Вселенная в честь тебя.

1658 год. Копенгаген. Новый ученый появляется в стенах обсерватории. Вы знаете его имя. Хван Хёнджин. Его дед мечтал сделать открытия в его любимой астрономии, но не успел. Зато, он завещал любимому внуку целое наследие, а тот в свою очередь не предал мечту. И оказался тут. Под куполом центра событий. Он снова вглядывается в небо. Оно давно затянуто звездами, и они светят слишком ярко. Значит они близко? А совсем дальние звезды? Они уже может быть мертвы, как 7 лет..? Хван не думает об этом, он слишком погружен в темную материю. Если вы спросите у любого работника обсерватории, кто такой Хван Хёнджин? Никто не упомянет имя его деда, однако…все его знают как «мальчика, влюбленного в небо». Это действительно так. В свои 20, он слишком много знает о звёздах, часами говорит о них и только о них. Никто не понимал его тяги к ним. Время шло. На дворе шумел июль. Самое начало знойного месяца лета, обещало горячие летние ночи. Парень стоит у телескопа и в сотый раз записывает что-то в блокнот: —Господин Хван, Господин Хван, время ужина…вы сами просили принести вам ровно в полночь. Юноша, который примчался с другого крыла обсерватории с едой, тяжело дышит и протягивает ему тарелку. Он не смотрит в глаза и отдаёт ту. —Уже слишком поздно, почему ты здесь? Тебе разве не пора домой? Старший спокойно принимает, так называемый ужин и ставит на свой рабочий стол неподалеку, скрещивая руки на груди. Имя юноши что так волнуется, не иначе как Феликс. Он работает тут не так давно ассистентом, и как-то проникся идеей новых открытий и достижений в науке, поэтому сразу влился и смог стать ближе, чем кто-либо к старшему. Тот мог даже назвать его приятелем, если, конечно же, признался в этом самому себе. Он чуть моложе самого Хвана, ему 16. Он еще совсем волнительный и иногда заносчивый, зато всегда выполняет поручения Хёнджина вовремя и как нельзя лучше. Неловкости ему не занимать и тот продолжает. —Господин Хван, я останусь понаблюдать за звё…за обсерваторией, вы же тут одни. К тому же пылью вас дышать опасно…я немного бы..убрал. Для вас. Ли звучит тихо и приятно. Его оговорка выдаёт его мечту. Посмотреть на звёзды, через самый лучший телескоп, которого касались только Хван и его дед. —Что ж. Это было вкусно. Ты прав, протри везде пыль и будь аккуратен с картами. Если он промокнут то тебе придется вручную рисовать новые. И пожалуйста не перепутай ничего. Я доверяю тебе. Старший снова в небесах и не видит ничего. Ли вздыхает и уходит. Последняя фраза звучит слишком странно и режет ух Ликсу. Лучше бы он не слышал этого. На самом деле, Ли безумно бесит, что его помощь не ценят. Старший слишком утонул в бездне, которая создается черными дырами, теми же сияющими звёздами и новой вселенной. Он весь в бумагах, синяках под глазами и бесчисленным количеством записей. Проходит месяц. Юноша забывает про сон и еду, о чём говорят его периодические обмороки, о которых никто не знает. Все также приносит еду для старшего и не видит дальше собственных рук. Это казалось чем-то непозволительным, смотреть в глаза, чей свет наполнен миллиардами созвездий. Недостойным Феликса. Хван зовёт его к себе в один из таких вечеров. —Ли Феликс. Разговор есть. Тот переступает порог комнаты и делает вдох. —Да…? Господин Хван.? —Да перестань же ты. Хван потирает переносицу, и снимает очки отходя от любимого инструмента. —Пойдём покажу тебе кое-что. Ну же..? Ли? Младший дергается. Всё это смущает его, и он не совсем уверен в своих шагах, он шумно вздыхает и подходит к Хёнджину. -Да…Х..