Сокровенное место

***

      Радиорубка — это не просто помещение для записи бесчисленных многочасовых речей, подкастов и даже интервью. Это не просто место, где радио-демон ведёт эфиры. О, нет. Это нечто гораздо важнее. Это не просто какая-то левая комната или, чёрт побери, захламлённая подсобка. Нет-нет. Это место, где творится искусство. Заветный кусочек пространства, где всё ощущается идеально и верно. Единственные квадратные метры, которые Аластор действительно ценит и бережёт. Конечно, в тайне и сокровенно.       Потому что радиорубка — это сердце радио-демона. Пошло и слишком сентиментально, однако, лучше и не скажешь.       Аластор никогда бы не сказал так, посчитав глупым сравнением и никчёмной метафорой, но и не допустил бы незваных гостей в этом месте. В храме его самозабвенного одиночества и покоя. Место, которое только его и «для него».       Было. Радио-демон не понимал как вообще можно было допустить такую колоссальную ошибку и пригласить Вокса внутрь. Причём это было спонтанно и не то чтобы имело какое-то особенное значение. Конечно, нет. Потому что Аластор о таком даже не думал, пока хрен знает сколько лет назад не обсуждал с тогда коллегой радиовещание и телеэфиры. Он хорошо помнил, как Вокс пытался ему доказать, что радиорубка — это неудобно и постепенно устаревает. Что нужно менять расположение. Что нужно что-то менять. — Дружище, если бы ты только видел мою прекрасную студию, то понял бы, что это место нельзя менять! — Аластор тогда чуть надменно хохотнул, делая радиопомехи в голосе громче. — Это храм искусства, а не дешёвая студия для развлекушек. — Если бы ты её показал, то может я бы и поверил, — в ответ Вокс лишь расплылся в широкой ухмылке и хлопнул того по плечу, на что раздался отвратительный режущий писк, намекающий, что ему стоит держать руки при себе. — Ты же у нас отшельник. — Может и покажу, да ты не придёшь, — радио-демон нежно провёл рукой по микрофону в руках. — Кишка тонка так высоко лезть. — Да хоть сейчас! — теле-демон вскинул руки, чуть пожимая плечами.       И вот так вышла эта глупость. Иначе как «глупостью» и «ошибкой» Аластор просто не мог назвать тот эпизод. Потому что почему-то он лишь кивнул и приглашающим жестом махнул в сторону, показывая, что идти им надо туда. Тогда радиорубка находилась не в злосчастном отеле, а на другой окраине. В любом случае, радио-демон её просто сохранил и потом переместил: не так-то это сложно для существа с его силами. В общем, дошли они достаточно быстро, несмотря на незначительное нытьё Вокса о том, что он бы предпочёл передвижение по своим кабелям и экранам, чем ногами через «весь этот смрад». Аластору оставалось лишь едко выдавить: «А говорят это я старик». На что его коллега лишь фыркнул и с трудом сдержал усмешку. Что поделать, он не понимал смысла прогулок пешком, но раз радио-демон хочет — разве можно отказаться?       Может из-за того, что Вокс тогда пытался с ним, эм, видимо дружить, Аластор и захотел сделать исключение. Впоследствии он часто об этом думал и пытался найти более-менее рациональную причину. Просто не может же он сам себе сказать: «Я когда-то пустил Вокса посмотреть свою радиорубку просто по приколу». По приколу можно обесточить город или в эфире внезапно потравить шутки переходящие от безобидных анекдотов к самому настоящему едкому сарказму о теле-демоне. Но не сказать так о событиях… Семилетней давности. Да уж, надо было ведь сглупить семь лет назад. Необоснованно и даже нелогично.       