По образу и подобию Его

***

      Первые часы после зачистки Адам предпочитал проводить в компании неразбавленного виски, рёбрышек в соусе барбекю и охуительной Лют, развалившей на старом пошарпанном диване в его кабинете. В её руке бокал «Hermandad Chardonnay», украденный предводителем экзорцистов из бара уебского адского отеля.       Если Сэра узнает о его выходке, то ему определённо влетит по первое число от старшего Серафима, но Адаму глубоко насрать. Они победили, размазали мерзкие, гнилые души демонов по всему Пентаграмм Сити, очередной раз подтверждая свою власть и силу.       Адаму пиздец как нравился такой расклад событий. Лют чересчур возбуждённо рассказывает о том, как она убила грешника, разрубив его пополам, не забывая упомянуть всё до мельчайших деталей.       Дерзкая. Беспощадная. Хладнокровная.       Она определённо переняла лучшие из его качеств. Ведь её создали по Его Подобию.       Лилит оказалась слабой, жалкой шлюхой, раз поддалась соблазнению падшего ангела. Бежав вместе с Люцифером, Его милая Лилит обрекла себя на вечный ад. Ева по своей дарованной Господом глупостью и наивностью закончила так же, как и Лилит. Оставшийся один Адам не долго печалился.       — О чём задумались, сэр? — удивительно, даже в такой неформальной обстановке Лют умудряется сохранять субординацию. Лейтенант подпирает щёку кулаком, легонько раскачивая остаток бледно-янтарной жидкости в бокале. — Неплохое вино. Стоит почаще обворовывать отельный бар.       — Согласен, сисястая, — Адам решает оставить вопрос без ответа. Его глаза озорно блестят в полутьме, а уголки губ медленно ползут наверх в довольной ухмылке. Свободной рукой Предводитель экзорцистов тянется к тёмно-зелёной бутылке, услужливо подливая вино в полупустующий бокал напарницы.       Под воздействием алкоголя женское тело расслабляется. Голова избавляется от лишних мыслей. Лют вытягивает ноги, по-удобнее устраивая их на коленях Адама.       — Выглядим прямо как семейная пара после трудного рабочего дня, — ворчит Адам.       Он аккуратно проводит пальцами по оголённым ступнями напарницы. Делает вид, что всецело увлечён разглядыванием охуительных ножек. Одно касание до серебристой кожи Лют и у Адама внутри что-то переворачивается. Такого, он никогда прежде не ощущал ни с Лилит, ни с Евой.        — Ты в край охуела, Лют, — он резко дёрнул за ноги, приближая утомлённое тело к себе. Лют тяжело вздыхает, приподнимаясь на локтях. Адам оценивающе оглядывает девчонку, ожидая от неё дальнейших действий. В её стиле было бы надрать ему задницу, чтобы первый человек не распускал руки. — Даже ничего не спизданёшь? — Адам вопросительно выгибает густую каштановую бровь.       — Жду подходящий момент, чтобы зарядить вам по яйцам.       — Не дождёшься, — Адам нагло рассцеловывает женское плечо через толстой слой окровавленной ткани. После зачистки он и времени ей не дал, чтобы банально сменить одежду, сразу потащил с собой праздновать.       От Лют пахло опасностью, силой и смертью. Неплохое сочетание, которое заводит его.       Даже во время битвы он ходил секунду-две, чтобы просто уловить знакомый силуэт среди своих войнов. И, твою же мать, Лют определённо выделялась свой агрессивностью и жесткостью. Даже сквозь маску Адам мог ощущать этот холодный, пробирающий до костей взгляд.       Эта сучка определённо знала правила игры.       Лют с похотливой улыбкой тянет руки к чужой рубашке, неспешно растегивает тёмные пуговицы, оголяя мужскую грудь: на ней выженное на коже изображение черепа с нимбом. Ебучая татуировка, набитая на спор по пьяни.       Язык лейтенанта блуждает по оголённой части тела. Кто же энал, что на вкус Адам солёный? Лют по очередно целует соски, опускаясь вниз к впалому животу.       — Грешишь на глазах у Бога, Лют, — удовлетворенно протягивает Адам, хватая напарницу на волосы и на пару миллиметров отстраняя от себя.       — Тогда нам стоит скрыться в спальне, сэр, — Лют подрывается с места, наспех поправляет на плече кофту и, покачиваясь, скрывается за большой дубовой дверью.       Чёрт, она была создана для него.