечить даже я, находясь на волоске от превращения в чистую элементальную энергию. С кровью, струящейся горячими потоками по нашим лицам, мы смотрели друг на друга, пытаясь предугадать следующий шаг противника. Признаться честно, первой эмоцией в моей жизни стал страх. Я боялась не умереть, нет, я боялась якшу, что стоял напротив меня. Страх того, что такое существо может превратить весь Тейват в руины, особенно под покровительством своей хозяйки, что так рвалась к власти.     Первой сдалась я, впервые за всю свою крайне долгую жизнь упав на землю без сознания. Я бы не назвала себя слабачкой, совсем нет, просто я встретила того, кто был равным мне по силе. И, признаться, это подорвало мою уверенность в себе. Как оказалось, даже Боги могут проиграть.     Очнулась я уже в наших с сестрой владениях, когда раны полностью затянулись. Богиня Луны сидела рядом, всем своим видом выражая недовольство. У сестры был скверный характер, но это и отличало нас. Ещё тогда, за сотню лет до войны, я начала замечать в ней изменения. Она стала всё меньше и меньше говорить со мной, а ехидная улыбка практически всегда присутствовала на её лице, когда появлялась хотя бы малейшая возможность поглумиться надо мной и моими ошибками. — Я.. — Начала было шептать я, так как горло безумно саднило. — Нет, Т/И. Я недовольна не твоим состоянием, а твоим проигрышем. Разве Боги могут проиграть? Ты только взгляни на себя... — После этого короткого монолога поменялось абсолютно всё, особенно её состояние. Я всё реже и реже видела младшую сестру в наших владениях, а если мы и пересекались, то она тотчас же делала вид, что не замечает моего присутствия и моих попыток заговорить с ней. Я пыталась помочь, делала всё, что только было в моих силах, но она лишь отдалялась. Меня преследовало ощущение того, будто бы она медленно сходила с ума. И я вместе с ней. Луна на небе становилась всё более тусклой, а ночь менее длинной. Солнце же припекало уже не так сильно, всё чаще скрываясь за тучами. Мы всё больше становились друг для друга чужими, и если бы мне сказали такое пару сотен лет назад, то я бы ни за что в это не поверила.      Когда же я в очередной раз сидела в чайной беседке на горе Тяньхэн, потягивая свой любимый чай с лепестками цинсиня и наслаждаясь солнцем, которое впервые за долгое время вышло из-за туч, я почувствовала чьё-то приближение. Немедленно встав и призвав своё оружие, я обвела взглядом окружавшую меня местность. Тихий звук шагов справа. Рефлекторно повернувшись, остриё копья пролетело под моим подбородком, заставив меня ахнуть и махнуть оружием в сторону нападавшего, приняв оборонительную стойку. — Якша... — Прошипела я, приложив свободную руку к шее, будто болевшей от призрачного касания. — Моя госпожа желает смерти твоей сестры, Богиня Солнца. Было приказано устранить все помехи, и ты являешься одной из них. — Отчеканил он ровным голосом, медленно направляя на меня копьё. Янтарные глаза якши блеснули на свету. — Не твоей госпоже решать, жить ли Богам, или умереть. Сама Селестия свидетель моим словам: она поплатится за все свои грехи, а ты и потонешь в кровавом море вместе с ней. Не испытывай свою судьбу. — Это был второй раз, когда я испытала эмоции. Злость переполняла меня, а внутренний огонь бушевал, распаляя мою ненависть до предела. Бой длился один день и несколько часов, когда мой противник, наконец, упал на колени без сил. Я воткнула свое оружие в землю, а его кровь на моих руках неприятно щипала кожу. Я и сама еле держалась на ногах, но сумела выиграть эту битву. Взглянув на меня в последний раз, якша будто растворился, поднимая в воздух пыль и грязь. Эти битвы продолжались из раза в раз, и где бы я ни находилась, он всегда умудрялся найти меня, каждый раз выбивая из моих лёгких воздух. Я перестала надеяться на то, что наши сражения когда-либо закончатся, ведь я не позволю себе умереть, не позволю им убить свою единственную родную душу. Однажды, когда я тренировалась на горе, он заявился в полуживом состоянии, вновь грозясь покончить со мной. Злоба и боль перекосили мужское лицо, звон оборванных кандалов на его запястьях повис в воздухе, когда