Так вот, Вокс просто изо всех сил надрывал пиксели на своём экране, чтобы «дружить» с Аластором. Это было немного странно, чуток по-идиотски и просто безумно. Только, радио-демон оказался невольно польщён. Внимание к его персоне, да ещё такое пристальное. Да, это в Воксе единственное что продолжало ему нравиться даже после возвращения и когда случилось соперничество. Потому что единственное занимательное, что было в том — это Аластор, а точнее его одержимость им, как выяснилось потом. Опять же, это не то что удивляет в Аду или хотя бы смущает. Это льстит и чертовски веселит. А радио-демон не прочь понаблюдать за свихнувшимся по нему телевизору, который кричит о нём на каждом углу. Это так забавно и добавляет популярности радио подкасту. Одни плюсы.       Вернёмся к событиям семилетней давности. Нужно отдать Воксу должное — он даже дополз до самого верха собственными ногами, хотя и не был в восторге. Таким образом он оказался на пороге радиорубки из которой, как говорил радио-демон, «вещалась история». Теле-демон замер в дверях, недоверчиво прослеживая за Аластором, которому никогда нельзя было полностью верить. Всегда ведь было какое-то «но». Так что, теле-демон усмехнулся, облокотился о косяк проёма и вскинул брови, глядя на спутника. — Мне льстит, что ты не хочешь пачкать пол моей прекрасной мастерской, — Аластор хмыкнул с неизменной широкой улыбкой на всё лицо. — Ты решил ограничиться обзором из дверей? — В чём подвох? — теле-демон не лыком шит и знал как это бывает. — Мне нужно заключить с тобой сделку чтобы войти? Прекратить эфиры на ближайшее время, чтобы посметь вдохнуть спёртый воздух этой радиорубки? Что ты хочешь взамен? — Ничего, — радио-демон повернулся к тому, чуть пожимая правым плечом и немного наклоняя голову.       В этот момент они вдвоём растерялись. Только по Воксу это было прекрасно видно: на экране в правом верхнем углу стало мигать сообщение об ошибке и он безнадёжно пытался скрыть это назойливое вылезавшее окно. К тому же, теле-демон сразу как-то замешкался и сменил позу из-за чего просто глупо стоял в дверях, а не как прежде по-пижонски опирался о проём. Аластор же, к своему облегчению, ничем не выдавал собственную растерянность: всё-таки от улыбки есть польза, хотя всё равно это вынужденное одно и то же выражение лица успело за долгие годы надоесть ему самому. Но как инструмент — безупречный щит.       Спустя несколько секунд Вокс всё-таки сделал шаг и под подошвой раздался лёгкий характерный хруст паркета. Ну, кто бы сомневался. Теле-демон медленно подошёл к Аластору, попутно покрутив головой во все стороны. Помещение было небольшим и его часть занимала аппаратура. Много аппаратуры. Глаз невольно цеплялся за одинокую пустую вешалку, стоявшую в углу, и столик с небольшой лампой, которая, очевидно, была единственным источником света в тёмное время суток. Точнее, приборы для эфиров тоже светились, но если говорить о привычных источниках света — эта горе-лампа была единственной. Вокс ничего не трогал, только ходил и словно сканировал взглядом. На столе лежали какие-то исписанные бумаги и соблазн подойти был велик, но он предусмотрительно отвернулся. Аластор с удовлетворением отметил этот жест: если бы Вокс посмел полезть к его записям для эфиров, то он бы «выпроводил» его очень вежливо через окно. — Где твои помощники? — демон повернулся к собеседнику экраном, на котором было недоумевающее выражение. — Уже ушли? — У меня нет помощников в деле радиовещания, — Аластор непроизвольно слегка опустил уши. — Я работаю один. — Это… Впечатляет, — Вокс кивнул несколько раз, было заметно, что он не знает что сказать.       Потом теле-демон наконец подошёл к аппаратуре, отойдя подальше от провокационных листов. Там стоял микрофон. Один из, если быть точнее. Теле-демон замер, начиная сверлить вещь взглядом. Аластор же молча наблюдал за ним и разочарованно ждал. Ждал, что Вокс протянет руку и дотронется до его вещи без спроса. Ждал этого очевидного и заведомо предопределённого разочаровывающего акта. Радио-демон уже подготовил тяжёлый и недовольный вздох, как вдруг Вокс к нему повернулся боком и с усмешкой спросил, указывая на микрофон на столе: — Можно?       