Искупление для Архангелов (Atoning for Archangels)

— Что ты имеешь в виду “бой зашел в тупик”? — медленно спросил хозяин сосуда. Апокалиптическая битва между Архангелом Михаилом и его братом Люцифером не завершилась, как ожидалось, и теперь Михаил информировал истинного владельца сосуда об изменившихся обстоятельствах, связанных с его одержимостью Архангелом. Из уважения к человеку Архангел создал пространство воспоминаний, в котором и состоялся этот разговор. Затем, приняв вид Джона Винчестера, он создал мысленный образ, который истинный владелец мог бы занять собой. Ментальный образ хозяина сосуда теперь стоял лицом к Михаилу, крепко скрестив руки на груди, пока Архангел передавал актуальную информацию. — Я сражался со своим братом, как было предначертано Божественным Планом моего Отца, — сообщил Михаил. — Однако вмешались Дин и Сэм Винчестеры, и битва зашла в тупик. Сэм Винчестер затянул меня и Люцифера в Ад. В настоящее время мы заперты в Клетке. Ментальная проекция владельца сжала руки сильнее, а затем приняла — как записал это у себя Михаил — несчастное выражение. — Подожди. Притормози. Ты только что сказал, что я заперт в клетке в Аду? С Сатаной? — Да. — Вот черт. Вот дерьмо! Черт возьми! Как озадаченно заметил Михаил, человек начал беспорядочно раскачиваться на ногах взад и вперед. Движения свидетельствовали о его волнении, тревоге или, возможно, даже веселье — Архангел редко общался с людьми до этого, поэтому Аспекты разума Михаила не могли с легкостью классифицировать поведение владельца. Однако, судя по контексту, с наибольшей вероятностью человек испытывал тревогу. — Ты в безопасности. — Михаил попытался успокоить человека. — Как владельца моего сосуда, я обещаю, что я буду защищать и сосуд, и, следовательно, тебя самого от всевозможного вреда. Внезапно, владелец замер. — Ты собираешься защищать меня? — сбивчиво спросил человек. — Да. Я только что это сказал, — ответил Михаил. Чрезмерное повторение вопроса сбивало с толку. — Х-хорошо, спасибо. Михаила, старшего из четырех сыновей-архангелов и первого Ангела в Мироздании, Отец создал как Святого Защитника Своих Владений. Это была Цель Михаила, причина его существования. Архангел играл эту роль и выполнял свой долг еще до зарождения вселенной: сначала как Наместник Бога, возглавляя армии Небес во время Священных Войн, а затем как Князь Небес, поддерживая власть Небес во время Божьего отсутствия. И вот недавно, согласно Божественному Плану Отца, Михаил должен был осуществить Апокалипсис. Вопреки неожиданной задержке, исполнение Плана возобновится, как только Отец освободит его из Клетки. Ожидая Божественного Вмешательства Отца, Михаил продолжит служить Ему. Поскольку Отец создал людей по Своему подобию и повелел, чтобы ангелы любили людей превыше всего остального творения, Архангел защитит свой сосуд и его истинного владельца. Это был долг Михаила, и во исполнение своей Цели, он всегда выполнял свой долг. — Я позабочусь о том, чтобы ты никогда не встретил Люцифера и никогда не увидел Ад, — заверил человека Михаил. — Ты можешь остаться здесь, в этом пространстве воспоминаний, или, если хочешь, я могу усыпить тебя. Владелец уставился на него. — Усыпить меня? — спросил он наконец. — Что это значит? — Ты будешь без сознания и не будешь ничего осознавать, пока идет время, — ответил Архангел. — Это продлится только до тех пор, пока Отец не освободит меня из Клетки. — Хорошо. И когда это случится? — спросил человек. Михаил молчал. — Подожди… ты не знаешь? Архангел застыл. — Не мне определять Божественную Волю Отца, — решительно заявил он. Владелец уставился на Михаила, а лицо его неестественно напряглось. — Значит, ты говоришь, что ты хочешь, чтобы я впал в кому на черт его знает сколько? — человек внезапно повысил голос, срываясь на крик. — Черт возьми, нет, чувак, а мы как раз у черта в Аду! Не в силах разобрать смысл человеческих слов, Михаил в недоумении склонил голову. Хозяин с вызовом посмотрел в ответ. — Это моя жизнь, и я собираюсь ее прожить, — яростно заявил человек. — Не смей усыплять меня. Непреклонная уверенность существа застала Архангела врасплох. — Хорошо. — Согласился Михаил. И Архангел ушел.