Хван? Тот называет его по другому и старший расплывается в улыбке. —Умница. Я знал, ты все сможешь. Хван берёт мальчика за плечи, поглаживая по голове и ставит прямо перед телескопом, Ли дергается и глубоко вздыхает. —Ну же…мой милый друг, взгляни. Феликс смотрит. Он будто бы в новых глазах. Ему дан вид, о котором ранее он мог только мечтать. Он видит скопления звёзд и пыли…где-то в дали, напоминающие в совокупности диск. Это новая маленькая вселенная. —О…боже мой…это же…новая вселенная..? Ли смотрит напугано и даже не может пошевелиться, а Хван впервые обнимает своего ассистента и шепчет на ухо. -Все верно. И я нашёл её сегодня. В момент, когда ты принёс мне ужин. Это был идеальный момент. И я решил назвать её…asterlee-0108, поскольку именно сегодня…первого августа…ты открыл её. Она твоя. Хван отходит от парня и вздыхает, кладя еле-еле пальцы на подбородок Ли. Младший не может отойти от того, что его имя будет теперь в названии вселенной. Он даже не чувствует касания. В то время как Хван, уже поднял его голову наконец разглядывая темно-янтарные глаза, в которых красовались темные блики вместе с вишневым пламенем. —Хёнджин…но почему? —Взгляни на меня. В мои глаза. Ли осмеливается сделать и это. В этот вечер впервые он чувствует всё. Первое волнение, открытие, первое касание, первая исполненная мечта и в конце концов, первая любовь. Старший умеет читать по глазам и в янтарном блеске напротив так и написано:« Сейчас исполнилась моя мечта, спасибо». —Пожалуйста. Твои глаза прекрасны. Словно звёзды, что я наблюдаю каждый день на бескрайней неге. Даже так, они не сравнятся с твоим блеском в очах. Да ты и есть вселенная…. Хван шепчет почему-то. Вся эта ночь даёт понять обоим одно. Они здесь вдвоем не просто так и старший пользуется моментом. Он напевает мотив одной из сонат и берёт Ли за талию, прижимая ближе к себе. Они кружатся в танце ещё несколько блаженных минут этой волшебной ночи и по стенам купола раздаются их смешные голоса. Вмиг все утихает, они лежат где-то под открытым небом. Хван смог открыть крышу здания. —Знаешь Ли…я не просто так дал такое название..этой вселенной.. -И что тебя сподвигло? -Все легко, ты. Потому что похож на тех звёзд, что светят ярко. На те пылинки, которые кажутся крошечными. На те кометы, которые шустро…мчатся накормить профессора. Они смеются в унисон. Хван разворачивается. -Ты идеальный ассистент. Не хочешь стать идеальным…моим…светом? И моей звездой? Я люблю тебя. Больше, чем дело всей моей жизни…Звёздочка. Ли смеется вновь. -Хочу. Я..люблю своего вечно занятого профессора. Но теперь звёзды не отнимут тебя у меня. Слышишь? -Не отнимут. Я весь твой. Они снова улыбаются. И целуются. Довольно хаотично и так неумело. Зато они чувствуют. Как один распыляется на атомы, а второй своим языком превращает пыль в звезду, и ведь у обоих горит. Бесстыдно влюбленные в небо и друг друга. Эта ночь останется навсегда между ними, а свидетели в виде бесконечных книжных стеллажей, никогда не раскроют их тайну, пока созвездия тихо в небе подмигнут. Мы вновь сидим на крыше, ловим звезды и взгляды друг друга, и я готов отдать все, чтобы провести с тобой ночь. Откровенные разговоры по душам, это все что мне нужно. Никто не узнает о них, только ты и я. Разве нужно что-то ещё? Можешь целовать меня бесконечно, и обнимать так крепко как можешь. Ты знаешь тебе можно. Я тону в тебе, как звёзды в океане на краю света.