Заставляет моё сердце биться, как барабан

Его мышцу обвивает элегантным, красивым почерком вот это: «Ух ты, он милый. И злой. Это пирсинг? А, он такой классный. Уверен, у него есть тату. Чёрт, это горячо». Эти слова составляют первую мысль — или скорее мысли — которую подумает соулмейт Шого, когда встретит его, и они такие чертовски неловкие, какого чёрта. Его соулмейт явно большой, чёртов придурок, и даже хуже, они — причина, почему Шого решает проколоть уши в тринадцать, а потом в шестнадцать набивает красивую и чертовски дорогую тату дракона, который обвивается вокруг пупка и опускается ниже. Ему в любом случае хочется их, потому что они чертовски классные, но даже он не уверен, насколько сильно влияют чернила на коже на это решение. Вероятно, немного, а его чёртов соулмейт сразу же узнает, и это тоже раздражает. Он пытается не думать об этом. Ему в основном это удаётся, пока ему не двадцать, и он врезается в кого-то на тротуаре. Он отшатывается, раздражённое «смотри, куда прешь» уже на его губах, а потом он действительно присматривается к парню. Он блондин, и улыбается, и глупо привлекательный. Какого хрена. Он такой красивый. Это нелепо. Какого хрена. Его улыбка великолепна, и он явно чертовски хорошо сложен под футболкой, и он ошеломлённо смотрит на Шого. Он выше на несколько сантиметров, и это другое, что злит его. — Смотри, куда прешь, — он всё равно говорит, но парень говорит в то же время. — Что? Шого ворчит с недовольным взглядом. — Я не хотел- эм, я спросил, у тебя есть тату? — парень говорит ему, слегка посмеиваясь. — Просто- мне интересно. Его сердце практически замирает на этих словах, и Шого резко выдыхает. Очевидно, это не впервые, когда кто-то спросил у него такое — или какую-то другую вариацию этих слов — в этом моменте нет ничего особенного. Но он кажется таким, таким необычным. Шого закатывает рукав рубашки и требует: — Это ты? Удивляясь, парень послушно наклоняется вперёд и немного наклоняет голову, чтобы прочитать слова, и на его щеках появляется румянец, хотя на губах — ослепительная, счастливая улыбка. — Это… Да, это я, — он говорит с удивлением. Какого хрена. Он и Шого обмениваются поражённым взглядом, затаив дыхание, а потом парень тянет себя за футболку и поворачивается, спрашивая: — Это ты? Его на мгновение отвлекают спинные мышцы — «вот черт» — но ему удаётся поднять глаза на метку. Метка парня занимает часть лопатки и слова написаны грязными, поспешными каракулями. Они также прямолинейные и унижающие, и вырваны из головы Шого: «Какого хрена. Он такой красивый. Это нелепо. Какого хрена». — Боже мой, — Шого стонет, его уши горят. Он недоверчиво закрывает рот, в неверии, и такой, такой взволнованный. — Метки моих родителей такие милые, а наши чертовски глупые. Какого хрена. Парень — его соулмейт — разворачивается с ярким и довольным взглядом. — Так это ты? Мы- Ты мой соулмейт! — Он смеётся, и это очень приятный звук. Шого может привыкнуть к нему. — Да, — Шого соглашается, улыбаясь. Внезапно парень обнимает его, прижимая к груди. — Меня зовут Кисе Рёта. Я так счастлив, что наконец-то встретил тебя! — Хайзаки Шого, — он говорит, поднимая собственные руки, чтобы ответить на объятие. — Я… тоже. — Кисе буквально незнакомец, и Шого всё ещё немного раздражён из-за нескольких сантиметров, на которые Кисе выше него. Но он очень мило улыбается, и он нелепо привлекательный. Кисе отстраняется и улыбается ему. — Так… У тебя есть тату? — Он спрашивает, понимающе смотря на пирсинг, и Шого, хмыкнув, отталкивает его. — Засранец, — он рычит, но губы против его воли поднимаются вверх. — Это не из-за тебя, — он упрямо говорит. — Конечно, — Кисе снова смеётся, а Шого закатывает глаза. И если честно, всё довольно здорово. Он должен признать, всё стоит чертовски глупой соулметки.