White house

Утро застенчиво заглядывало в окно, пока на прикроватных часах, еле-заметно мерцая, светились цифры 4:25. Эмилия резко распахнула глаза уставившись на циферблат. «твою мать» зло пронеслось у нее в голове. Пробуждения от кошмаров стали ее обыденным встречанием нового дня. Короткий, липкий ужас, а не привычный, в общем представлении, сон из которого вырываешься как по щелчку. Не-ет, то были не типичные картинные пробуждения в поту от крика. Ее пробуждение сопровождали широко распахнутые глаза и утренняя паническая атака вместо кофе. «Твою мать» вместо «доброго утра» и злость от того, что психика и сердце тянут в разные стороны измученное сознание и физику девушки. Она изнеможденно накрыла лицо ладонями, шумно выдохнув: «Когда это уже все закончится?». Девушка резко села в постели уже достаточно злая на новый день. Если раньше она в тяжелые моменты сбегала от реальности в сон, то сейчас даже этого финта провернуть не получалось. Каждую ночь она бежала вслед за человеком, каждый раз она была отвергнута. Будто бы одного раза в реальности ей не хватило. Она злилась на себя за то, что не могла по обыкновению вычеркнуть его из своей жизни, памяти и сердца. Не то, чтобы ей очень часто доводилось это делать, но рабочая схема была понятна и знакома: удалить номер, совместные фото, переписки, заблокировать везде, где было можно и нельзя. Сделать так, будто его не существовало в ее жизни. Будто не было всего хорошего и не было боли, которая бурила ее беспрестанно уже год. Стереть свое присутствие, будто и ее в его жизни тоже не существовало. По итогу всей цепочки уехать прочь из места, которое было пропитано воспоминаниями настолько, что с него стекало, как со свежепостиранного белья. Желательно на пару недель, не меньше. Но понятный, рабочий метод в этот раз дал осечку. И ничего не сработало. Ни первая поездка, ни вторая, ни третья. Кошмары все еще душили ее, спустя долгое время. Каждое утро она все еще просыпалась с первой мыслью о нем и засыпала так же. Как бы она ни старалась гнать от себя его призрак, контролировать мысли-он возвращался: такие же машины, проезжающие мимо, такие же фразы из чужих уст, до-боли знакомые силуэты, музыка. Даже запах. Она чертовски устала любить не любящего ее человека. Чертовски злилась на то, что он давно живет своей жизнью, а она свою набивала всем, чего не успела сделать до своих лет. И днем все было хорошо, вплоть до таких вот глупых совпадений, на которые она не могла не обращать внимание. Она отстранилась от уже утерянных друзей, и, как будто-бы от самой себя. Это утро было очередным, уже типичным для нее утром. «Я так больше не могу, я блять не могу так больше», она расплакалась сидя в постели. За окном щебетали весенние песни птицы, растекалось зарево и воздух уже перестал быть прозрачным. Два разных мира: цветущая весна снаружи и гнетущее бессилие за тонкой прозрачной пластиной. Душ, кофе и сигарета, опять нарушенное обещание бросить курить. В ногах мурчит кошка. Она с горечью посмотрела в окно, глотая обжигающий кофе. «Надо валить». Она на протяжении года думала о том, что было бы неплохо уехать куда-то на месяц-два. Сменить обстановку, с кем-нибудь познакомиться, влюбиться мимолетно, переспать так же мимолетно. Новое место и новые люди дают широкую возможность не быть привычной собой, а быть собой, без груза прошлого, которого ты никому не расскажешь, не вспомнишь. Мы-есть наша память и ей было необходимо стереть небольшую часть себя. С этим намерением она нервно разблокировала телефон открывая приложение с поиском билетов. «Я хотела в Сеул. Вот и свалю в Сеул», Эмилия ехидно улыбнулась, открывая форму для выбора дат и игнорируя флаг «обратно». Она всегда была крайне терпелива к другим, но чрезмерно импульсивной в принятии отчаянных решений, касающихся ее лично. На часах красовалось около 6ти утра, когда билет был выкуплен, квартира забронирована, а заявление на выдачу электронной визы подано. Она удовлетворенно кивнула сама себе и отхлебнула уже в край остывший кофе. Теперь девушку разрывали сомнения. Так было всегда: она делала, удовлетворялась импульсивным действием и затем начинала сомневаться в принятом решении. Это мешало ей в общении с людьми, в работе и в построении отношений. Точно ли ее выбор был верным? Вечные сомнения. По итогу она не могла бы сказать сейчас были ли ее решения верными или нет. Они просто были приняты и она просто шла дальше. Тяжело, но шла. Сейчас же решение, принятое год назад не ей, не давало ей сдвинуться с места. Это был год бега на 1м квадратном сантиметре наполненного аквариума. Ей нужно было действовать. Но купленный билет, все же вселял в нее страх неопределённости перед предстоящими двумя месяцами в незнакомой стране, с чужим языком, с инаковой культурой. Дождавшись 9:00 она тут же набрала сообщение боссу, о просьбе перенести ее двухнедельный отпуск на поближе и предупредила, что скоро ее часовой пояс сменится достаточно сильно для того, что бы на нее могли бы планироваться командировки. Благо удаленная работа и адекватный босс могли позволить ей такие шутки с переездами. Впереди долгих три тревожных дня, три тревожных просыпания.