На цепи

      Следующий день дался Нату не легко. Прикасаясь к изрезанной коже, одежда раздражала порезы, и те безумно щипали и чесались. Веснински было не привыкать, бывало и хуже, но все равно было не приятно. Он старался держать лицо, чтобы никто не заметил, как при каждом телодвижении ему хочется скривиться, но, похоже, от Жана его состояние не утаилось.       Моро поймал его за руку после завтрака и потянул на этаж с медицинским кабинетом. Рывком он заставил Ната сесть на кушетку и бросил:       — Снимай рубашку.       — Все хорошо, — попытался отвертеться Нат, но Жан был непоколебим.       — Снимай. Иначе я сам ее с тебя сорву.       — А может я хочу, чтобы ты ее с меня сорвал. — Натаниэль улыбнулся коварной улыбкой, в глазах блеснули заигрывающие огоньки. Француз на это не повелся, лишь вздохнул и подсел к Нату с антисептиком и ватой.       — Когда ты первый раз вернулся от босса невредимым, я порадовался, что у тебя еще есть время, пока ты не станешь частью Карасу, кто ж знал, что ты сам ищешь себе неприятности.       — Я их не ищу, они сами меня находят. — Отшутился Нат, но потом посерьезнел. — В этот раз я не на что не нарывался, только спросил, могу ли чем-то помочь.       — Ты знал? — Спросил Моро.       — Что Рико снимает стресс таким образом? — Уточнил Ниэль. — Да, я был к этому готов.       — Тогда зачем?       — Ты уже спрашивал.       — И ты не ответил.       — Я сказал, «по личным причинам».       — Снимай рубашку, — повторил Жан, переводя тему.       Нат разделся. Когда Моро вздрогнул, бросив взгляд на исполосованные шею, плечи, грудь, живот, руки. Но говорить француз ничего не стал, только вылил на вату антисептик и грубо приложил к краснеющим порезам на ключице. Нат зашипел, здесь он мог себе это позволить.       — Почему ты обо мне беспокоишься? — Процедил Ниэль, отвлекаясь от боли.       — Ты часть Воронов. — Просто ответил Жан.       — Еще нет, — возразил Нат.       — Но будешь, — парировал Француз, — к тому же, у меня душа болит за суицидников.       — Я не… — но закончить Ниэль не успел, Жан приложил ватку к особо глубокому порезу на животе и фраза потонула в шипении.       Кевин не был с Натом так заботлив. Заметив, что тот передвигается скованно, он бесцеремонно задрал его футболку и тут же влепил подопечному подзатыльник. Говорить он ничего не стал, понимал, что в данном случае это будет бесполезная ругань, но его взгляд выражал все его недовольство беспечностью новобранца.       Нога Натаниэля уже почти не болела. Фиксатор и мазь сделали свое дело, но напрягать стопу все еще было нельзя. Кевин хотел сделать упор на другие упражнения, но из-за новых травм он отмел эту идею. От таких телодвижений толку не будет, только мучение, хотя, в душе, Дэй с удовольствием посмотрел бы на страдания Ниэля.       В качестве занятия Дэй выбрал тренировку внимательности и наблюдательности. Так он ее окрестил, но Веснински казалось, что Кевин издевается над ним.       — Пойдешь в город. Твоя задача смотреть и наблюдать, собрать отчет и предоставить мне. — Поставил задачу Кевин. — В нашем деле важны не только сила, но и внимательность, насмотренность.       На вопрос Ната «что я должен увидеть?», Кевин злобно на него посмотрел и объяснять ничего не стал, втолкал его в лифт и нажал на кнопку первого этажа.       — Без рапорта не возвращайся, — бросил он в закрывающиеся двери.       И вот теперь Натаниэль, сын Балтиморского Мясника, без пяти минут член клана «Воронов» под руководством самого Мориямы, не важно, что младшего, вынужден слоняться по промозглому осеннему Нью-Йорку, ища то, не знаю что.       Нат подумал, что это задние похоже на упрощенную форму патруля. В этот раз нет никакой цели, нет маршрута, нужно просто идти и смотреть. И наконец раскусив замысел Дэя, Ниэль перестал на него злиться.       