В объятиях заката

Волны холодного моря спокойно накатывают на песчаный берег одна за другой. Их движение неторопливо. На долю секунды поток воды внезапно замирает, а затем откатывается назад с тихим шорохом. Ветра практически нет, лишь слабое дуновение с примесью влажного запаха соли и морских водорослей, выброшенных на песок. Из-за прохладного лета на пляже мало людей. В основном любители побыть в одиночестве или выгуливающие своих питомцев хозяева. Конец августа. По сути, сезон окончен. Летнее кафе выглядит безлюдным, скучающий персонал лишь изредка поглядывает на раскрытую дверь, в которую с обеда никто не заходил. Слышно легкое гудение холодильника да плеск волн. Далекий лай собак и крики вечно голодных чаек. — Эйнар, мороженное хочешь? — унылым голосом спрашивает владелец кафе, мужчина лет сорока с нордической внешностью, протягивая единственному официанту холодное лакомство. Парень отрицательно качает головой. Мороженное возвращается в морозильный бокс. — Думаю на сегодня можно закончить. Все равно посетителей нет, — говорит он, отворачиваясь к окну. — Еще семи вечера нет, — быстро реагирует парень. — Может, кто придет? Обычно народ подтягивается к самому закрытию. — Может, и придут. А может — нет… — задумчиво отвечает мужчина, окидывая пустой зал взглядом. — Сам видишь: бизнес давно перестал приносить прибыль. Иди-ка ты домой, Эйнар, готовься к учебе. — Дядя Нильс, не нужно быть таким пессимистом. — Тебя послушать, Эйнар, так все хорошо и просто замечательно, — вздыхает с улыбкой мужчина. Он тянется к полке с алкоголем, берет первую попавшуюся на глаза бутылку и наливает себе в стакан. Через мгновение он потягивает из высокого стакана темный напиток и чувствует, как согревается нутро. — Вали домой, говорю. Нечего штаны протирать почем зря. Эйнар демонстративно смотрит на часы и встает. — Иди! — Тогда я пошел? — как бы уточняя, произносит парень и неторопливо направляется к выходу, чтобы закрыть распахнутую настежь стеклянную дверь перед уходом. «Сегодня в это время здесь все будет закрыто», — размышляет он, как… — Ой, простите, вы уже закрываетесь? — раздается за спиной приятный, с акцентом голос иностранца, в тот момент, когда Эйнар защелкивает напольный фиксатор двери. Эйнар реагирует на голос и поворачивается. Перед ним стоит приятной азиатской наружности паренек лет двадцати и смотрит удивленным взглядом. В руке он держит монетку в пять крон. Мягкая, почти робкая улыбка дрожит на его губах. — Я хотел воды купить. Продадите? — говорит он по-датски, очень медленно, чтобы не перепутать слова. «Не прогонять же единственного клиента», — думает Эйнар и приглашает иностранца пройти внутрь кафе, а сам остается на улице. Парень быстро покупает воду и выходит. Дружелюбно поклонившись за проданную воду, темноволосый покупатель с обворожительной улыбкой и темными медово-карими глазами быстро сбегает по лесенкам вниз, удаляясь в сторону каменного пирса. Эйнар заканчивает с закрытием двери, прощается с дядей, а после не спеша бредет по полупустому пляжу, наслаждаясь свежим морским воздухом. Любуется редкой красоты закатом над причалом и водой. За время непринужденной прогулки его не отпускает мысль, что парень, заходивший купить воду, знаком. Вне всяких сомнений, он видел его раньше и не один раз. Даже больше, они встречаются практически каждый день со дня начала занятий в универе. Он начинает припоминать, что оба посещают лекции профессора Эрнста Веделя по океанографии. Вот так совпадение, — думает он. Хотя, если подумать: почему совпадение? На пляже часто бывают студенты из учебных заведений после тяжелых часов учебы. К тому же сегодня выходной день. Все вполне логично. Нелогична лишь его мнительность в данный момент и мысли о парне, который единственное, что сделал — купил бутылку воды. С этими мыслями Эйнар бредет по влажному песку дальше, совершенно не замечая, как позади его, держа дистанцию, боязливо следует по пятам тот самый парень иностранец. Через десять минут пешего хода по пляжу в сторону лодочного причала Эйнар замедляется, чувствуя на