Из тьмы

Гарри резко раскрыл глаза, просыпаясь после очередного кошмара. Они случались минимум три раза в неделю, и раньше мальчик сильно кричал из-за них, но после того, как его поймал невыспавшийся Роберт он перестал, боясь снова это пережить. Пытаясь как можно тише отдышаться, Гарри стал пытаться догодаться сколько времени. Часы были в коридоре, но выходить туда было категорически запрещено, как и вставать с кровати, даже по нужде. Один раз ему хотелось в туалет настолько, что он решил быстренько вышмыгнуть в уборную, но был пойман миссис Гибсон, после чего его ждало наказание. Мальчик попытался снова уснуть, но ничего не вышло. Перед глазами стояли отклики его кошмара. Дядя Вернон с ремнём в руках менялся на миссис Гибсон с тростью. И вокруг был голос, который твердил одно и тоже: » Ты никому не нужен. Ты ничтожество.» И этот голос ранил больнее чем все удары, которые пришлось пережить маленькому мальчику за всю его жизнь. Возможно прошел час, а может чуть больше, и у Гарри получилось заснуть.

* * *

— Встаем! — раздался визгливый голос мисс Смит и приютовские мальчики тут же стали вскакивать с постелей, боясь получить наказание. Гарри безумно не хотелось вставать. Иногда он мечтал о том, чтобы в его жизни появился вменяемый взрослый человек, который прислушался бы к нему. Но все его желания разбивались о суровую правду реальности. Взрослым нельзя было доверять. Тетя и дядя ненавидели его, а после бросили в приют, как ненужного щенка. Воспитатели в приюте все так же ненавидели его, и уж точно никогда бы не стали слушать. — Тебе что, отдельное приглашение нужно? — голос раздался прямо у самого уха, а щеку тут же обожгло. На языке остался метталический привкус крови, и Гарри быстро вскочил с кровати. — Извините мисс Смит, — тихо пролепетал мальчик, опустив голову в пол. Лишь бы его не лишили еды. Ведь вчера его оставили без скудного ужина за то, чего он не делал. Кто-то разбил окно на третьем этаже и свалил на него. Он пытался оправдаться, но за это получил еще и линейкой по рукам. Давно уже стоило понять что им невозможно что-либо объяснить. — Сегодня без завтрака, поднимайтесь сразу на уроки, — строгий тон тут же выдернул его из мыслей. Гарри покорно кивнул и проследил взглядом за уходящими детьми и мисс Смит. Это было несправедливо, но опыт научил не возникать.

* * *

Был первый урок, математика. Мистер Питерсон рассказывал что-то, но Гарри практически не слушал его. Их всегда кормили плохо, и мальчик никогда не наедался, но лишение ужина вчера и завтрака сегодня заставили его чувствовать себя совсем плохо. Голова кружилась от недостатка витаминов, воздуха и пищи, руки чуть тряслись от волнения, не покидающего его жизнь, а все тело била мелкая дрожь. В мыслях было туманно, и невозможно было сосредоточится. — На данный вопрос я жду ответа от мистера Поттера, — раздался голос мистера Питерсона прямо у его уха. Все тело сжалось в страхе, а соображения лихорадочно закрутились в голове. — Мистер Поттер, я жду, — его голос принял зловеще-радостный тон. Что-же поделать, Гарри был его самым нелюбимым учеником, наказать которого было только в радость. — Я… Я можете пожалуйста повторить вопрос, — получилось выдавить у Гарри. Линейка в руках учителя пугала до жути. — Нужно было меня слушать! — гаркнул мужчина. — Руки вперед! Мальчик повиновался. Возможно, находясь он в приюте чуть меньше, он бы попробовал объяснить учителю причину такого поведения. Но Гарри прекрасно знал что это будет бесполезно. Никто его слушать не будет. По крайней мере тут. Первый удар прилетел по рукам неожиданно, вырвав чуть слышный всхлип. — Считайте, и скажите спасибо что я не отвел вас к директору! — Р… Раз, — прошептал мальчик. Сознание медленно уплывало от него, в глазах темнело, и на втором ударе вокруг появилась темнота. На удивление одноклассников и ужас мистера Питерсона, Гарри Поттер упал со стула, потеряв сознание. Сегодня была проверка, и ученик без сознания в медицинском кабинете им точно был не нужен, поэтому воспитатель просто отнес мальчика в карцер, закрыв там.

* * *

Во рту было сухо, а в голове неприятно гудело, будто от удара об землю. Гарри медленно поднялся. Он очнулся пару минут назад, не понимая где он. Карцер. Мальчик бывал тут ежемесячно, когда другие дети от силы два-три раза за все их пребывание в приюте. Ведь его тут считали ненормальным. Сюда закрывали провинившихся детей, оставляя их без еды, кровати и прочих жизненно важных вещей. Тут было сильно холодно, гораздо холоднее чем в комнатах. Просто голые стены, и пол, продуваемый со стороны двери. Тут можно было и с ума сойти. Гарри остался наедине со своими мыслями. Живот страшно урчал. Неизвестно сколько он был без сознания. Самое страшное было то, что про него могли просто забыть. Ведь у него не было друзей, и он не являлся чьим-нибудь любимчиком. Мальчик уже миллионный раз пожалел что был одет лишь в школьную форму, тоненькие штаны, рубашку и жилетку, которая вообще не защищала от холода. Тут было темно, но Гарри знал что где-то сбоку есть выключатель, который включал маленькую лампочку на потолке. Ноги отказывались идти, из-за сильного голода, но мальчик заставил себя встать и пройти несколько шагов. Никто никогда не говорил ему что он молодец. Да и Гарри никогда таковым себя не считал. Но в этот момент решил что именно сейчас ему можно сказать что он — молодец. Но сказать было некому. С детства мальчик ненавидел темноту. Ведь дядя чаще всего порол его вечером, когда солнце уже садилось, а иногда врывался и ночью. Его часто оставляли одного в этой удушающей темноте. Сначала в чулане, а теперь в карцере. Наконец, добравшись до выключателя, Гарри включил его и обесиленно повалился на пол. Теперь комнату освещала неяркая лампочка. Стало явно лучше. Мальчик ушел в свои мысли, ведь больше здесь занятся было нечем.