В этот момент Аластор искренне шире улыбнулся, чувствуя облегчение. Напряжение во всём теле и подготовленное раздражение отошли на второй план. Он медленно кивнул, продолжая смотреть за Воксом, будто это какой-то извращённый тест. Тот же осторожно взял вещь в руки, осмотрел и вернул на место. Сделал он это всё исключительно деликатно и достаточно быстро. На что радио-демон одобряюще незаметно кивнул и отвернулся к широким окнам. Эта внезапная и не особо ожидаемая внимательность со стороны теле-демона не могла не порадовать. Точнее, облегчить немного терзания насчёт того «на кой чёрт я его вообще позвал, а потом ещё и пустил».       Теле-демон подошёл к нему и посмотрел туда же куда и Аластор: город. Отсюда было видно не так уж много, но всё равно. Вокс, конечно, считал, что его башня гораздо лучше и удобнее, но заявить такое радио-демону в его владениях — самоубийство. Так что, телеведущий сказал: — Неплохой вид. — Ненавижу его, — радио-демон чуть поморщил нос и дёрнул головой. — Отсюда видна хорошо лишь свалка. — Ладно, действительно дерьмо, — Вокс тут же согласился и облёгчённо выдохнул. — Зато эфиры вести, наверное, удобно. — Да, тут гораздо тише, чем в других частях города, — Аластор кивнул, а потом усмехнулся. — Постараюсь сменить всё-таки вид из окон. — Я приду проверить, — невольно теле-демон расплылся в широкой улыбке.       Он хотел было хлопнуть Аластора по плечу, но вовремя остановил сам себя: это того не стоило. Он же знал, что радио-демон ненавидит, когда другие трогают его без разрешения. Тот допускал приемлемыми лишь те контакты, инициатором которых являлся сам. Поэтому Вокс быстро убрал руку за спину, понимая, что так будет безопаснее. Радио-демон ничего не заметил. Или, по крайней мере, сделал вид. И это устроило обоих.

***

      Радиорубка всегда была самым прекрасным местом для Аластора. И даже сейчас, когда отель уничтожен в хлам, он пришёл сюда, истекая кровью и через силу, но он вполз в свой мир искусства радиовещания, точнее, бывший мир. Сейчас радиорубка подстать хозяину — вся разрушена. Словно вместе с Аластором глубокую рану получило и это место.       Честно сказать, радио-демону казалось, что, скорее, вытекает вся кровь и вываливаются внутренности его погибшей рубки, чем у него. Нет, рана нанесённая Адамом не так уж плоха. Даже бодрит. Наверное поэтому аж ноги подкашиваются постепенно, а в теле появилась забытая тупая боль. Аластор устало присел на пол, опираясь спиной о стол, который был сломан и местами крошился, как печенье. Он даже не обратил внимания на кучу осколков стекла, которые один за другим впились через ткань в ноги, беспощадно разрывая плоть, образовывая десятки маленьких ранок, которые начали ныть, но эти ощущения не могли сравниться с раной на груди.       «Одежда безбожно испорчена», — подумал радио-демон, затем положив на пол рядом разломанный на две части микрофон.       Да, не этого он ожидал от этой битвы. Недооценил ангелов. Или же переоценил себя. Теперь даже и не скажешь точно. Теперь-то Аластор — «великий альтруист с кучей друзей» — сидел на полу в разрушенной радиорубке, зная, что лучше он истечёт кровью здесь, чем где-то ещё. Он точно не умрёт, о, нет. Это не так-то просто. Регенерация потребует время и мгновенно рана не затянется — надо подождать. А ждать он предпочтёт здесь в одиночестве, чем с наивными дураками из этого чёртового отеля. Не хватало ему только этих странных обитателей-энтузиастов, которые ещё стали бы свидетелями того, что он может быть уязвим.       