Умирая, не забудь убить и меня

Чёрно-белая дверь, разделяющая подъездную площадку с квартирой, закрылась с характерным громким хлопком, впустив в помещение прохладный зимний воздух. Температура внутри понизилась на несколько градусов, из-за чего у пары молодых людей, находящихся в квартире, пробежали мурашки, вызвав некомфортное ощущение, которое заставило поёжится и сделав кожу неприятной на ощупь. Молодой парень довольно высокого роста, где-то в районе двух метров, запустил большую холодную ладонь в свои густые каштановые волосы, взъерошив их. Тяжело выдохнув и поднеся ворот кофты к носу, он сделал глубокий вдох, пытаясь распознать: остался ли запах от сигарет или всё-таки выветрился. Не почувствовав, как такого, ярко-выраженного запаха, молодой человек принялся разуваться, надавив подошвой правой ноги на задник левой, тем самым снимая обувь. Проделав ту же самую манипуляцию со вторым ботинком, парень поспешил пройти в зал, даже не удосужившись снять чёрную куртку, что была на распашку. Приоткрыв дверь, что издала неприятный для ушей скрип, юноша прошёл в большую и просторную комнату, оглядевшись. Из-за отсутствия некоторых вещей, что были сложены в коробках, стоявших в коридоре, помещение казалось ещё более просторным и одиноким. Из него как будто выдохнули всю жизнь, оставив за собой лишь пустоту, как и у пары молодых людей, живущих тут. Небольшой письменный стол, стоявший в углу комнаты и, что был завален какой-то документацией, покрывал внушающий слой пыли. Та толика света, попадавшая сквозь пасмурное небо в окно квартиры, придавала всему находившемуся в ней уныло-серый оттенок. Взрослый мужчина, на вид лет тридцати-тридцати пяти, сидел на большом тёмно-синем диване, закинув одну ногу на другую, из-за чего штанина серых спортивок слегка задралась. На вид он был довольно красив собой. Едва заметная щетина, тонкие изящные губы, густые брови и чёткие скулы – всё это только украшало и добавляло парню некой аристократичности. Мужчина, приложив большую сухую ладонь к лицу, потирая щёку, размышлял о чём-то, смотря отрешённым взглядом в одну точку. Однако, почувствовав чьё-то присутствие рядом с собой, он резко отвёл взгляд в сторону, моргнул несколько раз, словно пытаясь прийти в себя после затяжного сна, и спустя несколько минут противного удушающего молчания, перевёл взгляд голубых глаз на юношу, что замер в дверях. — Вернулся? — хмыкнул Арсений — брюнет с ярко-голубыми глазами цвета ясного неба — и растянул на губах такую ухмылку, от которой почему-то становилось тошно, — И где ты был? — сощурив глаза, будто пытаясь уличить парня во лжи, спросил старший. — А тебя ебёт? — не став обмениваться любезностями, гаркнул Антон — двухметровый паренёк с зелёными глазами — и прошёл вглубь помещения, садясь на бело-серый, из-за слоя пыли, пуфик, стоявший около такого же пыльного стола. — Вообще — нет, меня давно уже никто не ебёт, — тихо посмявшись со своей же глупой шутки, продолжил Арсений, вмиг став серьёзнее, — А если серьёзно, Антон, то я всё ещё твой парень, если ты не забыл, — сведя брови к переносице и слегка прокашлявшись, он тихо добавил, — Хотя, по-моему, уже давно забыл. От чуткого слуха Шастуна последняя фраза не скрылась. Нахмурившись так же, как и его собеседник, Антон призадумался. Кажется, время пришло. Парень уже давно думает над темой их отношений, даже пытался поговорить об этом с Арсением, но каждый раз его что-то останавливало. В этот раз уже не остановит — подумал Шаст перед тем, как произнести такую тяжёлую и ненавистную для него фразу. — Арс, нам нужно поговорить, — тяжёлый вздох, — Я долго думал над этим, пытался даже поговорить с тобой, но подходящего момента не было. Понимаешь, мне кажется, что я, — зелёные глаза смотрят в пол, а сухие обветренные губы слегка приоткрыты, однако парень молчит. Он хмурит брови и быстро моргает, пытаясь отогнать нахлынувшие слёзы от всплывшего из закромах памяти воспоминания.