он из последних сил взял своё копье в руки. Я даже не успела среагировать, лишь смогла отпрыгнуть на несколько метров, когда он свалился на землю без признаков жизни. Это повергло меня в шок, ведь ранее он никогда не появлялся в таком состоянии передо мной, лишь спешно уходил, когда понимал, что битву ему не выиграть. Я рассматривала его увечья издалека, отмечая, что мужчина находится явно на последнем издыхании. С такими ранами было не выжить даже ему... Брызги крови орошали землю, а его тело, которое пыталось справиться с регенерацией, мелко дрожало. Из его рта вырывались хрипы, явно пробитые костями лёгкие пытались вдохнуть побольше воздуха.  — "Добей его. Это поможет и тебе, и ему. Добей! Вспомни, кто ты!"— Твердил мой внутренний голос, противореча всем моим жизненным уставам. Медленно, словно хищник, заметивший добычу, я подошла к нему и призвала оружие. Я замахнулась, ещё секунда и я бы пронзила его череп насквозь, но я остановилась, вглядываясь в его мёртвенно-бледное лицо. Что остановило меня тогда? Честно говоря, я и не помню, но я в тот же миг убрала оружие и присела на корточки, разглядывая все его открытые переломы и ссадины. В тот момент я мгновенно приняла для себя одно очень важное решение. Я не смогла вылечить все его раны, ведь даже если бы я попыталась, то только навредила бы себе. Как же тебе повезло тогда, юнец, что я решила помочь, а не бросила тебя в объятиях смерти.. Кровь больше не лилась, он смог свободно задышать, а цвет кожи пришёл в относительную норму. С остальным его тело должно было справиться само, я сделала только то, что могла.  Последний раз взглянув на него, я немедленно покинула гору. Прошло немало времени, прежде чем мы увиделись снова, но эта встреча стала решающей. Когда я сидела всё в той же чайной беседке, он объявился, но на его лице не было привычных мне ненависти и агрессии. Я на всякий случай поднялась, а родной материал оружия удобно лёг в руку. Мужчина лишь молчаливо сел напротив меня, поглядывая то на ещё горячий чай в кружке, то на мою оборонительную позу. — Ты.. — — Налей и мне тоже. — Внезапно сказал якша. Эти слова будто бы дались ему с трудом. Я опешила, мои руки слегка задрожали, когда я морально готовила себя к атаке с его стороны. Налить ему... чай? Что? Будто бы нехотя, я достала вторую кружку и наполнила её до краёв свежезаваренным чаем. Мы сидели в молчании, атмосфера была слишком нагнетающей, ибо каждый готовился к тому, что кто-то из нас сейчас бросится в атаку. Тогда такие встречи стали для нас обыденностью. Постепенно расслабляясь в обществе друг друга, мы начали редко, но разговаривать. Говорить о битвах, прошлом, будущем и настоящем. Выяснилось, что в том состоянии виновата его хозяйка, Богиня Снов, что была так недовольна им и его службой. В одном из таких разговоров мы и сказали друг другу наши имена. — Алатус. Меня зовут Алатус. — Прервал он тишину. Мои глаза слегка расширились, когда я резко перевела на него взгляд. — Что ж, меня зовут Т/И. — Мы не были с ним друзьями, да и никогда не стали бы. Мы стали, скорее, теми, кто нашёл покой в компании другого. После той встречи я возвращалась в свои владения, когда на полпути почувствовала, что что-то не так. Перейдя на бег, я очутилась, с позволения сказать, в руинах. Зрение слегка затуманилось, а из моего рта непроизвольно вырвался возглас: — Сестра! — И вот я уже в третий раз испытываю эмоции. Страх, ненависть, боль, гнев — все смешалось в один огромный клубок, и я, перебегая от одного места к другому, почувствовала родное присутствие. Повернув голову вправо, я увидела её, что сидела на коленях, с ненавистью глядя на меня. На сестре не было и царапины. Я быстро подбежала к ней, пытаясь ухватить за плечи. Сестра мгновенно отпрянула, её лицо исказила гримаса отвращения. — Не трогай меня, Т/И! Не смей ко мне прикасаться! — Она вытащила свой меч, направляя остриё в сторону моих рук. — Не смей.. Иначе.. Отрублю их.. — Такими были её слова, когда она заговорила со мной впервые за долгое время. Я прекрасно понимала, что наши с ней отношения испортились, что с ней происходило что-то очень страшное. Она отвергала все