себе чей-то прожигающий взгляд. Он с интересом оборачивается и видит того самого иностранного студента, который по логике вещей пошел в совершенно противоположную сторону, однако каким-то чудесным образом оказался в трех метрах от него. — Ты меня преследуешь? — спрашивает Эйнар, щуря свои голубые глаза. — Хочешь о чем-то спросить? — Да, — машинально отвечает иностранец и тут же понимает, что отвечает не подумав. Лучи заходящего солнца заливают небосвод в невообразимый ванильно-оранжевый цвет. Пара лодок быстро удаляется от берега. Звук мотора становится все слабее. — «Да» — преследуешь или «да» — есть вопросы? — усмехается Эйнар, складывая руки на груди. Прохладный ветерок умудряется пробраться сквозь тонкую летнюю рубашку и прикоснуться к теплой коже, напуская холода, но кажется, Эйнару вовсе не холодно. Рядом пролетает белая чайка и громко кричит, словно ругаясь, что никто не подкармливает голодных созданий. Иностранец вздрагивает от неожиданности. Прижимает наполовину пустую бутылку к груди, опуская взгляд. — Не волнуйся, — говорит Эйнар, понимая, что парню, возможно, трудно подобрать нужные слова, так как язык общения выбран не самый простой. В университете все лекции ведутся на английском, а сейчас он пытается разговаривать по-датски, что заставляет напрягаться. — В любом случае я тебя пойму… — Хорошо, — соглашается иностранец и густо краснеет. Затем он протягивает Эйнару правую руку для знакомства и произносит: — Меня зовут Хан Ён У, я студент по обмену из Южной Кореи. Мы учимся с тобой на одном потоке. Я изучаю ту же дисциплину, что и ты. Я долгое время наблюдал за тобой, Эйнар Асгерд. Ты прилежный студент. У тебя много друзей. Ты симпатичный. Веселый. Общительный. Когда я смотрю на тебя, мое сердце наполняется сумасшедшей радостью. Прости, что говорю такое. По сути, мы незнакомы. Это не совсем правильно. Но я должен сказать, что… — Подожди, — останавливает Эйнар монолог краснеющего парня, не отвечая взаимным рукопожатием, — из всего сказанного тобой я правильно сейчас понял: я тебе нравлюсь? Ты испытываешь ко мне какие-то чувства? «Вот так прямолинейно? — проносится в голове у корейца. — Как он догадался?» Ён У с силой сжимает пластиковую бутылку и смущенно отводит взгляд в сторону моря. Все, что он долгое время сдерживал внутри себя, стремительно вырывалось наружу минуту назад. И судя по широкой улыбке датчанина, сейчас он выглядит полным идиотом. «Ох, зачем он только начал этот смущающий разговор? Жил бы себе и жил, тайно вздыхал, так нет, решил усложнить себе жизнь. Ёну, ты болван!» — Странно, что мне удалось тронуть твое сердце, — мягко продолжает Эйнар и делает несколько шагов на встречу, видя, как в ответ парень начинает пятиться назад, краснея еще больше. — Признание в любви? Ух ты! Никогда бы не подумал, что нравлюсь парням. Ён У готов провалиться под землю от собственной же глупости, что не смог сдержать язык за зубами. Деваться некуда, нужно как-то реагировать. Решение приходит мгновенно. Хватит ли смелости? Пока вокруг никого, он решает действовать очень осторожно, чтобы не обидеть датского красавчика. При этом его поступок не отличается большим умом. Внезапный поцелуй в порыве всплеска адреналина для него кажется чем-то естественным, а окружающий мир сжимается до небольшой перламутровой сферы и начинает вращаться вокруг них обоих, заставляя чувствовать себя в раю. Только вот Эйнар Асгерд, похоже, иного мнения. Его округлившиеся глаза и временная потеря речи не располагают к продолжению знакомства. Временная эйфория быстро проходит. Ён У понимает, что понравившийся ему парень не из тех, кто предпочитает общество парней с такими же наклонностями, как у него. Эйнар не успевает ничего сказать. Лицо корейского студента становится похожим на помидор. Ён У сбегает, сгибаясь от рыданий, оставляя Эйнара в полном недоумении. Асгерд смотрит вслед удаляющемуся Хан Ёну У, переваривая произошедшее. *** — А теперь ты мне расскажешь, почему тогда сбежал? — в приказном тоне спрашивает Эйнар, подсаживаясь к Ён У на лекциях, не девая возможности