***

— Арс, я должен тебе кое-что сказать, — под внимательным взглядом, юноша облизывает и без того влажные губы, — Понимаешь, мне кажется, что я, — ему не дают договорить и накрывают губы в требовательном, таком нужном и желанном поцелуе. — Я тоже тебя люблю, Антош, — неохотно оторвавшись от младшего, произнёс Арсений.

***

Глаза сильно щиплет и по щеке скатывается одинокая слеза. Молодой человек быстро подносит влажную от пота ладошку к лицу и быстрым движением смахивает ту. Шмыгнув пару раз носом и проигнорировав взгляд партнёра, Шастун приглаживает прядь волос, что спала на глаза и мешает обзору, а после поднимает печальный, но решительный взор на любимого мужчину. — Антон, всё хорошо? — с некой толикой тревоги поинтересовался Арсений. Он слегка приподнимается с дивана, но полностью не слезает, всё так же продолжая сидеть на нём. Голова начинает кружиться и Шастуна накрывает очередной волной воспоминаний.

***

— Антон, всё хорошо? — со слышимым волнением в голосе, спрашивает Попов. Арсений наблюдает, как его мальчик, шатаясь, пытается дойти до кровати. Шаст держится за голову, что невыносимо сильно болит и кружится. До слуха парнишки доходят лишь обрывки фраз, которые говорит Попов. Доползя кое-как на ватных ногах, что почти не держат Антона, мальчик падает на кровать без сознания, а старшего накрывает дикий страх за своего возлюбленного.

***

— Да, да, всё в порядке, — тараторит младший, потирая глаза рукой. Мысленно Антон успел поругать за себя за свою слабость, что он позволил взять воспоминаниям вверх над собой и дав волю эмоциям. Сейчас он должен сохранять спокойствие и холодный рассудок. Убрав ладонь, усыпанную холодными кольцами, от лица, Шастун наткнулся на внимательный и задумчивый взгляд синих глаз. Он буквально глядел в душу, выворачивая её наизнанку, чтобы считать всю информацию об её обладателе. — Арс, — негромко позвал парень, первым придя в себя, — я хотел поговорить, — напомнил Антон о том, зачем пришёл изначально. Попов устало выдыхает и обречённо прикрывает глаза. Сухими и покусанными, от постоянного волнения, губами он произносит : — Ты хочешь расстаться, ведь так? Арсений не открывает глаз, но всё равно чувствует, как расширяются глаза Антона, а рот слегка приоткрывается в немом удивлении. — Как ты это понял?, — растерянно произносит он. — Антон, ты действительно думаешь, что это не заметно?, — потихоньку начинает злиться Попов, — Не заметно то, как ты постоянно задерживаешься на работе, ссылаясь на отчётный период, хотя я звонил к вам в организацию и узнавал, — замечая, как Шастун открывает рот, чтобы что-то сказать, он поднимает руку вверх, давая понять, чтобы тот молчал, — Он закончился пол года назад, — воскликнул Арс, — Антон, признайся честно, ты мне изменяешь?, — перейдя под конец на полушёпот, заканчивает Попов. — О чём ты, Арс? — начинал злиться Антон, — Какие, блять, ещё измены? — Обычные, Антон, обычные. Долгое молчание. Они смотрят неотрывно друг другу в глаза. Взгляд Шастуна злой до невозможности, ведь его начали подозревать в изменах, которых он никогда не совершал. Как он мог изменить ему? Его любимому Арсению. Антон был готов, буквально, достать звезду с неба для него. Если бы Попов сказал прыгнуть ему с крыши, он бы прыгнул, как преданный пёс, что безгранично любит своего хозяина. Он всегда любил, любит и будет любить лишь его.

***

— Антош, — окликает Арс младшего и продолжает, когда тот обернулся в его сторону, — Это ведь надолго? — задаёт он вопрос про их отношения. — Навсегда, — уверенно произносит Антон. В его глазах нет ни малейших сомнений.