мои попытки помочь ей, восстановить то, что у нас когда-то было, но мы это потеряли. Луна и Солнце не могут быть порознь... И сейчас, когда прошло уже более двух тысяч лет, я понимаю, что спасти её не было возможным. — И так ты разговариваешь со своей старшей сестрой, спустя много лет игнорирования?! Что с тобой происходит, демоны тебя дери?! — Я перешла на крик, по моей шее побежали мурашки, когда я устремила свой взор на её меч, что все ещё угрожающе рядом находился со мной. Она не причинит мне вреда, нет, она попросту не сможет... — Ха.. Старшая сестра... — Она встала с колен, с силой откинула меч в сторону и заглянула в мои глаза. Подойдя, девушка схватила меня за грудки, угрожающе зашептав: — Да какая, к чертям, старшая сестра?! Старшей всегда чувствовала себя я, а ты только и делала, что путалась под моими ногами... — Она тряхнула меня, переходя на крик. — Тейват должен мне подчиниться! Обязан! — Сестра резко замолкла, отпустив мою одежду. — Солнце всегда ставят выше Луны, да? А что же произойдёт, если Солнце в один момент просто исчезнет? — Мои глаза округлились, когда я крепко схватила её за запястья и потянула на себя. — Что ты несёшь?! Ты прекрасно знаешь, что Тейват не сможет существовать без двух богинь! — — Сможет. — Прервала она, пытаясь высвободиться из моего железного хвата. — Если ты погибнешь, то вся твоя сила и жизненная энергия перейдут ко мне, а вкупе со своими силами я смогу очень многое.. Тейвату будет достаточно одной богини. — В тот момент я отказывалась верить в услышанное. Моя родная сестра желает мне смерти, и даже в самых жестоких книгах не сыщешь ситуации, что будет хуже этой. — Да ты совсем спятила.. Ты хоть сама себя слышишь?! Осознаёшь, какой бред вылетает из твоего рта?! Куда же подевалась вся твоя сестринская любовь, а, И/С?! Вспомни те времена, когда мы вместе исследовали этот мир, только-только переродившись! Вспомни, как ты клялась мне, что всегда будешь рядом и убьёшь любого, кто встанет у нас на пути! — До этого момента я никогда не плакала, я даже не знала, что умею это делать. Слёзы скопились в уголках моих глаз, когда я истошно кричала на неё, пытаясь достучаться до её дурной головы. Она вздрогнула, когда я назвала её имя. — Всему хорошему свойственно кончаться. Грядёт страшное, Т/И, я чувствую это всем своим нутром. Мы окажемся с тобой по разные стороны баррикад, и только Селестии известно, кому из нас суждено выжить, а кому умереть. Но знай, что я не сдамся без боя. Истинный правитель может быть только один, но никак не двое. — Она вырвала одну руку и приложила её к моей груди, и я прекрасно поняла, что сейчас произойдёт. Её ладонь засветилась, а губы что-то зашептали, но мне, честно говоря, было уже всё равно. Мои глаза закатились, и я в бессознательном состоянии рухнула на пол. Где-то под корочкой головного мозга у меня отложилась гнусная, мерзкая, разъедающая изнутри мысль о том, что она так легко и смело отказалась от меня. Но пусть даже лучше умру я, чем Богиня Луны... Когда я очнулась, её уже не было рядом. Её не было нигде, как бы я ни пыталась перерыть весь Тейват. Нигде не было той самой энергии, той самой ниточки, что привела бы меня к ней... Луна на небосводе стала совсем тусклой, еле заметной, обычно скрываясь за непроглядными тучами. Следующие несколько недель я провела в слезах, потеряв всякую надежду на то, что когда-либо найду её. Но если бы я знала, как ошибалась... Вскоре, её зловещее предзнаменование сбылось. Началась война, да такая, что небеса были готовы рухнуть на землю в любой момент. Всё было в огне, кишело монстрами, под ногами не было видно ни земли, ни песка, ни травы, только лишь одни кровавые реки хлюпали под моими ногами, будто бы умоляя закончить их бесконечные мучения. Я слышала все эти стоны, крики ужаса, чувствовала запах смерти и каждую свободную секунду молилась, чтобы всё поскорее закончилось. Даже не сосчитать, сколько жизней я забрала в те страшные года... Мои руки по локоть в крови, и мне никогда от этого не отмыться. И лишь стоило мне расправиться с очередным монстром, я почувствовала её. Ту самую ниточку, которой мы были связаны с самого