Просто немного подождать. Немного. Несложно. Аластор прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Ему не давало покоя то, что он оказался в таком дурацком положении, ещё и не вынес никакой выгоды. Будто он посмешище какое-то.       «Куда ад катится», — даже как-то уныло промелькнуло в голове.       Всё это того не стоило. И эта рана не стоила идиотского отеля и грешников. Пожалуй, радио-демон ушёл бы в дебри своих размышлений, если бы не странный резкий хлопок снаружи, а потом звук шагов.       Шаги. Знакомые шаги.       Только этого не хватало. Под подошвой скрипел старый паркет и хрустели осколки стёкол — окна были все разбиты. Аластор открыл глаза и посмотрел вперёд: перед ним стоял Вокс. Собственной персоной. Лично они уже не виделись очень давно. Неприлично давно: даже на собрании оверлордов не пересеклись. Зато сейчас самое то для встречи. Радио-демон не сомневался, что тот прекрасно осведомлён о произошедшем. Точнее, скорее всего, Вокс это всё дело транслировал. Видимо, весь ад видел… И даже сейчас смотрит. Никто не отменял возможности Вокса снимать собственным экраном и транслировать. — Если ты ведёшь эфир… — Аластор не собирался на этот раз мешкаться или заходить издалека. — Нет, — сухо отозвался тот, шаркая ногой. — Было бы неприлично снимать что-либо в твоей радиорубке без разрешения. — Мне казалось, для тебя это не проблема, — демон усмехнулся и невольно поморщился, стараясь закрыть рукой широкую рану. — Другой случай просто, — Вокс пожал плечами и подошёл поближе. — Выглядишь хреново. — Погода отвратительна, — парировал Аластор, едко усмехаясь.       Они замолчали. Вокс пришёл сюда сам. А ведь радиорубка поменяла своё расположение, а он всё ещё знает дорогу. Точнее, Вокс всегда знал. Это невольно раздражает — никто не заходил так далеко и никогда теперь не зайдёт в попытках дружбы с Аластором. Ему не нужны такие риски и сомнительные эмоциональные обременения. К тому же, теперь они с Воксом соперники. Как бы… Наверное, трудно назвать врагом демона, который словно как и ты сам — обожает в тебе всё. На теле-демона стоит обращать внимание просто ради веселья. Вокс — это забава повседневности, пусть и современное телевидение, что поделать.       На самом деле, Аластор догадывался насколько это глубоко. Вокс и сам понимал, что это не совсем то соперничество, которое подразумевают в традиционном смысле этого слова. Нет. Это смесь ненависти с одержимостью. Да, именно так. Вокс слышал не раз от Валентино и Вельвет, что он псих, ведь не пропускал ни один радио подкаст с тех пор, как Аластор вернулся. Наверное, день возвращения радио-демона был буквально «тем самым счастливым днём в Аду» для Вокса. Он взахлëб слушал первый подкаст после семи лет отсутствия, объясняя это тем, что о враге нужно знать всё. Обязательно. Иначе просто нельзя! — Всё-таки вид из окон поменялся, — отметил он, подходя ещё ближе и глядя на Аластора с нечитаемым выражением лица. — Да, теперь там разрушения и пыль, — тот махнул свободной рукой. — Зачем пожаловал? — Хотел убедиться, что ещё услышу парочку твоих эфиров, — Вокс закатил глаза, а потом сдержанно добавил. — Адам нехило тебя задел. — Правда? Я даже не почувствовал, — он не собирался язвить, но выглядело именно так. — Может прекратишь? Ты, думаю, уже понял, что я не добивать тебя пришёл, — посетитель сделал долгую паузу. — Хотя соблазн велик. — Рискни, — Аластор не собирался тут выражать благодарности за такую благосклонность. — Что ты будешь делать с раной? — Вокс остановился сбоку и посмотрел на того сверху вниз.       