Драконья луна

Небо неустанно сгущалось, а беснующиеся морские воды то и дело норовили слиться с горизонтом. Разглядеть что-либо вдали было практически невозможно, но Вадим нутром чуял, что движется в верном направлении. Он чуть сильнее дернул за поводья и пригнулся к седлу. Кожаные ремни натянулись на светло-серых чешуйках Сигрид. Драконица взмыла вверх и, верно расценив намерения своего всадника, накренилась в сторону. Изначально задание Вадима казалось непыльным. От него требовалось посветить своей наемничьей рожей и позволить молве шептаться о том, что Баатар-хан нанял довольно грозного драконьего всадника. Позже к этому простому дельцу присоединилось еще одно — приглядеть за вторым наследным принцем во время переговоров с враждующим кланом. Уже тогда чуйка недобро скреблась по нутру, но два мешка золота перевесили все сомнения. На всех трех континентах таких, как Вадим, не принадлежащих к кланам и уверенно сидящих жопой в драконьем седле, можно было по пальцам пересчитать. Своими летающими ящерками клановые старались рисковать как можно реже, и все это было Вадиму лишь на руку. Его услуги стоили дорого и пользовались большим спросом. Сейчас собственное легкомыслие казалось нелепым. Очень быстро мирные переговоры обернулись кровавой резней. Баатар чуть не лишился головы, а ретивые наследники — своих драконов. И тогда Вадим понял, почему Хан приказал следить именно за вторым наследным принцем. Пылкий, глупый, жаждущий покарать всех, кто осмелился пренебречь гостеприимством Хана. И при всем при этом — владеющий взрослым огнедышащим драконом. Не каждый член клана мог похвастаться таким, оттого ценность принца была выше прочих. Видимо, мальчишка не до конца осознавал свое положение, раз решил угнать за собой в штормовое море всадника из вражеского клана. Этим должен был заняться Вадим, но куда уж ему до юношеского пыла принца! Пришлось по-быстрому облететь на своей белоснежной красавице вокруг ханского дворца, сжечь пару-тройку флангов и вперед в чернеющее море за мальчишкой. Оставалось только надеяться, что сбегающий от погони и драконьих стрел принц жив, и раненая ящерка не скинула его в море по неосторожности. Что до вражеского всадника… Эх, да и нечего про него вспоминать! Сигрид он пришелся на два укуса. Так просто, что аж скучно. Это одновременно и радовало, и пугало. Вряд ли принц не смог бы с этим справиться, так почему решил умчаться в море? От чего или кого он прятался? Вскоре показалась точка острова. Она постепенно разрасталась, походя больше на огромную и величественную каменную крепость с редкими пятнами зелени, нежели на привычные кустистые островки около континента. Сквозь свист ветра послышался гулкий рокот Сигрид. Дрожь от ее утробного клокотания пробирала до костей, но Вадим не мог сдержать усмешки под укрывавшей лицо маской. Он был близок к своей цели, драконица это тоже чувствовала. И все было бы прекрасно, если бы не нагоняющий шторм. Рвущий небосвод громовой треск раздался внезапно, и в ту же секунду Сигрид затихла, словно чего-то испугалась. Вадим с опаской огляделся вокруг, но синее море все также переливалось ребрами беспокойных волн. Его драконица никогда не отличалась пугливостью перед стихийными буйствами, но чем ближе был остров тем тише она становилась. Вдруг чешуя Сигрид встрепенулась, будто по озерной глади ударили веслом. Широкие крылья с розоватыми перепонками хлопнули в воздухе, и вся ее немалая туша накренилась вбок, огибая по широкой дуге каменный утес острова, словно от чего-то скрываясь. Хотелось выгнуться из седла и коснуться ладонью чешуйчатой шеи, молча вопрошая «какого дьявола, Сигрид?!», но Вадим не был дураком. Он покрепче вцепился в ремни своего седла, пережидая крутой поворот. Не хватало еще самому по неосторожности свалиться на скалы. Морская зыбь шла не по ветру, а на гребнях волн кипела пена. Вадим раздраженно сжал зубы. Совсем скоро шторм доберется сюда, времени на поиски укрытия практически не осталось, а Сигрид, черт побери ее драконью задницу, вела себя беспокойно. Приземлившись на один из широких отступов утеса, драконица прижалась брюхом к поросшей желтоватым лишайником земле. После долгого пути спрыгнуть с хребта Сигрид было той еще задачкой! Отвыкшие от движения ноги загудели, отзываясь щекотным покалыванием на каждом шаге. В нос ударил запах сырого мха, соли и собственного пота. Капюшон кожаного плаща соскользнул с головы, маску с лица Вадим стащил уже сам. Понемногу возвращался слух, сменяясь с застывшего в ушах звона ветра на шлепки бьющихся об утес волн, гомон разлетающихся по гнездам береговых ласточек и…

… болезненный драконий рев.

