Hereafter (будущее)

      В итоге мы ненадолго вернулись в школу и сделали перерыв, пытаясь выработать более конкретный план. Пока мы разговаривали, Кастер взял несколько кусков камня и щебня и вырезал на их поверхности руны, а затем раздал их всей группе — за исключением Маш, которой на самом деле негде было их спрятать, кроме своего щита, а так же она не смогла бы ими воспользоваться.       Наш план атаки всё ещё оказался более примитивным, чем мне хотелось бы. Даже когда Кастер подробнее рассказал о том, на что способны наши враги, это не дало нам больше возможностей для работы с точки зрения того, как мы могли с ними справиться. Не тогда, когда мы были настолько ограничены в том, что могли сделать сами.       Во-первых, у Сэйбер был высокий уровень сопротивления магии, больше, чем у ослабленной, разбавленной версии, которой обладала Медуза. Даже сам Кастер не смог навредить ей своими заклинаниями, а если бы он не смог, то мой маленький Гандр был бы бесполезен, а у нас не было ни времени, ни энергии, чтобы тратить их на попытки научить близнецов чему-то стоящему, поскольку они не достигли даже уровня среднего мага ни по силе, ни по знаниям.       Директор… Что ж, никто из нас не был особенно удивлён, что мы окажемся бесполезны против кого-то вроде короля Артура. Это раздражало нечто глубоко внутри и заставляло меня чувствовать себя слабой и бессильной, особенно когда большая часть моей карьеры в качестве кейпа была связана с ударами выше моей весовой категории, но этот бой неизбежно достался бы Слугам в нашей группе.       Если бы только, я поймала себя на том, что жалею, что Кухулин не был призван как Лансер. Было бы проще иметь его в качестве бойца на передовой, а не играющим в основном бесполезную поддержку Маш.       Примерно через полчаса после того, как мы вошли в остов главного здания школы, мы покинули его и продолжили наш путь. По какой-то странной иронии судьбы дорога действительно становилась более устойчивой и неповрежденной по мере того, как мы удалялись всё дальше и дальше от двух основных районов города. Когда мы приблизились к опушке и отмечавшему её лесу, ямы и провалы почти полностью исчезли, и на вторую половину пути у нас ушло вдвое меньше времени, чем на то, чтобы добраться до школы.       Наконец, мы добрались до подножия горы, и теперь перед нами был огромный участок лестницы. Путь был таким длинным, что я не могла разглядеть вершину в темноте и мраке вечно задымленного неба, и только из того, что я видела, там должно было быть больше тысячи ступеней. Возможно, больше двух тысяч.       Я была не единственной, кто был напуган. Выражение тревоги на лице Директора, шок на лице Рики и подавленная покорность Рицуки казались хорошим отражением моих собственных мыслей.       Кастер, конечно, подумал, что это смешно.       — Я же говорил вам, — сказал он, ухмыляясь. — На самом деле расстояние другое, но по лестнице в гору оно покажется намного длиннее, чем есть на самом деле.       — Ты не помогаешь, Кастер, — сказала я ему.       — Вы все придаете этому большее значение, чем оно есть на самом деле, — Он отмахнулся, как будто отгоняя неприятный запах. — На самом деле нам не обязательно проходить весь путь до вершины. Пещера, где расположен Грааль, находится всего лишь на полпути наверх.       — Он говорит, что только на полпути, — проворчала Директор. — Половина бесконечности — это всё ещё бесконечность, ты же знаешь!       — У меня болят ноги при одном взгляде на это, — пожаловалась Рика. — Маш, понеси меня!       — Ч-чегось? — Маш запнулась.       Рицука посмотрел вверх, запрокинув голову, пытаясь разглядеть вершину.       — Другого пути наверх нет?       — Ты мог бы срезать путь прямо через лес, — разрешил Кастер, — но это только усложнит тебе задачу. К сожалению, здесь нет эскалатора, чтобы поднять вас наверх. Вам просто нужно использовать старомодную силу ног.       Рика застонала.       Мои губы плотно сжались.       — У нас нет выбора. Если только ты не хочешь остаться здесь и ждать, пока скелеты придут за тобой, пока остальные из нас позаботятся о Граале.       — Дело не в этом, Сэмпай, — сказал Рицука. — Просто… Рика и я не тренировались ни для чего из этого.       