Больно

Больно. Больно и жутко страшно. Страх окутывает всё тело, каждую частичку кожи, волос, сердца и души. Интересно, выживу ли я? Раньше меня никогда не заботила собственная жизнь и её безопасность, идти на встречу опасности вот наш девиз! Вот и опасность пошла мне на встречу и отпечаталась уколом на шее. Больно. Каждое движение, каждый толчок, каждый стон и укус, каждое касание отдаёт пожаром, сжигающим всё. Этот пожар не давал мне и шанса на спасение. Глупо было идти с ним, и моё состояние в тот момент… не будет мне оправданием. Лезвие ножа тонко и красочно описывает спину, оставляя за собой кровавое «произведение искусства». Больно. Что же было со мной до этого ужаса? Блять. Думать сложно, голова вообще не соображает, не может ухватиться ни за одну мысль. — Я не пидор, отъебись. А, вспомнил… — Игорь, пожалуйста, давай просто поговорим, или нет, давай забудем этот.. *Удар* По хрупким рёбрам прошёлся удар, сильный удар. Черт. Как же больно. Почему я вспомнил именно это. Игорь. Сколько времени прошло с того момента как меня тут держат? Ммм, голова трещит. Почему я пошёл один, почему. Блять. Почему? Игорь. Игорь он. Не. виноват. Последние толчки, и похититель заканчивает свое грязное удовлетворение себя. Его не заботило состояние Димы, главное, чтобы дышал и чувствовал, чувствовал как его дерут как последнюю шлюху. Мерзкая ухмылка и окончание издевательства над пленным. Смазливый поцелуй очертил шею и загривок Димы, после чего перешёл в укус. Укус до крови. Больно. Но всё закончилось. Пока закончилось. Можно выдохнуть. Похититель уходит, оставив измученное тело страдать от боли и одиночества. За мной никто не придёт. Игорь, он, наверное. нет. скорее всего даже не ищет меня. Не принимает участия в моих поисках. Я ему противен. Как я мог. не признайся я ему, всё было бы по другому. Всё ведь было так хорошо. — Игорь, пожалуйста, давай просто поговорим, или нет, давай забудем этот разговор. — Дима, отъебись, я не в состоянии спокойно с тобой сейчас разговаривать. Уйди с глаз моих. — Игорь, но я. — Иди. Слёзы рекой текут по щекам. Дима свернулся в колачек, накрывшись тонким одеялом, которое совсем не грело. Не грело как объятия Игоря. Не грело, как его тёплый взгляд. В этой пустой комнате было сыро, темно и холодно. Страшно и холодно. Больно. Так прошло чуть меньше двух месяцев. Изнасилования стали рутиной, и боль потерялась где-то в истерзанной душе Димы. Всё стало привычным. И боль тоже. Знаете как говорят, человек способен привыкнуть ко всему. Вот и Дима привык. Привык к укусам, ударам, крикам, пыткам (по другому назвать нельзя). Он потерялся и растворился во всём этом. А что ещё оставалось, кроме как смириться? Ха. Смешно. А ведь совсем недавно он верил, что его спасут, что, противореча своим убеждениям, Игорь прийдёт как гром в штормовую погоду и спасёт его. И правда смешно. Теперь уже всё равно, спасут ли его или же убьют жестоким образом. Слишком пусто, как в комнате, где заточен Дима, так и в его сердце. — Димка, ты чего, не закончил ещё, пошли по домам, работа никуда не убежит. — Да, сейчас, секунду! И это мне это говорит Игорь Гром?) — Давай без подъебонов, а? Пошли быстрее. — Бегу! Воспоминания иногда всплывали в голове Димы. Редко конечно, только тогда, когда ему забывали или не считали нужным вколоть наркоту. И он, лёжа на спине, вспоминал что-то. И чаще всего это был или Гром, или день его похищения. А это день он признался Грому, после чего его отвергли. Грубо. Пожалуй, Гром мог бы и подобрать другие слова. Сделай он это, Дима бы не пошёл бы напиваться, чтобы забыть. — Я не пидор, отъебись. Да, напиваться. Напиваться, чтобы забыть. Хотя он никогда до этого так не заливался алкоголем. Вообще, кто бы мог подумать, что такой как Дима Дубин, хороший мальчик, пойдёт напиваться в баре. Там то его и подловил этот маньяк. Привлекательный с виду мужчина, отдаленно написавший ему Игоря, расположил его к себе и напоил. После чего вызвался проводить до дома. Интуиция и инстинкты Димы кричали об опасности, и перед тем как ответить на предложение, он позвонил Игорю, чтобы тот его забрал. Как наивно. Конечно, трубку никто не поднял. Дима слышал только гудки, гудки, гудки. — Абонент временно не доступен, перезвоните позже. Алкоголь правил телом и разумом Дубина и в тот момент он, забив на чувство опасности, согласился, чтобы Марк его проводил. Дима был в таком состоянии, что еле ноги передвигал. Помощь ему была необходима. Хотя бы помощь в том, чтобы дойти до дома. — Абонент временно не доступен, перезвоните позже. Ах да, его посетителя зовут Марк. Они пошли к дому Дубина и как назло, на улице не было ни одной живой души, даже собаки. В одном из закоулков, куда Марк привёл Диму, похититель и вколол ему шприц со снотворным. После, бессознательное тело увезли на машине в неизвестном направлении. Марк прям за рулём разбил и выкинул телефон Дубина, чтобы его нельзя было отследить. Чтобы нельзя отследить ни Диму, ни его. — Абонент вне зоны действия сети. Оставьте голосовое сообщение после звукового сигнала. *биип* — Ало, Дубин, ты звонил. Не мог ответить, где ты? Очнулся он уже здесь. В этой бетонной комнате без окон, с обшарпанными серыми обоями. В этой темнице была только кровать, стул и дверь в уборную, где стоял унитаз и душ, исключительно с холодной водой. Комната была пустой. В ней практически ничего не было. Только кровать, стул и оковы, убивающие его. — Абонент вне зоны действия сети. Оставьте голосовое сообщение после звукового сигнала. *биип* — Дубина, ответь мне. Что-то случилось? Сколько Дима уже тут? Он не знал. И не мог знать. Сильно исхудавший и безжизненный бывший стажёр медленно умирал, превращаясь в куклу. Безвольную и безликую куклу. Ту, которая не плачет, не кричит от боли, не сопротивляется, ту, которая больше не была Димой Дубиным. — Абонент вне зоны действия сети. Оставьте голосовое сообщение после звукового сигнала. *биип* — Дима блять, возьми уже эту чёртову трубку! Перезвони. … … — Димк, где ты?..