перерождения... Совсем слабую, и если бы я сейчас была занята битвой, то однозначно не заметила бы её. Я оттолкнулась от ближайшего валуна, подпрыгивая в воздух так высоко, насколько я только смогла. Её энергия все ближе, но почему она настолько слабая? Мелькнул знакомый цвет волос, и я мгновенно спикировала, с грохотом приземляясь подле сестры. Я с ужасом ахнула, увидев её полуживое тело, лишённое обеих рук по самые плечи, а на шее был отвратительный глубокий разрез, который доходил до самых позвонков, разрезав мышцы, вены и артерии. Кровь собралась под ней огромной лужой, и Богиня Луны все ещё была жива, но энергия быстро утекала из неё. И уже в четвёртый раз я чувствую эмоции: страх, обида, вина, но ненависть преобладала над всем. Ненависть ко всем тем, кто сотворил это с ней. Я быстро подлетела, зажимая руками ужасную "улыбку" на шее. Я должна это залечить! Я обязана! Не смогу простить себе, если потеряю её.. Слезы вновь полились из моих глаз, когда я услышала её голос: — Алатус.. Он добрался до меня, Т/И, я проиграла ему, проиграла и тебе... — Еле слышно зашептала И/С, её рот наполнился кровью, а глаза закатывались, но она всё продолжала говорить: — Это очень больно, сестра, чертовски... — — Замолчи! Ты делаешь только хуже себе, разговаривая! Позволь мне помочь! Я не смогу вернуть твои руки, но у меня должно хватить сил на шею... — Я сосредоточилась, отогнала от себя все лишние мысли и эмоции, оставшись наедине с ранением. Оно не поддавалось, не затянулось даже малейше!  — Это бесполезно, прекрати... Они знали, что ты найдёшь меня. Ты правда думаешь, что я не попыталась бы залечить это сама? Богиня Снов наложила заклинание, о котором не известно даже мне. Я всё равно умру, Т/И, так дай же мне сделать это с достоинством. — Она в последний раз взглянула на меня, добавив:  — Но даже сейчас, когда смерть буквально дышит мне в спину, я всё равно понимаю, что твоё присутствие всегда было лишним в моей жи— Её рот безвольно повис, глаза стали стеклянными, а я почувствовала в себе прилив энергии и силы, и это могло означать лишь то, что моя сестра умерла. Я закричала, слёзы каскадом потекли по щекам. Схватив её за лицо, я наклонилась и прислонилась своим лбом к её, истерично зашептав: — Ты ведь сама говорила, что Боги не могут проиграть… Не могут! Так за что же ты оставила меня, почему возненавидела?! Ты была бы сейчас жива, я бы смогла спасти тебя! — Моя душа умерла вместе с ней в тот момент, оставив только оболочку, которую называют телом. Она начала растворяться в моих руках, превращаться в маленькие лунные камни, что так красиво блестели на свету. Они измазывались в крови, падая на землю. И вновь я почувствовала чужое присутствие, совсем как тогда, на горе Тяньхэн. Встав, я даже не потрудилась утереть слёзы, которые падали на землю, а их следы её выжигали. — Ты... Демоническое отродье! — Я метнула в подошедшего столп огня, дав выход всей своей злости и обиде. Его вид был ужасен, особенно, когда я осознала, что руки и копьё якши были в её крови... — Я не смею ослушаться приказов своей госпожи, Т/И. Ты давно должна была понять, что это рано или поздно произошло бы. Но то, что её энергия всё же перешла к тебе... Удивительно. —      И даже сейчас, когда я сижу в одиночестве на горе Хулао, а одиночество стало моим спутником уже как более двух тысяч лет, моё сердце обливается кровью из-за этих воспоминаний. Почему я решила подумать об этом именно сейчас, когда впервые за полторы тысячи лет выбралась из своих новых владений? А новых потому, что я больше не могла находиться там, где раньше жила она. Я отказалась от всего, по собственной воле заточив себя, пытаясь пережить бесконечное горе, поглощавшее мои мысли, тело и душу. В своих мыслях я оплакиваю её и сейчас, держа в одной руке тот самый лунный камень, в один из множества которых превратилось её тело, а в другой — горячий чай с лепестками цинсиня, который я не пила уже слишком давно. Об Алатусе же я больше ничего не слышала, но знала, что его уже бывшую хозяйку убил Моракс, тем самым даровав якше свободу. Если он, конечно, ещё не погиб. — Алатус... Никакая ненависть не может длиться так долго, но простить тебе её убийство я никогда не смогу. Твоя хозяйка уже ответила за все свои грехи, надеюсь, что и ты понёс наказание. — Я вздохнула, убирая лунный камень обратно в карман. Взглянув на небо, я отметила, что луна сегодня кажется ярче, чем обычно, но с уходом моей сестры с него пропали абсолютно все звёзды.  — Теперь меня зовут Сяо. Имя "Алатус" я оставил в своём грязном прошлом. — Сказал в стороне мужской голос, заставив меня немедленно развернуться, выронить чашку и зажечь огонь на ладони. — Со своими грехами я расплачиваюсь ежесекундно, не думай об этом, Богиня Солнца. — Видимо, на моём лице отразилось всё замешательство, когда я увидела его. Он сложил руки на груди и, глядя на меня, произнёс: — Зачем ты звала меня? — Молчание.  — Разучилась поддерживать диалог, пока находилась в забвении? — Он подошёл ближе. Алатус, или, вернее сказать, Сяо, ни капли не изменился... По крайней мере, внешне точно. Изменился только его наряд, открывавший вид на татуировку, которую я прежде не видела. — Но я.. Не звала тебя..? — Моё горло будто пересохло, а голос подскочил на несколько октав выше. Я не ожидала увидеть его, а тем более заговорить с ним. — Ты назвала моё настоящее имя. Этого было достаточно, чтобы я услышал твой зов. — Он опустил взгляд на разлетевшийся фарфор, что валялся под моими ногами. — Это тот самый чай? — Я кивнула, всё ещё не потушив пламя на своей ладони. Огонь отражался в его глазах, придавая взгляду зловещие нотки. — Налей и мне тоже. — Эта фраза отозвалась болезненными спазмами в области груди, и я, пересилив себя, вернулась за чайный стол. Достала две чашки и попыталась аккуратно наполнить их, но руки дрожали так сильно, что большая его часть просто вылилась на стол. Наверное, мне стоило выйти из владений пораньше, чтобы вновь привыкнуть к компании другого живого существа. Якша недовольно вздохнул, посмотрев на мои дрожащие руки и беспорядок на столе. — Что тебе нужно для чая? — Спросил Сяо, когда я быстро начала убирать беспорядок. — Лепестки цинсиня и свежая вода. Цветы растут неподалёку, пару минут ходьбы. — Якша кивнул, взял небольшое потрёпанное временем ведёрко и тут же ушёл в указанном направлении. Я положила руку на голову. — "Я не понимаю своей реакции... Что происходит? Почему я просто не отказала ему и не прогнала, особенно после всего того, что произошло?" — Эта единственная мысль крутилась у меня в голове, пока я продолжала убирать со стола остатки несчастного чая, даже глотка которого я так и не успела выпить. — Этого будет достаточно? — Мужчина незаметно подошёл сзади, снова пугая меня до чёртиков. Он протянул мне три цветка цинсиня. — Да, более чем. Даже слишком много. — Я прокашлялась, забирая у него воду и цветы. — Спасибо.. — Я взяла два цветка и, оборвав лепестки, закинула их в воду, которая только-только начала закипать. Третий же остался нетронутым, источая прекрасный аромат, который никогда не выходил из моей головы. Почувствовать его вновь было словно благословением. За всеми моими действиями пристально наблюдал Сяо, всё также храня молчание. Вся эта ситуация кажется мне такой неправильной... — Что ты имел в виду, когда сказал, что ежесекундно расплачиваешься за свои грехи? — Я нарушила молчание вопросом, что так и рвался наружу. Мне тут же пришлось пожалеть об этом. — Почему я должен отвечать тебе на это? — — Не должен. — Сяо вновь вздохнул, но всё же ответил: — Я ведь лишил жизни не только твою сестру. — Кровь в моих жилах будто бы застыла, стоило ему лишь упомянуть о ней. Мои руки тут же сжались в кулаки, когда я помешивала уже закипающий чай. — Благодарю за напоминание, продолжай. — С некоторой долей агрессии сказала я, устремив взгляд прямо на него. В глазах Сяо на секунду промелькнуло сожаление. — Ты ведь понимаешь, что будь у меня выбор, то я не стал бы её убивать? Это не было моей прихотью. — — Это не отменяет того факта, что её убил именно ты. Ты не просто убил, ты заставил её страдать, буквально разрезав ей горло и отрубив руки. А твоя чёртова хозяйка только продлила её агонию. — Воспоминания о том дне снова накатили на меня, деревянная лопатка в руке треснула