У меня возникло ощущение, что он говорил не только о лестнице, и я посочувствовала, действительно посочувствовала. Было много вещей, к которым я не была готова, когда начинала, независимо от того, как много стараний было мной приложено. Моя первая ночь в качестве кейпа была хрестоматийным случаем, когда всё вышло из-под моего контроля. Даже так…       — Тренировались вы раньше или нет, мы находимся здесь и сейчас, и ситуация зависит от нас. Мы не можем позволить себе сдаться и позволить кому-то другому попробовать, потому что больше некому. Если мы этого не сделаем, все будет кончено.       — Если вы двое не можете противостоять этому, то с таким же успехом можете расторгнуть свой контракт с Маш, — добавила Директор, — потому что вы не будете Мастерами Халдеи.       Это, казалось, больше всего на свете взбодрило их, потому что их спины выпрямились, и они оба посмотрели на Директора со свирепой решимостью. Даже бестолковая Рика внезапно стала смертельно серьезной, вечная улыбка, прячущаяся в уголках её рта, исчезла.       — Тогда нам лучше идти, — сказала она.       — О? — Кастер ухмыльнулся. — Похоже, у вас двоих всё-таки есть внутренний стержень       Он повернулся обратно к лестнице.       — Этот ублюдок — Арчер, вероятно, ждет нас. Несмотря ни на что, он ни за что не пропустит нашего приближения, поэтому, как бы там ни было, он попытается устроить нам засаду до того, как мы войдем в пещеру. Девочка, у тебя здесь самая важная работа: обеспечивать безопасность наших Мастеров.       — Поняла! — Сказала Маш.       — Вот и всё, — сказал Кастер. — С этого момента пути назад нет, поэтому я надеюсь, что вы все готовы.       Мы начали подниматься по лестнице к пещере с Граалем. Так или иначе, весь этот кошмар скоро закончится. Будь моя воля, каждый из нас очнулся бы от этого, даже если бы это снова стоило мне руки.       Решимости близнецов хватило, наверное, на первую сотню ступеней, а к настоящему времени они уже кряхтели и задыхались, по их лицам стекали капли пота. Директор, несмотря на свои предыдущие слова, продержалась, может быть, на двадцать или тридцать ступеней больше, прежде чем она тоже начала по-настоящему проявлять напряжение. Несмотря на это, они продолжали бороться, но кажущийся бесконечным подъем действительно давал о себе знать. Даже мои ноги начали гореть от усилий.       Минули, наверное, ещё пятьдесят ступенек, прежде чем усталость начала доходить и до меня. В тот момент Рика, Рицука и Ольга-Мария все отставали; Директор была на несколько ступенек ниже, и каждая следующая, казалось, отнимала у неё всё больше сил, в то время как близнецы были примерно на двадцать ниже нее, причем Рицука едва опережал свою сестру.       Маш… тоже начала уставать, но у неё получалось идти бодрее, чем у любого из нас. Кастер, конечно, был совершенно невозмутим.       Я добралась до следующей площадки, посмотрела вперед, как далеко нам ещё предстоит подняться, оглянулся назад, оценивая как далеко мы продвинулись, а затем сказала: —Может быть, нам стоит сделать перерыв.       Маш облегченно вздохнула, но остальные члены нашей измученной свиты были гораздо менее сдержанны, и три громких стона сорвались с их губ, давая мне понять, насколько высоко они оценили мою идею. Итак, я поднялась на следующую ступеньку и плюхнулась на неё, массируя горящие бедра и разминая пальцы ног, чтобы попытаться восстановить в них чувствительность.       Директор была первой, кто сумела сесть, и она решила расположиться рядом со мной, прислонившись к лестнице, которая тянулась над нами, независимо от того, насколько неудобно это, должно быть, было. Рицука и Рика присоединились к нам через пару минут, только они просто осели на землю и лежали на ней, пыхтя.       Кастер усмехнулся, опираясь на толстый набалдашник своего посоха.       — Я всегда забываю, насколько хрупкими и немощными стали люди в наши дни. Думаю, люди просто не такие сильные и устойчивые, какими были раньше.       — Конечно, нет, — Директор усмехнулась, переводя дыхание. — Человеческие пределы упали за последнюю тысячу лет. То, что люди могли делать, когда жил ты, намного превосходит то, что мы можем делать в современную эпоху. Такова цена за распространение человеческого вида и развитие его знаний.       — Вполне возможно, — сказал он, пожимая плечами. — Не могу сказать, что понимаю, как всё это работает. Я всего лишь воин. Меня всегда беспокоило только то, насколько сильно мне нужно было кому-то врезать или насколько умным мне нужно было быть, чтобы перехитрить врага.       — Директор, — сказала я, — у вас ведь есть эти батончики, верно? Нам нужно уделить минутку на, то чтобы поесть и восстановить силы.       Директор посмотрела на меня, а затем сделала гримасу — ну, они не были, такими уж плохими, но мы не были в состоянии приготовить полноценное блюдо здесь. Она с ворчанием поднялась на ноги и начала рыться в школьной сумке, которую мы стащили из дома Второго Владельца, чтобы собрать всё, что можно, из наших оставшихся припасов.       — Вот. — Ольга-Мария протянула мне батончик, который я взяла, а затем бросила ещё два близнецам с гораздо меньшей осторожностью. — Эй, вы двое! Ешьте! Это наш последний шанс подкрепиться перед финальной битвой, и нам понадобятся все силы, которые мы сможем получить!       Рика и Рицука, ворча, приняли сидячее положение и развернули свои батончики. Рика едва успела откусить от своего, как её лицо исказилось от отвращения.       — Бее! — Выплюнула она. — На вкус как опилки!       Кислое выражение лица Рицуки говорило о том, что он полностью согласен со своей сестрой.       — Боже мой! Жуй спокойно! — Крикнула Директор, указывая на них своим батончиком. Она снова порылась в сумке и вытащила бутылку воды, которую бросила Рике. Тара бесцеремонно приземлилась ей на колени. — Запей его этим, если нужно, но просто съешь!       Быстро сунув руку обратно в сумку, она вытащила ещё одну бутылку и протянула её мне. Я зажала батончик в зубах и открутила крышку на бутылке.       Нам потребовалось ещё полчаса, чтобы отдохнуть и дать батончикам перевариться, а затем мы снова начали подниматься по лестнице. Однако по мере того, как мы поднимались, воздух начал становиться гуще, а не разрежаться. Это нахлынуло на нас, как дыхание спящего великана, теплое, гнетущее и едкое, хотя единственное, что я могла чувствовать с тех пор, как мы прибыли в Фуюки, был едкий запах дыма и пламени.       — Мы почти на месте, —сказал Кастер ещё через сорок ступенек. Его лицо стало полностью серьезным, все намеки на легкомыслие исчезли. Маш подняла свой щит, переместив его так, чтобы он был перед ней и она могла блокировать удар в любой момент.       В конце концов, Кастер остановил нас и повел с лестницы по скрытой тропинке в лесу. Пока мы шли, было ощущение, что что-то натягивается, как тонкие нити паутины, пытаясь вернуть нас к ступеням, по которым мы поднимались.       Затем всё внезапно оборвалось, и мы оказались на поляне, где в склоне горы находилась большая пещера, вход в которую поддерживался искусственными колоннами и плитами.       Центр духовной стороны Фуюки, крупнейшее скопление магической силы в городе… Если это было лучшее место для создания системы, вызывающей Слуг, то имело смысл то, что Грааль тоже был там, и очевидные следы человеческого присутствия у пещеры говорили об этом.       — Грот со Святым Граалем находится вон там, глубоко внутри горы, — торжественно сообщил нам Кастер. — Теперь, всё, что мне нужно, чтобы мы вошли туда, а вы спрятались позади Девчушки. Сейчас…       Маш вздрогнула и ахнула, обернувшись к нам.       — Слуга!       Кухулин прошёл мимо группы и отступил от входа в пещеру, с криком взмахнул посохом, начертав в воздухе круг из рун. Едва они сформировались, как что-то темное и почти невидимое сверкнуло и ударилось, отскочив, когда барьер разлетелся вдребезги, как стекло.       Что бы это ни было, оно сверкнуло, приземлившись острием в грязь, торчащее вверх, длинное, узкое древко с изгибами, которые не свойственны стреле, и всё же это было единственное, чем оно могло быть. На наших глазах оно распалось, просто растворилось в крошечных искорках света, которые, мерцая, перестали существовать.       Арчер. Он пришёл перехватить нас, прежде чем мы сможем войти в пещеру, чтобы сразиться с Сэйбер, как и ожидалось.       — Ик! — Рика пискнула.       — За Маш! — Крикнула я, и мы всей группой сбились в кучу позади Маш, которая размахнулась своим щитом и выставила его вперед, воткнув нижнюю спицу в грязь для устойчивости.       