убежать. С другой стороны длинной парты уже сидит другой студент, разложив свои вещи. Асгерд кладет рядом с собой рюкзак и для видимости достает лекционные тетради с карандашом. Помещение начинает быстро наполняться студентами. — Я жду, корейская куколка… Эйнар беззлобно улыбается, укладывая руку через спину на плечо корейцу. Он стискивает его, вызывая у парня смущение. Ён У заметно краснеет, пряча руки под партой. Он не любит, когда его называют корейской куклой. Это неприятно. Снова срабатывает клише о женственности молодого поколения Кореи. Впрочем, обижаться на Эйнара нет смысла. — Мне очень стыдно за свой поступок. Прошу прощения, — в национальной манере извинения с поклоном оправдывается Ён У. — И в мыслях не было обидеть тебя. Этого больше не повторится. Пожалуйста, забудь обо всем. — Получается, — Эйнар приближается к уху парня, негромко нашептывая, вызывая мурашки: — Это была лишь дурацкая шутка? Спор? Ён У предпочитает смолчать, ничего не объясняя, чем наговорить лишнего. — Мне очень жаль… — Тебе жаль, — с наигранной грустью повторяет Эйран, убирая руку с плеча, окидывая взглядом аудиторию и студентов, пытаясь выявить причастных к шутке. Он сидит пару минут не шелохнувшись, а затем забирает в охапку свои вещи и демонстративно пересаживается на пару рядов выше, заставляя тем самым чувствовать Ён У еще большим придурком. Растерянно вздыхая, парень пытается забиться в воображаемый дальний угол аудитории. Полтора часа лекции в одном помещении с явно недовольным Асгердом начинают давить на голову. Его лицо горит, а руки дрожат. Он подозревал, что они встретятся, даже прокручивал в голове беседу. В действительности же все оказалось куда больнее и неприятнее, чем в мыслях. Боясь повернуться или как-то выдать себя, посмотрев на человека, который так нравится, Ён У борется с желанием спрятать лицо в ладонях. «Как же неловко…» Лекция проходит мимо ушей. Он ровным счетом ничего не запоминает, не записывает. В голове, заполненной смутными образами, голосами и прочей фигней, возникает тупая боль. Грудь начинает сдавливать, он хватается за одежду, стискивая ее на груди. Он не замечает, как остается один в лекционной аудитории. Все расходятся, оставляя его наедине с самим с собой, с проблемами и таинственными силами, играющими с его жизнью. Куда идти, что делать и как быть – непонятно. Мешает смущение. Отыскать и по новой заговорить с Эйнаром, объяснить — рискованный шаг, можно нарваться на грубость. И только свежий прохладный воздух улицы медленно возвращает ему сознание. Он покидает территорию универа, решая забить на оставшиеся пары, на разговор и объяснения. Он не в том состоянии, чтобы раскрываться перед кем-то, как раковина с жемчужиной. Факт предпочтения парней — это его личная проблема. И с этим придется жить. Списывая все на недомогание, закрываясь ото всех, он забирается под одеяло и пропускает еще одну неделю, не показываясь в университете. Ему и в голову не может прийти, что Эйнар подкарауливает его у дверей общежития. Что бесится и волнуется при этом в одинаковом соотношении. Что, когда он выйдет из своей спасательной раковины за продуктами, его потащат за руку в неизвестном направлении средь бела дня. — Давай-ка мы с тобой поговорим, куколка, — резко разворачивает Эйнар Ён У к себе лицом, с силой прижимая к стене хранилища велосипедов. Не очень вежливо и деликатно, но другого отношения, по мнению датчанина, парень не заслуживает. Вокруг никого нет. Никто их не услышит, так что никто не сможет оценить его театрального жеста. — Мне нечего добавить, — быстро произносит Ён У, чувствуя, как начинают дрожать ноги, а в горле становится сухо. — Зато мне есть что добавить. Ён У смотрит испуганным взглядом, пряча руки в карманах. Эйнар следит за выражением его лица. Он бледнеет, на его лбу проступают капельки пота. Пауза затягивается. Ну вот, пожалуйста — нужный эффект. Словно не замечая этого, Эйнар крепко держит Ён У за плечо. В мыслях у несостоявшегося сталкера мелькает идея убежать, но он боится, что не сумеет. Эйнар сильнее. Нет, он не хотел доводить