Время, которого не было

      Утро для Люмин началось просто замечательно — головная боль, похмелье и нудящий брат. Итэр ходил по квартире, болтая с Сяо по телефону и то и дело отпускал колкие ремарки в адрес сестры и ее состояния «не стояния». Люмин лежала в кровати с закрытыми глазами. В окно дул прохладный весенний ветер, погода постепенно налаживалась, становилось теплее и чувствовалось приближение лета. Открыв глаза, Люмин посмотрела на стакан воды, через который преломлялись лучи солнца, сумевшие пробраться в комнату сквозь неплотно закрытые шторы. Именно в такие моменты, когда больше ничего не можешь делать, замечаешь красоту простых вещей, думала Люмин, пока наблюдала за тем как пузырьки воздуха в стакане исчезали.       Не сказать, что Люмин было очень плохо, но похмелье все-таки не давало сделать многое. Например, встать с кровати и пойти на пробежку или сесть за компьютер и сделать домашку. Подумав, что один день пропуска пробежки и возможность сделать задания есть и завтра, Люмин просто перевернулась на другой бок.       Спокойно поспать девушке не давал, во-первых, Итэр, который постоянно заходил к ней в комнату или преувеличенно громко вздыхал или бурчал в другой комнате. А во-вторых, Люмин прекрасно помнила, что происходило вчера в баре. Нет, вы не подумайте, ничего такого не было. Точнее, ничего сверх странного не произошло, кроме возможно что…       В баре громко играла музыка, приглушенный свет создавал странное чувство уюта, бармены и официанты все были одеты в униформу с черными рубашками и цветными фартуками или жилетами. Симпатичная официантка взяла их заказ, и вскоре принесла выпивку с закусками. Тарталья сразу начал с довольно крепкого алкоголя, сказав что-то вроде: — У нас в Снежной обычно люди завязывают с сигаретами и алкоголем, когда начинается университет.       Насколько это было правдой Люмин не знала, но эта фраза заставила ее улыбнуться. Она потом еще много смеялась с его тупых шуток и приколов. Это все из-за коктейлей. Это точно алкоголь, повторяла Люмин, пока вспоминала события вечера. Вспоминала, как ей было хорошо и весело просто болтая с Тартальей, как красиво выглядели его волосы в свете неоновых вывесок на стене, как он смеялся со своих же шуток и как она поцеловала его, ощущая горько-сладкий привкус на языке после очередного коктейля.       Люмин закрыла глаза руками. Архонты, она его поцеловала. Никто ее не заставлял, она сама этого хотела. И ей понравилось. Понравилось ощущение его слегка шершавых губ на ее, его дыхание на ее щеке, его рука на ее талии, ощущение его мягких волос, пока она пропускала его пряди сквозь пальцы, и этот манящий привкус его крепкого алкоголя, смешивающийся с ее легким и фруктовым.       Люмин резко села на кровати, но покачнулась и чуть не упала. Как же сильно на нее должен был подействовать алкоголь, что ей это все так понравилось? Она снова легла на подушку, но мысли о поцелуе не выходили из головы. Это точно алкоголь, не мог Тарталья так сильно на нее подействовать, словно он сам был самым опасным наркотиком. — Архонты, ну что за сравнение! — вздохнула Люмин. — Что, я какой-то герой любовного романа про сверхъестественных существ для подростков? — Ты тут совсем чокнулась? — спросил Итэр, входя в комнату с подносом. — Скажи, ты еще не видишь вымышленных животных? — он поставил поднос на стол и дал Люмин тарелку с яичницей. — Нет не чокнулась, спасибо, — поблагодарила за еду Люмин, на что Итэр просто кивнул. — Тогда, тебе стыдно за свое поведение вчера? Ты помнишь события вечера? — Помню, — кивнула Люмин, пока ела. — Не то чтобы мне стыдно… — Что произошло? — Итэр уселся на стуле, скрестив ноги. Уперев согнутые руки в колени, он положил на них подбородок и уставился на сестру. — Да ничего такого… — пробормотала Люмин, теперь уже потягивая горячий чай с лимоном. В их семье такой чай был прекрасным средством от тошноты. — Мы выпили несколько коктейлей, поговорили, ну и все в принципе. — Поэтому ты сидишь в полутьме и ругаешься со стыда? — Не твое дело, — Итэр заметил, что сестра раскраснелась. Хитро ухмыльнувшись, он задал вопрос: — Вы поцеловались или все зашло еще дальше? — Что? — тихо и слегка испуганно переспросила Люмин. Румянец на ее щеках стал гуще, а Итэр рассмеялся. — Ничего не было! — после саркастичного взгляда брата, Люмин сдалась и пробормотала, — Мы поцеловались. Один раз! Долгий поцелуй, да, но он был один!       Ничего не ответив, Итэр еще раз загадочно улыбнулся, встал со стула и ушел в свою комнату, откуда Люмин услышала, что он снова говорит с Сяо и что тот проиграл спор на то, что она сойдется с Тартальей в этом учебном году. Говорить что-либо брату было бессмысленно, утверждать, что этот поцелуй ничего не значит — тоже. Потому что он значил. Если бы нет, то она бы не сидела в потемках и не прокручивала этот момент раз за разом, все сильнее распаляясь и смущаясь. Люмин хотела еще. Хотя бы повторить на трезвую голову и посмотреть на свою же реакцию от такого поцелуя. А может, она хотела большего? Попробовать всего Тарталью на вкус, а не только его губы.       