Ещё один снаряд просвистел в темноте, и на этот раз Кастер не потрудился отразить его, он просто наклонился в сторону, протянул руку и поймал его в воздухе, когда он пролетал мимо него. Теперь, присмотревшись к объекту получше, я смогла разглядеть, как зазубренный наконечник резко загибался на задних концах и продолжался в волнообразное древко, которое в конечном итоге заканчивалось зазубренным торцом. Оперения не было, и мгновение спустя он исчез так же, как и первый.       Вероятно, было что-то не то, что я не заметила взглядом, но, с другой стороны, Силы тоже никогда не следовал логике, так что, возможно, это было не так уж странно, раз я не нашла это странным.       — Ты собираешься выходить, Арчер? — Кастер крикнул в сторону леса. — Или ты собираешься сидеть в кустах, пока я не сожгу их дотла и не заставлю тебя выйти?       Ещё одна стрела просвистела в воздухе. Кухулин без особых усилий отбил её в сторону.       — Давай, Арчер! Мы уже играли в эту игру раньше! Ты уже знаешь, что не сможешь попасть в меня этим! Все, что ты сейчас делаешь, — тратишь время!       Защита от стрел. Конечно. Пока в Кастера летели снаряды, ему вообще не стоило беспокоиться о них.       Ответом вражеского Слуги была минута тишины, а затем Кухулин отпрыгнул в сторону, когда стальные стрелы дождем посыпались прямо над верхушками деревьев, с глухим стуком погружаясь в землю. Маш ахнула, когда то, что должно было составлять добрую половину заградительного огня, со звоном отскочило от передней части её щита, крутанувшись и в конце концов приземлившись в грязь, разломанное на две половины.       Это были не стрелы, как я могла ожидать. Они были слишком длинными, с заостренными краями, рукоятью на нижнем конце и выступающими зубцами там, где рукоятка переходила в основную часть оружия.       — Это… мечи?       Оглядываясь назад, это должно было быть менее удивительно, учитывая, что Кастер уже сказал, что Арчер мог воссоздать Каладболг, который определенно был мечом. Я просто не ожидала чего-то подобного этому, когда Кастер сказал, что этот слуга может быстро производить большое количество снарядов.       — Он слишком остро реагирует! — прошептала Рика.       Рицука хмыкнул, и некоторое отвращение было слышно в голосе Директора.       — Это был ужасный каламбур!       Что это был за Арчер? Я… Может быть, если расширить определение того, кто является стрелком, но…       Кастер был единственным, кто остался невозмутимым.       — Давай, Арчер! В прошлый раз это тоже не сработало!       Наконец, на ветке одного из деревьев появилась фигура с большим черным луком в одной руке и мечом, который он держал за эфес двумя пальцами в другой. Он был… Высоким, широкоплечим, с бронзовой кожей и потрясающе белыми волосами — привлекательным, если быть до конца честной, и я бы потратила больше времени, изучая изгибы его мышц, если бы он не был врагом, — но больше всего в нем выделялись неровные красные линии, которые тянулись вверх по одной стороне его шеи и по лицу, в то время как ещё больше зигзагообразно спускались по одной из его рук.       Они были похожи на шрамы Лихтенберга, только краснее и резче. Как будто кто-то вскрыл его кожу, и то, что лежало под ней, было не мышцами и костями, а ржавчиной и пламенем. Не хватало только свечения.       Кухулин ухмыльнулся.       — Вот так-то лучше. Пришёл защищать Сэйбер, как и всегда?       Арчер спрыгнул с дерева и подошёл к краю утеса, возвышавшегося над пещерой, выражение его лица было холодным, мрачным и совершенно лишенным чего-либо, напоминающего эмоции. Он бесстрастно наблюдал за всей группой, как машина, просчитывающая предстоящую задачу.       — Для Грааля у меня нет больше желания, за которое стоило бы сражаться, — сказал Арчер без всякого интереса, как будто он пересказывал что-то, вычитанное из учебника. — В таком случае, меньшее, что я могу сделать, — это прогонять незваных гостей. Ты должен это понимать, Кастер.       — Ты хочешь сказать, что ты её сторожевой пес, не так ли? — Сардонически спросил Кастер. — Это твое представление о шутке? Или, может быть, ты имел в виду это как оскорбление!       — Я понятия не имею, о чем ты говоришь.       — Как будто я в это поверю!       Кухулин взмахнул рукой, рисуя в воздухе руны, и в Арчера полетели огненные шары, тот спрыгнул со своего места, чтобы избежать их, и приземлился в овраге, защищавшем пещеру. Едва его ноги коснулись земли, как он принял стойку, положив меч в руке поперек огромного лука, и я могла только наблюдать, как клинок превратился в снаряд, идентичный первым двум, выпущенным в нашу сторону.       — Ху!       Эта стрела полетела в Кастера с треском вытесненного воздуха, но мужчина отбил её, как и все остальные снаряды, что Арчер в него бросал.       — Разве я уже не говорил, что это не сработает? Ха!       Кастер нарисовал больше рун и выпустил больше огненных стрел в Арчера, чей лук исчез и был заменен парой парных мечей, которые он использовал для отражения огненных шаров Кухулина. Языки пламени скатились и потухли ударившись о два клинка — один белый, а другой чёрный.       — Хех! — Кастер ухмыльнулся. — Наконец-то начинаешь воспринимать меня всерьез, да?       — Кто знает? — Сказал Арчер. — Может быть, у меня просто нет времени, чтобы тратить его на игры с тобой.       Он начал продвигаться вперёд, всегда держа Кастера перед собой, а Кастер напротив него кружил в противоположном направлении, пока ни один из них не оказался к нам спиной.       — Ты меня огорчаешь, Арчер, — поддразнил Кастер. — В конце концов, мы слуги. Что бы ни делала Сэйбер, наше время на Земле ограничено. Разве нам не следует немного повеселиться?       — В чём-то подобном нет смысла. Убить вас всех — это просто моя работа. Удовольствие не имеет к этому никакого отношения.       Стальные глаза Арчера — они были, в буквальном смысле, серого цвета полированной стали — сверкнули в нашем направлении, как у льва, рассматривающего газель, или у змеи, глядящей на мышь, и мне не нужно было быть гением или обладать какой-либо особой стратегической проницательностью, чтобы понять его намерение. Кастер тоже этого не упустил.       — Не так быстро! — Крикнул Кухулин и воткнул свой посох в грязь, когда руны возникли у его ног. В частности, четыре, хотя я недостаточно разбиралась в рунах, чтобы с первого взгляда распознать их объединенное назначение. — Твой противник здесь — я, ублюдок!       Арчер напрягся, хмыкнул и выплюнул: —Ах Нгабла.       — Ах Нгабла? — спросила Рика. — Что это?       — Это особая связка рун, упоминаемое в легендах о Кухулине, — быстро объяснила Директор. — Она вынуждает противника сражаться на дуэли один на один до смерти. Как только ты связан ей, ты не сможешь отступить и не сможешь сдаться. Ты либо побеждаешь, либо умираешь. В одной легенде Кухулин использовал её, чтобы сдержать целую армию, заставляя их вступать с ним в бой по одному.       — Правильно, Арчер. — Ухмылка Кухулина была полна острых зубов. — Больше тебе не нужно убегать. Так или иначе, мы закончим эту битву здесь и сейчас.       — Если ты так жаждешь умереть… — Арчер встал в стойку, взмахнув своими парными мечами. — Думаю, единственное, что я могу сделать, это оказать тебе услугу.       — Если ты думаешь, что сможешь справиться с этим…       Кастер снова взмахнул рукой, рисуя ещё больше рун.       —… это меня вполне устраивает!       Мир взорвался, когда они оторвались от земли. Куски земли и камней полетели с того места, где они оба стояли, и где-то посередине они встретились, сражаясь так быстро, что я даже не успевала за происходящим.       Вопреки здравому смыслу, Кастер отказался от своих рун и вместо этого орудовал своим посохом как булавой, но Арчер отбивался от него своей парой мечей, вместо того чтобы увеличить дистанцию и попытаться найти что-то, чего Кухулин не мог избежать. Их оружие звенело и визжало с каждым ударом, каждое настолько быстрое, что они начали накладываться друг на друга, поскольку оба Слуги становились всё быстрее и быстрее.       — Это безумие, — пробормотала Директор. — Кастер сражается как Лансер, а Арчер- как Сейбер.       Это не входило в план, хотелось мне сказать Кастеру, но не могла позволить себе отвлекать его, поэтому могла только прикусить губу и промолчать. Мы договорились, что он может сразиться с Арчером один на один и устроить дуэль, но проклятие смертельного поединка никогда не всплывало в обсуждении плана. Он был слишком нужен нам для боя с Сэйбер, чтобы рисковать его поражением и смертью. К черту желания Кухулина, я намеревалась вмешаться в тот момент, когда покажется, что он вот-вот умрет.       Теперь он сделал это невозможным. Сделал ли он это специально, чтобы я не смогла вмешаться, потому что я сказала ему, что сделаю это, если придется?       