до этого. Его охватывает какой-то первобытный ужас. — Не уверен, знакомо ли тебе такое чувство как «попользовались и кинули»? — начинает доносить истину Эйнар до парня. Он сильнее сжимает плечо, смотря сердитым взглядом. — Толком ничего не объяснил. Поцеловал. Сбежал. Это у вас так принято в Корее? — В свое оправдание Ён У быстро машет руками, отрицая сей факт невежливости. — Я вот что скажу: ты сильно ошибся на мой счет. Эйнар смотрит угрожающе, почти не мигая, готовый врезать по смазливому личику. — Я это понял, — тихо пищит кореец. — Отпусти, пожалуйста. — Да ни черта ты не понял, — срывается Эйран и внезапно впивается требовательным поцелуем в губы испуганному парню. Ён У в шоке от такого спонтанного напора. Насколько он понял реакцию датчанина тогда на пляже и в аудитории, Эйнар отрицает такие отношения. Тогда почему? Во время поцелуя Ён У покачивается и медленно начинает оседать, хватаясь за руки Эйнара. Слышно лишь тяжелое дыхание и начинающийся истерический плач. — Я не шутил тогда. Все, что я сказал — это искренняя правда. Мне нравятся парни, но я не сплю со всеми подряд. Я предполагал, что признавшись, наживу себе проблем. Однако я решил рискнуть. Да, я не такой, как все… Эйнар громко выдыхает, проводит ладонью по своим светлым волосам, зачасывая их назад. Ён У прячет лицо в согнутых коленях и закрывает голову руками, сидя на земле. Все. Приплыли называется... Недостает только, чтобы о нем подумали, как о гомофобе. * Сидя на лавочке в небольшом парке около общежития, Эйнар и Ён У оба молчат. Нужно с чего-то начать, но все слова будто вылетели из головы. — Значит, тебе нравятся парни, а в частности я? Так? — первым начинает разговор Асгерд. — Верно, — произносит кореец слово с ошибкой, но Эйнар прекрасно понимает, какое слово хотел использовать иностранец. Легкая улыбка выдает его замечание. Так обычно улыбаются люди, когда думают, что просто послышалось. — И давно у тебя это? — Что ты имеешь в виду? — Тянет к парням. — С четырнадцати лет. — А девчонками ты не пробовал? — Дружить? — И это тоже, — усмехается Эйнар. — Нет, — говорит парень. И добавляет: — Не пробовал. Мне неуютно с ними. — А с парнями было уже это? — Ты про секс? Эйнар разводит руками, как бы говоря про него самый. — Нет, — очень тихо и с сожалением отвечает Ён У. — А у тебя был или есть кто-то? — Что-то ты поздно об этом спрашиваешь. Сначала целоваться лезешь, а теперь интересуешься, есть ли у меня кто? Интересный ты человек Хан Ён У. — Прошу прощения, если был груб. — Проехали… — Могу я рассчитывать на твое молчание, Эйнар? — Если ты об университете, то можешь не беспокоиться. Личная жизнь других людей — это их личное дело! Такой ответ тебя устроит? — Вполне. Благодарю. — За что? — Что мой секрет останется между нами. — В таком случае, если ты не против, можем продолжить знакомство, — Эйнар замечает удивленный, почти восторженный взгляд и сразу же осекает парня: — Это не то, что ты подумал. Я просто хочу узнать тебя получше… прежде чем принять решение. — Решение? — Да. — Хочешь поэкспериментировать? — Я бы так не сказал. По отношению к тебе это будет жестоко. У тебя ко мне чувства, а я пока еще не понимаю, что чувствую к тебе. Бесспорно, ты милый. В моем вкусе. Однако... Мне нужно время, чтобы разобраться. — Эйнар встает с лавочки и потягивается. — Есть хочешь? А то я жутко проголодался. — Хочу. — Тогда пошли в одно место, там недорого и вкусная еда. Угощаю! Не дожидаясь ответа, Эйнар берет Ён У за руку, как делают обычно парочки, и ведет парня на первое свидание, о котором тот даже не подозревает. Они идут по улице без тени смущения, что кто-то заметит их совсем недружеские отношения. Прохожие спешат по своим делам и просто не обращают на них внимания. Внутри Ён У все успокаивается. Внутреннее напряжение отступает. В душе поселяется надежда, что все будет хорошо. Эйнар держит за руку, согревая своим теплом его прохладные пальцы. Мечтательная улыбка сияет на губах датчанина. Он думает о чем-то своем, предвкушая о будущем моменте, когда сможет просто сказать: «Я тебя люблю».