Звезды

– Посмотри, – Уралов кладет руку на плечо сидящему над какими - то чертежами Юре. – Сегодня звезды ярче, чем вчера. – Чего? Кать, подожди, я почти за.. – не успевает договорить парень, как его перебивает столица: "Потом закончишь, пойдем скорей на свежий воздух." Татищев выдыхает, но, слушаясь старшего, покорно встает из - за стола, устремляя на него взгляд. – Пойдем, – кивает, а после, чуть улыбнувшись, направляется к прихожей. Накидывает на плечи черную дубленку, обувает сапоги, закидывает ключи от квартиры в карман джинс и выходит на лестничную клетку. За ним следом шагает Костя в светлом пальто. Он на брюнета накидывает шарф. – Надень, простынешь, – комментирует Екатеринбург, ловя взгляд усмехающегося Юры. Закрыв дверь на ключ, те вышли на улицу. Челябинские пятнадцати градусные морозы окутали парней, покалывая нос и щеки, заставляя краснеть. – Надень шарф, я его тебе просто так дал? – Константин берет названную вещь, что Татищев накинул на шею, за края и тянет к себе поближе. Замотав бедный шарф как положено, Костя наконец поднимает взгляд и понимает, что сейчас к лицу Юры он непозволительно близко: их носы почти соприкасались. Щеки Уралова краснеют в разы сильнее за считанные секунды. А Юра начинает хихикать, легонько отталкивая от себя друга и делая шаг назад. – Кать, ты чего замер? Мы со стороны как педики выглядим. – качает головой, улыбаясь. Посмотри, все несерьезно. Все это - игра. Никто не прав и все попытки, если честно, бесполезны. – Да не замер я, – приходя в себя, бурчит Уралов, но тут же чувствует несильный удар в область предплечья. Посмотрев в сторону брюнета, он понимает, что тот начал бросаться снежками. – Давай раздупляйся! А то весь сейчас в снегу будешь, – смеется Юра, загребая новую порцию. Екатеринбург неосознанно расплывается в легкой улыбке, но, не успев даже взять в руки снег, слышит кашель со стороны Татищева. Костю словно током прошибает, он быстро подбегает к другу, кладет руку на его плечо, придерживая. – Юр? – зовет, но в ответ по-прежнему только приглушенный кашель. Посмотри, мой друг, я спекся. Мой окончен бой. Через несколько минут Татищеву все же стало легче, он наконец выпрямился, насколько это было возможным, и глянул на обеспокоенное лицо Уралова. – Все нормально, – кивает он как бы в подтверждение своим словам, вытирая тыльной стороной ладони кровь с уголка рта. Но не грусти, ведь все случается Так просто. – Давай ты не будешь чересчур много активничать? – Костя лохматит черные, как смоль волосы, вздыхает. – Ага, не кисни только, – улыбается Челяба, быстро-быстро мотая головой из стороны в сторону, дабы хоть немного вернуть волосам прежний вид. – Без меня все будет так же, – хихикает парень, отпуская очередную не очень смешную шутку. Так же, как со мной. Осколки заезд сорвутся с неба И исчезнут. – Глянь, звезд и правда очень много, – Юра пальцем показывает на темное небо, а локтем второй руки легонько толкает Костю, привлекая его внимание. – Красиво. Бесполезно. – Да, красиво. – Странно, наверное, это выглядит. Два мужика каких - то ночью во дворе то в снежки играют, то на звезды смотрят, – подмечает Татищев, усмехаясь. – ну, подумают, что пьяные, – пожимает плечами старший, отвечая Юре. Над нами полночь, она безмолвна. Но она навсегда-навсегда прощает нас. В этих темных дворах навсегда теряет нас. – люблю тебя. – чего? Плывут над городами, легко прощаясь с нами Обрывки туч по ветру, но, мой друг, ответь мне. Во тьме утонет берег, и ты боишься верить. Не бойся, это глупо, скоро тьма отступит.