Пытаясь себя занять, так как бесцельное наблюдение было тем еще занудством, он попытался вспомнить, чему его учили подручные отца. В патрули, в Балтиморе, Натаниэль не ходил. Он был фигурой более важной, чтоб занимать время на опасных вылазках, но теории его обучили. Если это патруль с целью разведки, важно не привлекать внимания. Следует следить за соответствием внешнего вида и действий, то есть, логично, что раз на тебе деловой костюм, притворяться, что ты вышел на пробежку — плохая маскировка. Ну и конечно же, не стоит озираться по сторонам, как потерявшийся турист, если конечно, это не твоя роль.       На Ниэле сейчас был спортивный костюм, в который он переоделся для тренировки, но выглядел достаточно универсально, чтобы сойти за одежду для повседневного ношения какого-нибудь студента. Натаниэлю было всего 24, а на вид все 20. Его очень молодил низкий рост. Нат решил притвориться прогуливающимся студентом. Он неспешно шел по улицам, головой не крутил, но старался незаметно прослеживать все происходящее вокруг себя лишь взглядом. В уши он вставил проводные наушники, которые были у него с собой в кармане штанов, но музыку он не включал, слушал улицы.       Первые полчаса он с интересом исполнял задание, смотрел, как обстоят дела на территории младшего Мориямы, старался разгадать, какие люди живут здесь, какие заведения находятся в округе. Следующие пятнадцать минут, он начал пытаться распознать шпионов в старушках, кормящих голубей в парке и самих голубях, в деловитых мужчинах, звонящих через гарнитуру, в камерах контроля движения. А потом ему совсем наскучило и он тупо брел вперед, зевая от скуки.       Когда что-то стальной хваткой сжало его локоть, а потом дернуло в переулок, Нат только смог растерянно глотнуть воздуха, после чего этот воздух резко выбили, приложив Ниэля спиной к кирпичной стене. Не давая опомниться, чья-то рука ухватила Ната за воротник и прижала предплечьем в черной повязке к зданию.       Веснински судорожно вздохнул, мотнул головой и сфокусировал взгляд на человеке поймавшем его. Светлые пшеничные волосы, золотисто-карие глаза, высокие скулы. Он узнал это лицо — Эндрю Миньярд — сотрудник FOX.       — День добрый, — просипел Нат, улыбаясь невинной улыбкой, — чем могу помочь?       — Натаниэль Абраам Веснински, двадцать четыре года, рост 164,7 сантиметра. Сын Натана Веснински и Мэри Хэтфорд. Сын крупного бизнесмена управляющего штатом Мэриленд. — На одном дыхании выложил Миньярд. — И что сынок Мэриленда забыл здесь?       — Приехал навестить вторую столицу штатов, что не так? С каких пор посещение Нью-Йорка запрещено? — Нат изобразил крайнее изумление.       — С тех, когда я поймал тебя в точке обмена. — Процедил Эндрю сквозь стиснутые зубы.       — Могли бы сообщить мне сразу, я бы знал, что мне здесь не рады.       — Будешь и дальше отрицать свою причастность к тому делу? — Проигнорировал комментарий Ната коп. — Я навел справки о твоей семье у полиции Мэриленда. Твой отец подозревается в некотором количестве преступлений, и тут ты ошиваешься на паркинге в день, в час, когда две крупные группировки Нью-Йорка совершают обмен.       — Чистейшее совпадение.       — Ты издеваешься надо мной? — Эндрю надавил сильнее, отчего Нат поморщился, порезы и так покалывавшие, взорвались болью.       — Сэр, — обратился к служащему Натаниэль, пытаясь изобразить самый соблазнительный голос, на который был способен, задыхаясь, — если вы хотите прижать меня к чему-нибудь, может пойдем в отель, там хотя бы мягкие кровати. Или может вы согласитесь поменяться местами? Как больше нравится?       Нат шевельнул рукой и прижал ладонь к паху Миньярда. Тот стоял достаточно близко, чтобы Натаниэль мог дотянуться. Почувствовав прикосновение, коп тут же отпрянул, выпуская пленника из хватки.       — А Вы недотрога, сморю, — ухмыльнулся Нат и двинулся на полицейского. От неожиданного напора Эндрю отступил назад и тут же уперся спиной в стену соседнего дома. Проулок был очень узкий.       Нат упер руку в стену, ограничивая копу движения, и склонился над ним, заглядывая в глаза. Во взгляде Эндрю плескалось расплавленное золото. Сначала Нат разглядел растерянность на его лице, но оно тут же вернуло свою прежнюю жесткость.       