Рев доносился будто сверху. От каменного отступа сквозь образовавшееся ущелье шла узкая тропка. Обернувшись на драконицу, Вадим застал ее все в том же замершем положении, какое бывает у кошки, готовящейся к прыжку. Он взглянул в водянисто-зеленые глаза Сигрид, на ее светло-серую морду с костяными наростами и коротким кивком приказал оставаться на месте. Если принц жив, то все обойдется малой кровью. На ум пришла мысль, что задевшая дракона стрела оказалась отравлена и теперь сводила ящерку с ума. Вадим не знал, насколько это возможно, ханские земли были полны загадок. Окажись эта мысль правдой, он и не удивится. Вытащив меч из ножен, Вадим двинулся вдоль тропки. Кривые каменные стены ущелья то расширялись, то сужались, уходя высоко-высоко в грозовые облака. Выйдя из ущелья, Вадим удачно скрылся за валуном. Впереди виднелся поросший все тем же лишайником и мхом пустырь, посреди которого был он. Обсидиановая чешуя сверкала от налетевшей морской влаги, вскинутые назад костяные наросты больше походили на дьявольские рога, а шипастый хвост с алыми полосами беспокойно метался из стороны в сторону. Вычищенный, холеный, явно не похожий дичалого. Вокруг было слишком сыро, начинал моросить дождь. Вадим лишь хотел отступить назад, но мелкие камешки под ногами подло заскрежетали. Теперь прятаться было бесполезно. Замерший дракон уставился на Вадима своими свирепыми багровыми глазами. Даже через расстояние были видны расходящиеся огненные прожилки от веретенообразного зрачка. Вслед за драконом на Вадима обернулся и всадник, который до этого из-за черной накидки сливался с чешуей. Удивительно белое и гладкое для наездника лицо смотрело с испуганным удивлением. В раскосых глазах, обведенных черным кайалом, читалась безмерная усталость и тревога. У ног всадника лежала огромная драконья стрела, а его бледные руки, выглядывающие из-под рукавов накидки, будто слегка подсвечивали золотом вокруг кровоточащей раны дракона. Без сомнений это был принц. Дракон угрожающе вытянул шею, будто прикрывая собой всадника от чужого взора. С бледного лица юноши и вовсе всякие краски схлынули. Вадим лишь успел увидеть, как раскрылась чужая пасть, готовая извергнуть смертоносный огненный залп. Над головой раздался рев Сигрид. Драконица врезалась своими когтистыми лапами в твердую землю перед Вадимом, разрывая мшистый ковер. Ее серая чешуя казалось совсем тусклой и вылинявшей на фоне черно-красных переливов собрата. В небе сверкнула молния. Сквозь раздавшийся вслед за ней грохотом Вадим едва мог расслышать беспокойные командные выкрики принца. На незнакомом наемнику языке он явно к чему-то взывал своего дракона, но тот лишь переминаясь с одной лапы на другую принялся обходить Сигрид по дуге. Не было похоже, что сейчас он собирался нападать, скорее будто присматривался и ожидал хоть какой-то реакции. Принц затих и, не скрывая паники во взгляде, смотрел то на своего дракона, то на Сигрид. Вадим, повинуясь внутреннему предчувствию, отошел в сторону. Противная морось спешно менялась на хлесткий ливень. Капли забарабанили по белобрысой макушке, по обтянутым в плащ плечам и по вспоротой драконьими когтями твердой земле. В нос ударил знакомый запах серы. — Хара, нет! — отчаянно крикнул принц. Вадим при всем желании не успел бы ему помочь. Сигрид раскрыла свою огненную пасть, и вмиг обозлившийся чернокрылый дракон яростно зарычал. Принцу следовало убежать сразу, но он не оставлял попыток докричаться. Ударом вильнувшего обсидианового хвоста его отбросило в сторону. От драконьего рева дрожал воздух в легких. У Вадима не было времени, чтоб задумываться над происходящим. Если сейчас он не утащит принца с этого пустыря, то их обоих раздавят. Поднять мальчишку с земли было просто, а вот волочить за собой — не очень. — Хара! — болезненно выкрикнул принц, брыкаясь. — Если мы не свалим, то будет нам «хара»! — рявкнул Вадим. В алых глазах с расплывшимся по щекам от слез и дождя кайалом сверкнула свирепая злость, будто именно Вадим был виноват в творящемся на пустыре безумии. Подхватив мальчишку на руки, Вадим хотел аккуратно съехать вниз с крутого края пустыря, но его будто отбросило вниз ударной волной. Он лишь успел прижать принца к себе, закрывая широкой ладонью его голову. Ни плащ, ни броня не смягчали бьющих по позвонкам и ребрам камней, а из-за льющегося отвесного дождя остановить свое падение было практически невозможно. Вдруг голова от затылка до лба налилась невероятной тяжестью, и Вадим провалился в беззаботную темноту.