***

Взгляд Арсения полон боли, обиды и слёз. Он потерял веру Антону. Его постоянные задержки на работе, холод. В конце концов, они почти не общаются и живут скорей как сожители, нежели возлюбленные. Арс думает, что, возможно, всё ещё не потеряно. Может его любви хватит на них двоих? Может ему стоит прямо сейчас улыбнуться и сказать Антону, что всё хорошо и он просто устал? Но Попов продолжает стоять и сверлить взглядом, полным отчаяния, Шастуна. — Арсений, я всегда тебя любил, ты это знаешь, — шепчет Антон. — Любил, — вторит ему ломаный голос старшего. — Прости, Арс, мне жаль — он опускает глаза в пол, продолжая, — Ты найдёшь ещё себе хорошего человека, который будет любить тебя также сильно, — он прерывается и понимает: большего его самого никто не будет любить Арсения. Его любовь настолько большая, что, если сопоставить её с Эверестом, то она будет больше его в несколько тысяч раз, — Он будет любить тебя. И вы вместе поедете на море, а после в Италию, как ты и хотел, — как мы хотели остаётся висеть неозвученным в воздухе, — И сделает тебе там предложение. Вы поженитесь и, возможно, усыновите маленькую девочку и будете жить счастливо. Долго и счастливо, Арс, — Антон подходит к нему и берёт его руки в свои, — Я обещаю тебе это. Ты заслуживаешь этого и даже больше. По щекам Попова уже давно текут слёзы, но, увы, не счастья. Арсений всегда считал, что те самые фразы из ВК сообществ по типу «сердце болит так, будто сейчас разорвётся» — всего лишь утрирование. Не может же быть так на самом деле? Сейчас он понимает: может. Хочется умереть на месте. Как он может быть счастлив без его любимого Антона? Без его зеленоглазого чуда, которое дарило ему радость каждый день и стало смыслом его существования. Арсений, находясь в своих мыслях и не видя ничего из-за слёз, даже не заметил, как Антон отпустил его руки, медленно развернулся и ушёл. Он просто взял и ушёл. Бросил его одного. Сердце начало биться быстрее, а в лёгких стало не хватать кислорода. Попов начал судорожно глотать воздух, стараясь выровнять дыхание и успокоиться. Так он умереть не хотел. Арсений начал прокручивать в голове их самые нежные и романтичные моменты с Шастуном, в попытке успокоиться. И это помогло. Вот только осознание того, что так уже никогда не будет, бьёт наотмашь. Арсений шатающейся походкой идёт на кухню, открывает холодильник и достаёт вино, которое купил специально к их годовщине, открывает его и быстрыми глотками пьёт в надежде забыться. Алкоголь стекает по его подбородку, шее и, в конце концов, пачкает его футболку. Ему уже всё равно. Он отнимает вино от губ и хочет поставить его на стол, однако промахивается и бутылка падает, разбиваясь вдребезги. Прямо как моё сердце — думает Арсений и усмехается со своей собственной шутки. Дальше всё происходит, как в тумане. Он разворачивается к кухонному стеллажу, открывает ящик и достаёт оттуда аптечку. В голове ноль мыслей. Он не думает о том, что будет потом. Не думает о том, как будут чувствовать себя его родители и друзья, узнав об этом. Он думает лишь об Антоне. О его прекрасном Антоне. Без него он не видит смысла своей жизни. Арсений трясущимися руками достаёт какие-то пачки таблеток, названия которых не способен сейчас прочесть. Вскрывая пачку за пачкой, он выдавливает таблетки, а после сгребает их в ладонь. Идёт к раковине, включает кран и выпивает каждую из них, до последней. Попов оседает на пол и думает. Размышляет над жизнью, думая: хорошо он её прожил или нет. По началу он считает, что нет, вспоминая детство, школьные годы и университет. А потом вспоминает Антона и понимает: не зря. Он прожил свою жизнь хорошо. Антон Шастун раскрасил его жизнь яркими красками и подарил ему смысл жизни в своём лице. Антон стоит всего, что было. — Арсюш, я люблю тебя, — улыбается Антон, смотря прямо ему в глаза — люблю больше жизни. Это стало последним, что увидел Арсений в своей жизни. И он ни о чём не жалеет. Как и не жалеет Антон об их расставании, считая, что Попову будет лучше не видеть как он умирает из-за рака мозга.