В то же время Тарталья у себя в квартире готовил себе еду — котлеты и вареный картофель. Парень стоял у плиты, переворачивая мясные кругляши, но в голове мысли словно застыли. И были они вовсе не о котлетах или картошке. Тарталья тоже прекрасно помнил вчерашний вечер, что Люмин смеялась с его шуток так открыто и громко, что ему самому становилось смешно не меньше, чем когда он слышал эти шутки или рассказывал их в первый раз. Свет неона со стены отражался в ее больших карих глазах и запутывался в ее светлых волосах. Румянец заливал ее щеки, пока она пила очередной коктейль с какими-то ягодами или фруктами, украшающими край бокала. То какими мягкими и нежными были ее губы, как приятно чувствовался поцелуй, как хотелось большего, близости, может, даже грубости в этих робких, непроверенных, движениях.       Положив котлету на тарелку, в голове промелькнула мысль, что хочется не просто близости, хочется владеть, контролировать, руководить ее желанием и жизнью в целом. Мысль быстро исчезла, но осталось приятное ощущение после нее. Втянув в себя всю порцию из пяти картофелин и двух котлет, Тарталья заварил себе чай. Пакетик заварки окрашивал воду в красивый коричневый цвет, когда парень водил им по кружке. Струйки пара тянулись к потолку, но так и не добравшись до него, растворялись в воздухе, будто их и не было. Тарталья положил ложку в кружку, перемешал чай и оставил его охлаждаться до нужной ему температуры. Заварка чая — почти ритуал, есть много правил и нюансов даже для такого неискушенного любителя, как Тарталья. Их профессор по истории — Чжун Ли — наверняка более требователен к приготовлению даже обычной кружки чая, чем любой другой из его знакомых.       Уже в душе снова в голову пришла та мысль про контроль и полное владение. Сейчас Тарталья ухватился за нее и продолжил развивать. Он представлял, как вечно строптивая Люмин будет покорно лежать под ним, хвататься своими руками за его плечи, царапать его спину своими наманикюренными ноготками. Представлял, как ее громкий голос будет наполнять комнату под аккомпанемент мерных стуков кровати о стену. Тарталья решил, что ему давно уже нужна была разрядка, поэтому парень решил не останавливаться в своих фантазиях и насладиться картинкой. Возможно, все это неправильно, мысль, конечно, мелькала на задворках охваченного желанием сознания, но она там и оставалась, нечего отвлекать от важных дел.       Пара последних резких движений рукой по вставшему члену, и такое долгожданное облегчение. Голова, наконец-то, пуста. Нет никаких лишних и глупых мыслей, только блаженная пустота и тишина.       С такой же пустой головой Тарталья выключает всю воду, чистит зубы, листая смешные видео на телефоне, и бредет к себе в спальню. Думает, что можно было бы закурить, на улице стоит хорошая погода, поэтому он выходит на балкон и открывает окно настежь. Лицо сразу ласкает легкий ветерок, который пахнет летом. Тарталья бросает взгляд на градусник на одном из окон — двенадцать градусов Цельсия. О такой погоде вечером в середине весны можно только мечтать, но вот она сейчас и это ощущается очень правильно, так должно быть везде.       Тарталья поджигает сигарету и затягивается. Глубокий выдох с дымом уносит ветер. Далеко над крышами высоток копятся облака, за которыми уже не видно заходящего солнца. Все тот же ветер доносит до Тартальи звуки машин из центра. В хорошем спальном районе, на десятом этаже почти не слышно шум, только изредка появляются индивиды, которые умудряются испортить идиллию своими разборками.       Закончив сигарету, Тарталья было тянется за еще одной, но останавливает себя на полпути. Не зачем ему еще одну выкуривать, он и так спокоен, поэтому парень сильнее облокачивается на подоконник и высовывает голову на улицу. Ветер треплет еще влажные рыжие волосы, пока в неспокойном сознании проносятся непристойные мысли с Люмин. Интересно, ее волосы будут завиваться после жаркой ночи? Будут ли беспорядочные кудряшки на ее голове выглядеть горячо или мило? — Почему я вдруг так много думаю о ней? — пробормотал он себе под нос, закрывая окно и возвращаясь к себе в спальню.       Снова головой на подушке, Тарталья думает обо всем, что произошло за последние сутки. Это поцелуй с Люмин так сильно его распалил, что он будто снова оказался в подростковом возрасте, когда не можешь ни о чем больше думать, кроме секса. Видимо, мастурбация в душе его не успокоит до конца, придется либо довольствоваться малым, либо довольствоваться другой девушкой. Благо с девушками проблем нет, вот только, хочется ли ему быть с кем-то другим, пока все мысли заняты именно Люмин? Тарталья еще долго мучался этим вопросом, пока не заснул беспокойным сном.