Коп молниеносным движением ноги сделал подсечку и повалил Натаниэля на землю, тот упал, но успел вовремя сгруппироваться, чтобы не удариться затылком об асфальт. В тоже мгновение Миньярд оказался сверху, придавливая Ната коленом в грудь. Веснински чуть не взвыл от боли. Сколько раз его ранам еще достанется за сегодня?       — Не играй со мной, Веснински, — процедил сквозь зубы Эндрю, — я знаю, что ты замешан в каких-то делах, и выясню в каких.       — Вы превышаете свои полномочия, господин полицейский — вдруг раздался откуда-то сверху холодный голос.       Миньярд отпустил Ната и тут же обернулся. Веснински приподнялся на локтях и тоже посмотрел туда. В проходе стоял мужчина, среднего роста, стройный, что было видно скорее по лицу, чем по телу, так как на плечи у него было накинуто черное пальто, из-за чего не было видно фигуры. Присмотревшись к лицу, Нат дернулся было отползти, но замер на месте. Человек был японской наружности, но это был не Рико. Такой властной аурой и статью мог обладать только один японец в Америке — Морияма Итиро.       Что глава основной ветви клана Морияма забыл здесь? Как он так удачно появился именно в этот момент? Специально ли? Случайно ли?       Столько вопросов пронеслось в голове Натаниэля, а его внутренности скручивались от страха.       Больше чем перед своим беспощадным отцом, Нат трепетал лишь перед Морияма Итиро. Глава клана обладал властью над огромной частью Соединенных Штатов и имел холодный, рассудительный характер. Он быстро просчитывал выгоду и без колебаний мог устранить любого, кто создает проблемы его бизнесу, в отличие от неопытного в ведении дел младшего брата, непредсказуемого, импульсивного и эгоистичного.       — Он угрожал полицейскому при исполнении. — С вызовом бросил Миньярд.       — Чем же он угрожал? Затащить Вас в постель? — Морияма скрестил руки на груди.       Эндрю промолчал, Нат заметил, как кончики его ушей розовеют.       — Я забираю его с собой, — произнес Итиро тоном, не терпящем возражений, и перевел взгляд на Натаниэля. Тот без колебаний вскочил на ноги, отряхнулся и быстро зашагал к… спасителю? Нат надеялся, что «спаситель» не окажется «губителем».       Не дожидаясь, когда Ниэль подойдет, Итиро развернулся и направился к выходу на главную улицу, где их поджидал черный автомобиль.              Тишина угнетала. Нат сидел напротив Морияма Итиро не смея шевельнуться. Японец разглядывал Ниэля в упор.       Они ехали по центру Нью-Йорка. Куда? Нат не знал. Судя по знакам мелькавшим за окнами, Натаниэль предположил, что они едут в сторону Рокфеллеровского небоскреба, но он слишком плохо знал город, чтобы это утверждать.       — Так значит, ты новая игрушка моего брата? — Спросил Итиро, и Нат даже подскочил от неожиданности.       — Да, господин. — Подтвердил Ниэль.       — Что же сподвигло тебя прийти к Рико?       — Мой отец справляется и сам, я решил поднакопить опыта в клане вашего Брата. — Выдал Натаниэль простую ложь. Он знал, что долго она не прослужит, но пока полагался на нее. — Я полагал, что ему лишние руки пригодятся.       — Ты считаешь, что Рико не справляется со своими обязанностями главы клана? — Поинтересовался Итиро. Его голос был ровным и было не понять, радуется ли он, тому что по мнению члена клана Рико не достоин называться боссом, или он недоволен тем, что его младший брат позорит семью.       — Простите, господин, я не могу обсуждать дела молодого господина, даже с Вами. — Нашелся Нат.       — Похвально. Рико не ошибся в выборе, по крайней мере, на первый взгляд.       — Господин, — собравшись с духом обратился Нат, — зачем Вы сейчас помогли мне? И как вы вообще нашли меня?       — Я ехал к брату, чтобы посмотреть на его новую игрушку, и тут мои «глаза» доложили мне о том, что ты охотишься за голубями на ближайшей площади.       Натаниэль почувствовал, как краснеет. За четверть часа до стычки с Миньярдом он действительно гонял голубей со скуки. Значит, он как минимум минут 15 находился под наблюдением шпионов и этого не заметил. Провал.       — Не переживай, Натаниэль, — успокоил Итиро, — я не расскажу братишке о твоей маленькой невнимательности. Как я понимаю, у тебя не очень много опыта в одиночных вылазках. Но тебе стоит потренироваться в этом.