***

— Просыпайся. В плечо ощутимо толкнули, и прибывавший в зыбкой дреме Вадим нехотя разлепил глаза. Он какое-то время прислушивался к звуку дождя и, внезапно, треску костра. Тело ощущалось чужим, но не настолько, чтоб не успеть схватиться за нож, если понадобится. Наемничьи привычки просыпались быстрее всего остального. Получив повторный вполне мягкий и явно невраждебный тычок, Вадим попробовал присесть, о чем сразу пожалел. Боль разлилась по всему телу. Он тут же вспомнил, как его отбросило со скалистого отступа, и как каждый камешек во время падения вонзался в его ребра и позвонки. Вадим мог бы сгруппироваться и смягчить свое падение, но, увы, руки были заняты тем, что прятали в крепком захвате от всех этих злосчастных камней неугомонного принца. Не сделай бы он этого, мальчишка бы точно насмерть расшибся… Вадим вдруг вспомнил взмывающих высоко в черное небо яростно сражающихся драконов и багровые испуганные глаза с растекшимся по щекам кайалом не то от дождя, не то от беспомощных слез. Рядом недовольно цыкнули, вырывая Вадима из размышлений. Запах сырой земли приятно мешался с терпкостью горящей древесины. Согнув одну ногу в колене и оперевшись на него локтем, принц просверлил Вадима внимательным и недовольным взглядом. Костер тихо потрескивал и отбрасывал на молодое скуластое лицо дергающийся рыжий свет. Шум дождя никуда не делся. Оглядевшись, Вадим понял, что они находятся в неглубокой пещере, а за ее пределами продолжался ливень. Тот самый ливень, который начался, как только Вадим нагнал принца на одном из диких островов. Стоило поблагодарить мальчишку, что не оставил его мокнуть возле пустыря, хотя может оно было б и лучше. Глядишь под прохладным дождиком пришел бы в себя быстрее, а не валялся в отрубе до ночи. — Тебя Баатар нанял? — хмуро спросил принц. Вадим обернулся к нему и скептично выгнул бровь. Главу одного из самых могущественных кланов на всех трех континентах вслух называть просто по имени… Что ж, смело, даже для одного из его наследников. — А есть другие варианты? — усмехнулся Вадим. — Тебе не следовало лететь за мной. Там ты был нужнее, — принц отвел взгляд к костру, и на его лице залегли тени мрачных мыслей. Там — это возле Баатара и его войска. Не мудрено, что мальчишка тревожился. Он улетел прочь от острова, угоняя за собой другого драконьего всадника подальше, еще до того, как раздался предупредительный залп и вылетевшая из укрытия Сигрид выжгла большую часть армии враждующего клана. Принц никак не мог знать, что его семья и люди были уже в безопасности, в отличие от него самого. Этот пылкий юнец, который по виду только-только разменял девятнадцатую весну, хотел на раненом драконе увести врага как можно дальше. Наверняка рассчитывал вступить в заранее обреченную схватку над открытым морем, чтоб если и сгинуть — то утащить врага за собой на дно. — Если бы не я, то до этого острова вы не успели бы и добраться, — хмыкнул Вадим, потирая затекшую шею. Голова все еще слегка кружилась. — Я уже оторвался от погони! — зло выплюнул принц, крепко сжимая кулак. — Ты не должен был оказаться здесь! Его рассерженный голос эхом ударился по своду пещеры, на мгновение перебивая шум дождя. Сплетенные в множество тугих кос волосы скатились с плечей вниз вслед за чуть склонившейся головой. Натянутый, накаленный до предела мальчишка был готов вот-вот взорваться и с трудом себя сдерживал. Вадим вздохнул. — Думаете, вы оторвались от погони? Забавно. — Что ты имеешь в виду? — вмиг похолодел голос принца. Будто и не было секунды назад того нервного и тревожного юнца. Сталь в чистом