пожелай мне удачи в бою

      Сдавленный детский крик из бушующего пожара они слышат все, но первым срывается, конечно, Влад. Без магии, без всего — просто очертя голову кидается в пылающий проем двери, откуда пышет безумным жаром. Деревня догорает после набега разбойников.       Внутри все в густом удушливом дыму, и только видно, как демоненок трепыхается под тяжелыми обломками упавшей крыши. Держится, сам пытается вылезти! Демоны — они крепкие. Стиснув зубы, Влад наваливается на тлеющие деревяшки, пробует спихнуть. Силы уже оставляют мальчишку, но он извивается, пытается помочь. Крик, запах паленой кожи. Резкий, такой… жареный. Влад наконец-то отшвыривает в сторону балку, подхватывает демоненка за шкирку.       Мальчишка тощий, почти ничего не весит. На руках болтается — надышался, задохнулся… Хоть бы не навсегда! Оглянувшись, Влад с оторопью смотрит на то, как рыжая стена огня смыкается там, где только что был путь к спасению. Даже не наколдовать ничего — руки заняты. Остается только выдавить короткое: «блядь!», прижать к себе парня покрепче, чтоб лицо не опалило, и кинуться вперед. Влад жмурится до боли; перед глазами красные пятна.       Снаружи дышится — резко — легче. Кашляя, Влад падает на пожухлую от жара траву, перекатывается, чтобы не придавить мальчишку. Дышит, захлебываясь. Кожа еще кажется горячей, но он не пылает — защитные амулеты спасли. Думал, пригодятся для боя, но они тут застали только развалины да огонь.       К ним бросаются сразу: к мальчишке — лекари с их теплой, молочного цвета магией, а к Владу — обезумевший от тревоги Ян. Поднимает, встряхивает. С волос сыплется густой пепел, сажа перемазывает лицо, липкое, неприятно саднящее. Нос, наверное, обжег.       — Ну ты… совсем уже! — негодует Ян. То ли поцеловать хочет, то ли по лицу влепить. Но жалеет, просто обнимает до скрипа ребер.       — Зато парня вытащил.       Влад украдкой оборачивается. Лекари все еще вьются рядом, не бросают, а значит, жить будет.       Как и все демоны, мальчишка оказывается живучим и упрямым. Обычный ребенок лет десяти — может, старше, но он слишком тощий, чтобы судить. Чернявый, как и все демоны, с отросшими волосами — теперь с одного бока они заметно короче, хотя подпаленные концы ему состригли. Рога острые, прямые. На шее темнеет свежий шрам от ожога. Говорят, благодаря Владу он легко отделался.       — Гвардейцы смерти не боятся, — отмахивается Влад, когда мальчишка спрашивает, не страшно ли было в огне. «Смерть» звучит жутко; у парня родителей убили, благо, он этого не видел. Прятался в доме, как и приказали, а потом начался пожар.       Звать его Виреном. Красивое имя, что-то из санскрита. Мальчишка похож на щенка: так же льнет и смотрит блестящими глазищами. От остальных местных его отделяет небольшая ширма в походном госпитале, все-таки пацану досталось больше других селян. Но ни к кому он не бегает, сидит себе в уголке. Остался совсем один.       — И куда нам ребенка девать? — разумно говорит Ян. — Мы военный отряд, а не детский сад. Найдут ему место в приюте, в городе.       С сиротами войны — теми, кто привык выживать. Вирен — совсем домашний мальчишка, любит, когда Влад ему сказки читает. Это отвлекает его от боли в шее.       — От нас не убудет, я думаю, — гудит лейтенант Волк, качает широкими рогами. Все-таки, несмотря на грозный вид, в душе он добряк. Близнецы Гил и Зарит кивают по очереди. — Если что, будем оставлять со слугами в замке. Да и всегда остается кто-то караульным. Не пропадет парень без присмотра.       — Командора надо спросить, — вздыхает Ян. Видит, как их чародей, Кость, вчерашний мальчишка, радостно скалится. — Подготовьте парню вещи. И лошадь. Он теперь часть Черной Гвардии, пускай учится.       Влад идет первым рассказывать Вирену новости. У него ярко-ярко вспыхивают глаза.