***

      Жизнь катилась, словно снежный ком — лавина — которая только набирает обороты и впутывает в себя больше и больше снега. Люмин не успевала следить за развитием событий в жизни. В один день она лежит дома, осознавая последствия поцелуя, в другой день уже специально надевает открытый топ, зная, что она выглядит шикарно.       Надо сказать, что Люмин не была из тех девушек, которые делают всё, чтобы парень их заметил и задержал свое внимание именно на ней. Зачем ей это? Люмин и так знала, что Тарталья смотрит на нее, и про себя ехидно ухмылялась, ведь план работал на ура. С другой стороны, даже если бы и не сработал, что она будет расстраиваться из-за того, что рыжий придурок не уделил ей достаточно внимания? Еще чего. Нет, безусловно было бы немного обидно, но на этом все. Ни на что большее Люмин и не рассчитывала. Кто знает, сама не хотела или убедила себя в этом… План работал — это главное. План был в том, что нужно растормошить Тарталью, распалить его и потом взять все из ситуации, в которой они окажутся.       Однако, в эту игру могут играть и двое. Тарталья быстро понял суть плана Люмин и решил тоже сыграть на её выдержке. Поэтому на следующую пару физкультуры парень взял с собой футболку без рукавов, зная что девчонок, обычно, заводят рельефные руки как у него. И Тарталья не ошибся. Почти всю пару он замечал внимательный взгляд на себе, а когда ловил Люмин на этом, она быстро отворачивалась и продолжала заниматься тем же, чем занималась.       Игра длилась несколько дней. То Люмин придумает надеть короткую юбку, открывая свои красивые подтянутые ноги, то Тарталья наденет черную водолазку и брюки. Облегающая одежда, одежда без рукавов или с глубоким вырезом — все шло в ход как оружие. Уже все в группе поняли их план и делали свои ставки на победителя в этом не провозглашенном споре. Напряжение росло и уже было сложно сказать какое оно было — соревновательное или сексуальное, но парочка не прекращала.       Стоял солнечный день, когда Люмин и Тарталья решили закончить спор и поговорить. Правда к перемирию оба пришли вооруженными: Люмин в короткой юбке и чулках, а Тарталья в рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Оба ухмыльнулись, когда увидели друг друга, что никак не сбавляло градусы накала. — Выглядишь классно, девчуля. — Спасибо, — Люмин поправила ворот блузки, приманивая взгляд Тартальи выше. Он купился. — Сам зачем вырядился? — На свидание иду, — хитро улыбнувшись ответил Тарталья. — Да? Тогда не задерживайся здесь, — играя с волосами, перебила его девушка. — С тобой иду, — недоумение на красивом личике Люмин выглядело забавно. Прочистив горло, она спросила. — Это ты так приглашаешь? — Именно, а ты догадливая. — Сейчас один пойдешь на хер, а не на свидание. — Ну-ну, не стоит заводиться… — сдаваясь, подняв руки, пошутил Тарталья, но задумавшись сказал. — Хотя, нет. Заводись. Тебе очень идет.       Не смотря на то как именно Тарталья пригласил Люмин на свидание, она все же согласилась. Поэтому после пар они поехали в кофейню рядом с парком в центре города. Кофейня была уютной, светлой и пахла просто замечательно. Через высокие, почти панорамные окна, свет заливал весь зал, шумела кофемашина, играла легкая музыка, а разные сладости так и притягивали взгляд.       Сделав заказ и найдя свободный столик, парочка села друг напротив друга и… и наступила тишина. На удивление, после стольких колких фраз и ссор найти нейтральную тему было не так просто. Узнавать друг друга лучше? Да ну, они и так хорошо знакомы. Были темы, были вопросы, но атмосфера быстро стала слишком неловкой, чтобы общаться на них. Сделав еще глоток своего ароматного кофе, Люмин решила начать разговор: — Как дела у Тевкра?       Летом после первого курса, когда у них еще не было взаимной неприязни, Люмин отправилась вожатой в летний лагерь и там в ее отряде был Тевкр — золотой ребенок. Непоседливый немного, шумный, но он участвовал везде, всегда помогал младшим ребятам, хотя сам не особо взрослый был. Как потом оказалось, Тевкр — младший брат Тартальи, поэтому сейчас Люмин показалось абсолютно нормальным начать с такой нейтральной темы. — У Тевкра? Отлично. Он недавно записался в кружок роботостроения и ему очень нравится. — Замечательно. Это здорово.       И опять неловкая тишина. Странно это осознавать, потому что всю последнюю неделю ни только и делали, что друг друга дразнили и соблазняли, а когда дело дошло до простого свидания, они оба стушевались и не знают как сделать ситуацию менее неловкой. Нужно было что-то делать, как-то менять сложившееся положение…       Тарталья шумно поставил свою кружку с кофе на стол и сказал: — Я думаю нам нужно переспать.