виде. — Если бы не я, то валяться вам и вашему дракону на морском дне, — терпеливо пояснил Вадим, довольно усмехнувшись, — а не тому идиоту, что вздумал догонять внука Баатар-хана. Метнувшийся к Вадиму взгляд багровых глаз вспыхнул на короткое время неверием, а затем все лицо принца погрузилось в задумчивость. Он обнял руками согнутую ногу и устало опустил голову на колено, всматриваясь в пляшущие язычки костра. Некоторое время они пробыли в молчании. Окончательно убедившись в отсутствии переломов, Вадим передвинулся поближе к костру и сел, скрестив ноги. Жрать хотелось неимоверно. — Что ж, если… — Как тебя зовут? — вдруг перебил его принц. — Вадим. А вас…? Не обессудьте, но не припомню, чтоб хоть кто-то упоминал ваше имя. Только титул. — Ва-дим, — тихо повторил принц, будто пробуя на вкус. — Ты с Севера. Что означает твое имя? — С чего взяли, что я с Севера? — легкая улыбка сама собой наползла на лицо. — Белая драконица. Такие обитали раньше в заснеженных горах, где ты скорее всего ее и нашел. Далеко тебя от Севера унесло, Ва-дим. Изгнали? С каждым словом принца напускное веселье стекало с лица наемника точно дождевая вода. Глупо было полагать, что этот мальчишка из древнейшего рода драконьих всадников не догадается обо всем. В прочем, Вадим ничего не скрывал. — Не изгнали. Сам ушел. А что имя означает… Может, красивый? Думаю, мне подходит. — Тебе подходит «болтливый», — прыснул принц, надменно вскинув свои смольные брови. И тем не менее, на его губах промелькнула короткая улыбка. — И все же, узнать имя Вашего высочества мне не светит? — Мы не раскрываем своих имен чужакам. Ну уж каким чужаком Вадим был после того, как спас эту благородную задницу? В прочем, вслух говорить он этого не стал. — Ладно, я не гордый. Буду звать Вашеством, коль уж не против. Принц хмыкнул и на его губах вновь дернулась слабая улыбка. Кажется Вадим припоминал, что среди местной знати была какая-то заморочка с собственными именами, а порой их было и вовсе несколько — одно для самых близких, а другое для всех остальных, чтоб не сглазили. Обычно Вадим кропотливо вникал в тонкости сложившейся культуры на землях, где ему доводилось работать. Иногда это оказывалось очень полезным и спасало шкуру, но в этот раз времени особо не представилось. Что ж, сейчас этого «времени» хоть отбавляй. — К слову, Вашество. Не поведаете ли мне, с какой стати наши некогда послушные и вполне себе разумные ящерки тронулись своими чешуйчатыми мозгами? На «ящерках» принц скривился особо недовольно, но видимо не нашел в себе сил на бесполезный спор с невежественным наемником. Принц лишь выпрямился и устало потер переносицу, задумавшись. Эх, красивый мальчишка, чего греха таить! Даже жаль, что из знатных. Таких трогать себе дороже… — Скажи, как ты давно прибыл во владения Баатар-хана? Во-от! Принц уже начал подобающе обращаться к своему дедушке, значит точно успокоился и взял себя в руки. Это не могло не радовать, однако скользнувшая на чужом лице обреченность не сулила ничего хорошего. — Недели полторы назад? — пожал плечами Вадим. Принц на это лишь кивнул. — Ты слышал что-нибудь про драконью луну? — взглянув на Вадима и, наверняка прочитав в его сбитом с толку взгляде все, что надо, он удрученно вдохнул. — Это можно назвать ритуалом. Древним и достаточно сложном. И, если честно, я о нем лишь читал. Вживую сталкиваться не приходилось. — И в чем он заключается? Попереубивать друг друга? — Не совсем, но близко. Чем ближе драконья луна, тем сильнее становится первородное начало. Принц говорил сбивчиво и довольно тихо. Огонь костра ослаб, но стоило