Мои глаза бегали взад и вперед, когда я пыталась уследить за боем, но они просто двигались слишком быстро. Их тела были немногим больше, чем красно-синими пятнами, когда они танцевали по оврагу, а их оружие было практически невидимым. Единственная причина, по которой я могла видеть посох Кастера, заключалась в том, что в какой-то момент он загорелся, оставляя за собой светящийся след.       Не то чтобы я не видела логики. Проклятие смертельного поединка один на один гарантировало, что Арчер не сможет нацелиться на нас и втянуть в бой, а это означало, что здесь мы были в большей безопасности, чем с ним. Это также означало, что Арчер не мог просто убежать и устроить нам засаду позже, он должен был закончить это сейчас, так или иначе. Если Кастер победит, мы могли быть уверены, что у нас за спиной не будет врага.       Но мне не понравилось, что Кастер принял решение без меня, и мне не нравится то, что единственное, что я могла делать, это сидеть в стороне и наблюдать.       Секунды шли. Бой продолжался, молниеносная рукопашная схватка, в которой, казалось, ни одна из сторон не одерживала верх. Каждые несколько ударов один из мечей Арчера разлетался со звуком бьющегося стекла, но, прежде чем я успевала моргнуть, его заменял точный дубликат. Они оказались в безвыходном положении, когда ни один из них не мог продвинуться вперед, потому что поединок был слишком равным на близком расстоянии.       Но это не могло продолжаться так долго. Чем интенсивнее становился бой, тем сильнее становилось напряжение внутри меня и тем больше магической энергии тратил Кастер, чтобы продолжать. Всё быстрее и быстрее, запасы уменьшались — раньше я думала, что у него может быть ещё три боя такой интенсивности, как когда он сражался против Медузы, прежде чем мне пришлось бы беспокоиться, и, похоже, он был полон решимости доказать, что всё ещё может потратить ещё больше.       Ещё один меч Арчера отлетел рукоятью в одну сторону, а осколками лезвия в другую, и в эту короткую долю секунды Кастер посмотрел на меня, и его глаза встретились с моими. Мог ли он понять, что быстро истощает меня?       — Куда ты смотришь?       Арчер, почувствовав брешь, поменял хватку на оставшемся у него мече и безжалостно вонзил его в грудь Кастера.       Остальные члены моей группы ахнули.       — Нет! — произнесла Анимусфия.       — Кастер! — Закричала Рика.       Кастер замер, склонившись над лезвием в своей груди, лицо его исказилось от шока а затем из раны потянулись виноградные лозы и обвились вокруг руки Арчера, тело же Кухулина стало коричневым и грубым, как кора дерева, с головы до ног вместе с одеждой. На наших глазах его спина треснула, и Кастер, целый и невредимый, отошёл от собственного трупа.       — Ты думал, что меня так просто переиграть и уничтожить? — Улыбка Кастера была победоносной. — Не думай, что можешь так легко от меня избавиться, Арчер!       Он вонзил свой посох в деревянную статую самого себя, и она мгновенно вспыхнула, извергая пламя из каждой щели, словно какая-то пародия на погребальный костер. Арчер с криком вырвался, стараясь держаться от него как можно дальше; ожоги, отмечавшие его руку и предплечье, были красными и воспаленными, но в основном поверхностными. Для Слуги они, вероятно, были не более чем незначительным неудобством.       — Куда ты собрался? — Спросил Кухулин.       Он ударил рукоятью своего посоха о землю, и линия огня пронеслась через овраг в сторону Арчера, который отпрыгнул в сторону, взмыв в воздух. Оставшийся меч исчез, и лук Арчера материализовался, когда он прикрепил к тетиве ещё один длинный меч. Это был другой меч, чем раньше. Не простая сталь и рудиментарная структура, какие можно было увидеть на любом старинном мече из средневековой Европы, а спиралевидная форма сверла, заканчивающаяся узким острием и имеющая темно-синюю рукоять. Даже с того места, где я находилась, я могла сказать, что эта вещь была чем-то особенным, просто по ощущению предчувствия, тяжести, которую она несла.       Когда он начал падать, я поняла — если он выстрелит, а Кастер увернется, снаряд попадет в Маш. В нас.       — Как будто я тебе позволю! — Кастер закричал и шлепнул ладонью по земле.       Из земли высунулась деревянная рука, и Арчер, который всё ещё был в воздухе, не смог увернуться, когда она протянулась и схватила его, поднимая все выше в небо.

Клетка обжигающего, всепожирающего пламени!

Плетёный человек!

