чай с гвоздикой

— знаешь, а ведь это выглядит как невообразимая гадость. я даже не представляю, чего цензурного с этим можно сделать. — а у тебя есть нецензурные идеи? я слушаю. — нифига у меня нет. только очень много некрасивых, вульгарных, пошлых слов. короче, только твою рожу описать смогу. — пиздец какая красивая? — дяденька, не ругайтесь так громко в моем доме, у мамы есть ключи! — правда? — ну конечно. чтобы она когда-нибудь случайно зашла и обнаружила твое тощее тело на моей кровати, страшно обрадовалась их с отцом любимому Максимке, а потом поняла, что рядом с тощим телом Максимки лежит не сильно тощее тело их не сильно любимого сына. прикинь, какое разочарование ее постигнет? — не такой уж ты страшный, чтобы затмить мою красоту и испортить все впечатление маме. — а врать некрасиво, особенно так нагло и неприкрыто! и вообще, у нас тут проблема. вот в этом чайнике прямо сейчас намешано страшное зло, которое мы выпустим, если разольем это по кружкам и зальем в свои желудки. ты вот прямо на все сто уверен, что нам стоит это пробовать, а? — в том то и дело, что я нифига не уверен. но и вылить жалко. а нехороших людей, которым можно это без зазрения совести сбагрить, я рядом не вижу. — поэтому роль нехороших людей выполним мы сами, ага. ты первый, чудовище. — ладно, пожертвую своей жизнью. надеюсь, ты хоть удовольствие в процессе получишь, — наклоняется над чайником и наблюдает за плавающими ягодами, почками гвоздики, листьями черт пойми чего. обоняет и довольно улыбается, — нет, все-таки добавить какао было лучшей моей идеей. а вот твоя гвоздика, душа моя… — а нечего на мою гвоздику грешить, она вкусная и полезная. без неё тебя просто прополощет с этого супа из травок, а с ней прополощет с антисептическим эффектом. ты как раз вчера жаловался на горло. — уговорил, ты абсолютный гений и вообще мечта всей моей жизни. пойдёт? стой, не смей шутить что-нибудь гадкое, я хочу расстаться с тобой на патетической ноте. — выливает половину чайника в огромную кружку из глины и заливает в себя треть залпом. кривится и высовывает язык под сочувственный, но исключительно в характере Мелифаро насмешливый взгляд напротив. — я… обжегся. — ты самый очаровательный идиот на моей памяти. — вообще-то, вкусно. но я почувствовал только гвоздику, ничего больше там, будто бы, нет. не стоило херачить половину пакета. — ты ничегошеньки не понимаешь в искусстве вкуса, мой глупенький Макс. нужно просто распробовать ноты… слушай, нет, это правда голимая гвоздика. какая гадость. они начинают смеяться.