только мальчишке щелкнуть пальцами, как пламя вновь занялось с прежней силой. Так вот откуда было то золотистое свечение от его рук. А принц-то оказался с сюрпризом! Теперь понятно, почему Баатар приказал в первую очередь беречь именно его. Наследник, владеющий и магией, и драконом — абсолютно бесценен. — Я полагаю, что на эту луну Хара выбрал твоего дракона, — удрученно и будто даже с некоторым сожалением вздохнул принц. — Он должен доказать свою силу или погибнуть. Вадим вспомнил, как болезненно и с надрывом принц звал своего дракона, как пытался его вразумить, но бестолку. — Уж простите, не знал, что вашему уголёчку приспичило посоревноваться с моей красавицей. — Хара, — с ледяной злостью исправил его принц. — Его зовут Хара. Вадим тихо сглотнул. Что ж, шутить с выходцем из клана, где драконов почитают выше людей, не стоит. — Виноват, не гневайтесь. Как долго будет длиться эта их свистопляска? — До следующей луны, — пожал плечами принц и зевнул, прикрыв рот ладонью. Вадим присвистнул. — Месяц?! — Вот поэтому тебе и не следовало лететь за мной! Вдали от континента я бы смог удержать контроль, мне это почти удалось! Если верить записям, то не многие драконы смогли пережить свою луну. Чертов глупец! Из-за тебя мы можем их лишиться! Вот те раз! Опять Вадим виноват! Правильно говорят, не делай людям добра — не получишь говна. Мало того, что принц не рад своему спасению, так Вадим еще и без своей драконицы остаться может. Черт знает, что их ждет на этом острове. Вряд ли здесь были люди, а даже если и есть — то лучше с ними не пересекаться, а то мало ли каннибалы какие попадутся. Выходило так, что до следующей луны их драконы будут что-то друг другу доказывать. Принц явно о чем-то умалчивал, но спрашивать о большем Вадим пока что не смел. Мальчишка справедливо осторожничал, поэтому давить на него было бессмысленно. Хотя бы сегодня. По краю раскосых глаз тянулся грязный след от кайала, а багровый взгляд минута за минутой становился все более отстраненным. — Вашество, у вас уже глаза слипаются. Отдохните, я послежу за огнем. Принц сначала нахмурился и придирчиво дернул плечом, но затем кивнул. — Разбуди, когда начнет гаснуть. Должно быть такой благородной особе было непривычно спать на земле, но к удивлению вполне быстро улегся. Наверняка вымотался, пока искал укрытие и тащил к нему Вадима, да и наколдованный костер бесследно для него явно не прошел. Стараясь особо не шуметь, Вадим принялся проверять свое снаряжение. Меч лежал неподалеку, а запрятанные в голенище сапог ножечки оставались на месте. Правда, их порядок был перепутан. Значит принц все же обшарил его. Что ж, молодец. Расшнуровав наручи и стянув броню, Вадим с удивлением обнаружил отсутствие ссадин, синяков или даже намеков на них, хотя боль до конца никуда не делась. Он метнулся взглядом к засыпающему принцу, еще раз вспомнил то золотистое свечение возле драконьей раны и тихо хмыкнул. Черные косы укрыли длинную бледную шею. Принц плотно закутался в свою накидку, уложив голову на поясную сумку. Искусанные от нервных переживаний губы принца слега приоткрылись, и на короткое мгновение Вадиму показалось, что помимо костра он слышит запах цветов и благовоний. — Алтан, — вдруг раздался тихий голос принца. — Меня зовут Алтан. Алтан. Красивое имя. Даже стало интересно, какое оно несет в себе значение, хотя раньше Вадим о таком не задумывался. Что ж, наверняка ему еще подвернется случай спросить об этом. Черт знает, когда вернуться их драконы и вернуться ли вообще. Дождь постепенно становился тише, а за пределами пещеры начинало светать.