напополам. Следующие несколько минут мы просидели в молчании, пока я снова не принялась наливать свежий чай. — Позволь мне. — Якша выхватил из моих рук небольшой чайник, а после наполнил кружки и сел напротив меня. — Однажды я пытался заварить его сам, но у меня получилось только спалить эти прекрасные цветы. — Я невесело хмыкнула, поднеся чашку к губам. Родной вкус цинсиня заполнил вкусовые рецепторы, мгновенно расслабляя моё тело и взвинченные нервы. Как же мне этого не хватало... — Каждую секунду я слышу голоса всех тех, кого убил. Их слишком много. Даже сейчас я слышу и её голос, наполненный злобой, что так жаждет мести. — Он резко замолчал, отхлёбывая чай. — Останки их душ и ненависти осквернили меня. Я миллионы раз успел пожалеть о том, что являюсь бессмертным. — Будто бы ком встал посреди моего горла. Я отставила чашку. — Она была слишком жестока по отношению к тебе. — — Больше меня это не волнует. Только мне расплачиваться за всё то, что я сделал в прошлом. — Вновь повисла тишина, но не настолько дискомфортная, как была до этого. Сяо отставил чашку, глянул на цинсинь и взял его в руки. Он аккуратно разгладил лепестки и, бросив на меня беглый взгляд, спокойно сказал: — Подойди. — Я опешила и несколько секунд просто глупо глядела на него, не совсем понимая, чего он от меня хочет. — Ну? — Уже чуть более недовольно сказал якша, порыв ветра всколыхнул цветок в его крепкой хватке. Я встала и обошла стол, когда мужчина поднялся и потянулся к моим волосам. Моё тело непроизвольно дёрнулось, он лишь на секунду посмотрел в мои глаза и продолжил свои действия. Сяо аккуратным движением заправил прядку мне за ухо и, поднеся цветок, аккуратно вставил его в волосы. — Эти цветы всегда ассоциировались с тобой. — Мои щёки загорелись, а глаза расширились, когда я поняла, что именно он сказал и сделал. — Почему? — — Не знаю. — Коротко ответил Сяо, всё ещё стоя рядом со мной. Голова якши поднялась и я проследила за его взглядом. Он смотрел на луну. — От тебя исходит аромат цинсиня. И ты постоянно пила этот чай. Было сложно не вспоминать о тебе, когда я видел эти цветы. — И он, словно бы осознав что-то, повернул голову на меня. Прошло пару секунд, прежде чем он отвернулся. — Впрочем, не так уж и важно. — Якша сел обратно, но он выглядел уже не настолько расслабленным, как был несколько минут назад. Я откинула эту мысль, подумав, что Сяо всегда был нелюдимым и что это вполне нормально для него. — У меня ты тоже ассоциируешься с цинсинем. — — Мне неинтересно. — На моих губах расцвела улыбка, вырвался тихий смешок. — Что смешного? — — Просто... Ты ни капли не изменился. — — И что это должно означать? — — Ничего плохого. — Обмен репликами кончился и я присела на край стола, уводя уже свой взгляд в небо. Лепестки цинсиня приятно щекотали висок, а свет луны ласково грел, будто бы убаюкивая меня в своих объятиях. Я прикрыла глаза, осознавая, что всё же немного рада присутствию своего старого немногословного знакомого, несмотря на то, через что он заставил меня когда-то пройти. — Знаешь, Сяо... — — М? — У него получилось издать только звук мычания, поскольку рот был наполнен уже полуостывшим чаем. — Я рада, что ты сейчас здесь. — Я подставила лицо навстречу ветру, что сейчас необычайно сильно подул. Якша вздохнул, но встал со своего места и присел рядом со мной. Я не видела этого, но почувствовала, как его глаза изучают моё лицо. — Я тоже рад, Т/И. — То, как он произнёс моё имя, заставило моё сердце на секунду замереть, когда новая, странная эмоция прояснила мою голову. Именно так люди описывают радость, да? Тепло в груди, желание улыбаться и смеяться. Что ж, вот я и впервые в жизни испытала радость, но в компании того, кого совсем не ожидала увидеть рядом. Я искренне улыбнулась, мой тихий смех заполнил тишину. Когда я открыла глаза, то увидела, что Сяо тоже улыбается, но еле заметно, одним краешком губ, а его взгляд сосредоточен на цветке в моих волосах. Я игриво шлёпнула его по плечу, окончательно расслабившись в компании якши. Луна светила как никогда ярко, а рядом с ней появилась единственная звездочка, что обещала большое, счастливое будущее.