      Деревянная кисть воспламенилась, и рука, к которой она была прикреплена, опустилась. Арчер, оказавшийся в ловушке между её пальцами, не смог вырваться, врезавшись в землю с оглушительным грохотом, который потряс склон горы, разлетевшись на куски со вспышкой раскаленного добела пламени. Осколки дерева разлетелись по ущелью, скользнули по грязи, всё ещё мерцая угольками Плетёного Человека, а затем растворились вдали.       В воронке, образованной кулаком Плетёного Человека, лежало тело Арчера, некоторых частей тела не было, половины туловища не было, одна рука оторвана ниже локтя, одна нога искалечена и вывернута под отвратительным углом. Он не двигался, казалось, не дышал и даже не был в сознании, а затем рассыпался на маленькие пылинки света, которые, мигнув, исчезли из существования.       Он был мертв. Снова. До сих пор. Черт его знает, как это работало со слугами.       И в тот момент, когда он умер, я почувствовала, что та сила, которая, как я не осознавала, удерживала меня на ногах, исчезла вместе с ним, и я прислонилась к грани щита Маш, мои руки и ноги дрожали, и я задыхалась, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, о потере которого я даже не подозревала.       — Тейлор?       — Мисс Тейлор?       — Сэмпай, вы в порядке?       Я судорожно сглотнула. Моё тело горело. Нервы натянулись. Пот стекал по моему лбу, по задней части шеи, по рубашке спереди. Мне пришлось моргнуть, чтобы сфокусировать зрение, потому что оно расплывалось по краям.       —Я в порядке, —сказала я запоздало, немного невнятно. Черт. Что со мной было не так? — Просто… Просто дайте мне…       Шаги. Знакомое присутствие, прохладное и гостеприимное. Я посмотрела в красные глаза, пытаясь удержаться от падения на колени.       Мне было стыдно признаться, что Маш и её щит, вероятно, были единственными вещами, которые удерживали меня на ногах.       — Извините за это, мастер. — Сказал Кастер с искренним раскаянием в голосе. —Я взял у вас немного больше энергии, чем следовало.       — Это…       Что я должна была на это сказать?       — Всё в порядке.       — Это было глупо! — Крикнула Директор. — Кастер, нам предстоит пройти через ещё одну битву, ты же знаешь! Как мы должны противостоять Сэйбер, когда один из наших Мастеров в таком состоянии?       — Дайте ей несколько минут, чтобы привыкнуть, — беззаботно сказал Кухулин. — Я предполагаю, что она никогда не перегружала себя, верно? Или, скорее, она сохраняла железный контроль над тем, насколько сильно напрягала свои магические цепи. Она просто не привыкла направлять столько своей магической энергии сразу.       У меня дернулась щека. Я подавила желание нахмуриться на него за то, что он так легко видит меня насквозь. Однако он не был неправ ни в том, ни в другом смысле; даже когда он говорил, я чувствовала, как боль и слабость уходят, когда мои магические цепи остывают и возвращаются в нормальное состояние. Как он и говорил, мне понадобится всего минута или около того, чтобы восстановить дыхание и силы.       Чтобы отвлечь внимание от себя, я сказала: — Ах Нгабла.       Кастер поморщился и вздохнул.       — Да, я так и думал, что ты разозлишься из-за этого. — Печально сказал он.       — Конечно, мы разозлимся! — Возмущенно выплюнула Директор. — Ты хоть представляешь, насколько безрассудно и безответственно…       — Директор, — вмешалась я — ему было бы более значимо услышать выговор от его Мастера, не так ли?       Её рот резко закрылся, а щеки слегка покраснели, когда она нахмурилась.       — Я не злюсь, что ты это сделал, — спокойно сказала я Кастеру. — Я злюсь, что ты принял решение, не посоветовавшись со мной.       — Я согласна с твоими рассуждениями, — я продолжила молча, проецируя свои мысли на связь между нами — но я не согласна с тем, что это, вероятно, было правильное решение. Я не согласна с тем, что ты сделал это, ни с кем не посоветовавшись, когда ты так важен для нашей борьбы с Сэйбер. Если бы мы потеряли тебя, наши шансы на победу резко упали бы.       — Боги, — Кастер неловко усмехнулся, выглядя моложе, чем когда-либо до сих пор, — иногда, мастер, ты напоминаешь мне моего учителя, но иногда вы просто напоминаете мне мою жену.       — Ты снова с ней флиртуешь? — Требовательно спросила Директор.       — Если говорить обо всех других женщинах, которых они любили, — это способ флирта современных мужчин, леди-босс, — сказал Кастер, — тогда я понимаю, почему такая красавица, как ты, одинока.       Рика радостно рассмеялась, когда лицо Директора стало ярко-вишнево-красным, её рот беззвучно хлопал, потому что она буквально не находила слов.       — И да, это был флирт, — добавил Кастер без особой на то необходимости.       — В любом случае, — сказала я, прежде чем разговор смог снова перетечь в другое русло. — ты готов продолжать, Кастер?       Он ухмыльнулся.       — Хех. Разве не мне должно спрашивать об этом вас? Не волнуйся так сильно, Мастер. У тебя всё ещё есть те три командных заклинания, верно?       Он указал в направлении моей левой руки, где паутина красных отметин выделялась на бледной коже тыльной стороны моей ладони. Они были ещё больше похожи на кровь, чем когда-либо прежде.       — В таком случае, — продолжил Кухулин, — у тебя есть резерв магической энергии. Если у меня кончится мана, просто используй одно из них, чтобы быстро дать мне энергии. Нет смысла хранить их во время последней битвы Войны за Святой Грааль, верно?       Если только он не решит впоследствии нанести нам удар в спину, это было верно. Но я начинала думать, что этот Кастер, этот Кухулин, просто не был таким человеком. Можно ли назвать это доверием? Возможно.       Я сделала глубокий вдох и оттолкнулась от щита Маш, и чуть не рухнула, хотя и не восстановилась на сто процентов. Впрочем, это было вполне естественно. Я не могла восстановить всю магическую энергию, израсходованную Кастером всего за пять минут.       — Рицука, Рика, вы готовы? — Спросила я.       Рика выпрямилась, как шомпол, и Рицука немного вздрогнул от того, что к нему обратились.       — А-а, вы уверены, Сэмпай? — Неуверенно сказал Рицука.       — Все тип-топ, работаем на полную катушку, семпай! — Защебетала Рика.       Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к подобному обращению. Большая часть остальной команды А была невысокого мнения обо мне, хотя Водим никогда не был таким уж злым, а Берилл… Берилл просто был странным. Как будто он мог видеть во мне что-то, чего не видели другие, и он не хотел рисковать тем, что, по его мнению, могло выйти наружу.       — Маш?       Маш была единственной из команды А, кто относился ко мне так, как будто у меня был опыт работы с чем-то более напряженным, чем штудирование книг.       — Все параметры в норме, мисс Тейлор, — ответила она.       — Тогда давайте начнем, — сказала Директор. — Маш, иди вперёд. Нет смысла рисковать на таком позднем этапе игры.       Она посмотрела на меня, и я кивнула.       — Верно.       — Поняла, Директор.       Маш снова подняла свой огромный щит и развернулась лицом к пещере. Она выставила его перед собой, чтобы отразить любую атаку, и осторожно вошла в пещеру. Мгновение спустя мы все последовали за ней.       Пещера оказалась глубже, чем я ожидала. У меня не была полной уверенности в том, как долго мы шли, но грубо вырубленная тропа, по которой мы шли, была извилистой и продолжалась довольно долго. Кроме того, здесь было намного просторнее, чем я ожидала, — с потолка свисали сталактиты, а по бокам путь обрамляли сталагмиты, но здесь было достаточно места для всей нашей группы, чтобы идти бок о бок, если бы мы захотели, и более чем достаточно места для Маш, чтобы позволить ей размахивать щитом так, как заблагорассудится.       Мы, должно быть, прошли целую милю вглубь горы, прежде чем увидели впереди зловещее свечение, и напряжение в группе усилилось, пока мы продолжали двигаться к концу туннеля и вышли в огромное, совершенно необъятное помещение.       Если я думала, что туннель большой, комната, в которую он вел, была просто до нелепости огромной. Достаточно большой, чтобы вместить целую армию, с таким высоким потолком, что даже освещенный этим зловещим свечением, он был окутан тьмой и тенями. Это напомнило мне Эребор или Рудники Мории из «Властелина колец», и он, безусловно, был достаточно большим, чтобы внутри него можно было построить подземный замок или даже город.       В задней части пещеры был возвышающийся постамент, круглое сооружение, которое тянулось от одной стороны до другой, как гнездо какой-то гигантской змеи, и на краю этого постамента, смотря на нас и остальную часть зала, стояла молодая женщина.       Она была одета в чёрное с головы до ног, от платья и доспехов, которые она носила поверх него, до изящного меча, на который она опиралась руками, кончик которого был воткнут в грязь. На голове у неё была копна платиновых светлых волос, а с бледнокожего лица на нас смотрели жутко светящиеся желтые глаза.       Больше всего в ней выделялась абсолютная сила, которую она излучала, аура тьмы, которая пронизывала всю комнату и чувствовалась даже при входе. Казалось, само её присутствие заполнило комнату и впиталось в землю, лишая жизни и давя на нас.       И всё же в ней было что-то величественное, что-то большее, чем жизнь, и почти благородное. Я могла поверить, что эта женщина, какой бы маленькой и юной она ни была, могла быть королем Артуром.       — Добро пожаловать, члены Халдеи, — сказала молодая женщина. Её голос был холоден и лишен эмоций, но в нём было что-то, что я почти испытывала искушение назвать дружелюбным. — Я Слуга Сэйбер. Я стою здесь на страже, чтобы защищать это место от всех нарушителей и тех, кто жаждет власти.       А позади неё бурлил огромный бассейн магической энергии, такой плотной и мощной, что её было видно невооруженным глазом. Она затмевала Сейбер в тысячу, в миллион раз, не только по количеству, но и по качеству. Её было так много, что я не могла надеяться использовать всю эту энергию в течение сотни жизней, не говоря уже об одной.       Даже будучи начинающим заклинателем, я знала достаточно о магии, чтобы сказать, что эта вещь была настоящим, подлинным чудом. Не чаша Христа с Тайной вечери, а всемогущее устройство для исполнения желаний, способное воплотить в реальность любую мечту.       — Если вы хотите получить свой приз, сначала вам нужно будет перешагнуть через мой труп. — Сказала Сэйбер с непоколебимой убежденностью. —Это единственный способ, которым вы можете забрать этот Святой Грааль.