На это Аластор не сдержался и расхохотался: что это за нелепая светская болтовня. Смех заполнил всё пространство маленькой радиорубки и в звонкой тишине обволок их обоих. Вокс продолжил же просто стоять и смотреть на того. Радио-демон сделал жест, будто вытирает выступившие слёзы от смеха, которых не было. Ему хотелось показать всем своим видом насколько он считает это глупой ситуацией. Насколько по-дурацки выглядит сейчас Вокс. Всё, чтобы только, не дай Бог, не показаться хоть чуточку жалким и уязвимым. — Вокс, а что ещё делают с любыми незначительными ранами? — радио-демон откинул голову назад и глухо ударился ею о стол. — Ждут пока они сами затянутся. — Сидя на полу в луже собственной крови? — скептика была слышна, а вот насмешки не было. — Да, сидя, — Аластор мрачно окинул того взглядом. — Я тогда составлю тебе компанию, — неожиданно Вокс опустился рядом с ним на пол.       Это было что-то новое. Радио-демон недоверчиво покосился на соперника, который матерился под нос насчёт осколков, смахнул их как смог и тоже прислонился спиной к поверхности. Он находился на незначительном расстоянии: всего метр. Даже меньше… Выглядело сомнительно. Хотя принцесса Ада была бы счастлива и в очередной раз посчитала бы подобную ситуацию подтверждением своих мечт о возможности исправления. Только вот, вряд ли Вокс бескорыстно просто так сидит здесь, вместо того чтобы отрываться с другими Ви. Должна же быть причина. Если бы Аластор мог понять: он бы увидел, что теле-демон старательно скрывает немного обеспокоенный и напряжённый взгляд с нотками неоправданного сожаления. Словно ему есть дело. Словно не всё равно. — Если прикоснёшься ко мне хоть пальцем — я вырву тебе то, без чего не живут, — предупредил тот, вновь закрывая глаза, чтобы сосредоточиться на самом себе. — Член? — Вокс невольно усмехнулся. — Сердце, — Аластор даже не стал открывать глаза, чтобы одарить того взглядом полным презрения. — Если что, я понял сразу… Просто хотелось разрядить обстановку, — быстро добавил тот. — Шутки у тебя на уровне дерьма, раньше были лучше, — уши Аластора вновь опустились. — В телеэфирах лет девять назад были изысканные шутки, мне очень нравился каламбур о радиоволнах. — Ты помнишь эти эфиры? — Вокс удивлённо покосился на того, не скрывая эмоций. — Ты их смотрел? — До сих пор смотрю, хотя они теперь ужаснее некуда, — не подумав, отозвался тот и почувствовал всем телом, что собеседник молча уставился на него. — Надо же… — телеведущий был под впечатлением и продолжал сверлить в том дыру. — Прекрати светить на меня своим экраном, я хочу отдохнуть, — Аластор вынужденно открыл глаза и посмотрел на Вокса. — Я даже слышу треск пикселей на твоём экране. — Это уже ложь! — возмутился тот, чуть отодвигаясь. — Ты неблагодарный кусок допотопного радио. — За что я должен быть благодарен? Будь добр, напомни, — радио-демон хмыкнул, теряя нить разговора. — Что я сижу тут с тобой, — Вокс скрестил руки на груди, добавляя. — Так тебе хотя бы есть чем занять голову и с кем поговорить. — Не уверен насколько я испытываю чувство признательности на этот счёт, — Аластор невольно вновь искренне растянул улыбку. — Хотя, должен признать, мне льстит, что ты меня нашёл. — Это не трудно, — тот закатил глаза, а потом ярко сверкнул глазами. — Я знал где искать. И кроме меня ведь никто и не станет.       На это радио-демон ничего не ответил. Вероятнее всего Вокс прав, но это не страшно. До тех пор пока тебя готов искать твой «заклятый враг» — всё не так уж тухло. Можно даже сказать, что весело.       Вокс же устало вздохнул, понимая, что сеть из этой дыры не ловится и, если Аластор устроит ему бойкот молчанием или отключится — шанс что теле-демон помрёт быстрее огромен. Потому что он не представлял, что тут можно делать. Поэтому он искренне ждал и надеялся поймать сеть, в то время как Аластор рядом с усмешкой наблюдал за этими мучениями, понимая, что в глубине души даже рад, что когда-то допустил ошибку и показал Воксу путь в радиорубку.