White house

Сквозь открытые большие окна маленького неказистого домика в спальню врывается шум моря, запах соли и чайные лучи летнего теплого солнца. Вокруг очень тихо, слишком тихо для побережья. Двое молодых людей стоят друг напротив друга посередине полупустой комнаты, залитые этим золотым светом. Они молча заглядывают темные омуты глаз, силясь распознать ответы на слишком разные вопросы. Они слишком близко, отчего чувствуют на оголенных плечах тепло исходящее от стоящего напротив. Стоят так уже долго, не решаясь двинуться ни назад, ни вперед. Девушка решается первой дотронуться кончиками своих пальцев кисти молодого человека. Руки дрожат от страха, что сейчас она дотронется до него и видение рассыплется на глазах. Все-таки решаясь, она подхватывает его за ладонь и поднимает ее к глазам, что бы почувствовать прикосновение не только кожей, но и увидеть его: как подушечка ее среднего пальца скользит по его указательному, медленно спускаясь к середине ладони. Она замирает на мгновение, чтобы проследовать по его линии жизни, коснуться ее хотя бы на ладони. Ей отчаянно хотелось оставить след на иной линии, но оставалась только эта. Он замечает как темные омуты ее глаз, изучающие его руки, наполняются большей темнотой, а брови хмурятся. Он чувствует горячую полосу на ладони, даже после того, как шатенка неожиданно коснулась ее своими сухими губами. -Хей-шепотом он окликает девушку, приподнимая ее лицо за подбородок, что бы она снова взглянула на него. Непрошенная слезинка срывается с ее темных ресниц и он успевает перехватить ее большим пальцем. Ему хотелось поймать все слезы, которые когда-либо могли появиться на ее глазах, предотвратить их, но сейчас внутри разливался обезоруживающий страх перед тревожащим предчувствием. -Я крупно облажалась- шепотом. Она улыбается, но он чувствует как темнота начинает ее переполнять, готовая вот-вот вырваться наружу. Не найдя никакого иного выхода, он накрывает ее губы своими и темнота заливает его самого до краев, вместе с осознанием. Он знает, что сам облажался по-крупному, и скорее всего совершил страшную ошибку, когда-то выйдя на посиделки за пивом со своим старым другом. Брюнет обхватывает девушку в объятия увлекая в поцелуе глубже в темную пучину, практически вдавливая ее в себя, потому что знал, скоро ее искры исчезнут вместе с ней. Глаза стало щипать от подступающих слез. -Чон, пусть это будет лучшая финальная сцена-шепчет она ему в губы, боясь посмотреть на него. Сейчас она окружена им, его запахом, безопасностью, которой она еще никогда не чувствовала, звуком биения его сердца. Она понимает, что ей придется вырвать свое, но сейчас она давала ему шанс сгореть до тла, потому что скоро здесь окажется его друг, который увезет ее прочь из короткой иллюзии. Эмили возвращает брюнету поцелуй, вплетая свои пальцы в его влажные соленые волосы и тянет его еще ближе к себе, хотя, уже больше некуда. Его руки пробегают по ее оголенной спине, ниже, к бедрам. Он цепляется за них так сильно, что на загорелой коже точно появятся синяки. Он чувствует, как она улыбается этому в поцелуе, шумно выдыхая носом и он мысленно улыбается ей в ответ. За последние пару недель он улыбался внутри чаще, чем за последние несколько лет. Нет-нет, он не может отпустить ее так просто, он не может. К черту эти полтора месяца, он уговорит ее остаться. Он отчаянно подхватывает ее, приподнимая, что бы она смогла обхватить его ногами за торс. Воздуха катастрофически не хватает, но он боится. Если сейчас отстранится, то непременно упустит ее. Она сама ему сказала, что после, у нее не будет пути назад. И сейчас он хотел обрубить все концы, которые могли увлечь ее прочь от него. Два шага до влажного от морского бриза футона. И вот он над ней. Он все таки решается отстраниться то бы взглянуть на ее рассыпавшиеся по белым простыням темные волосы, на длинную шею уходящую к тонким ключицам и высоко вздымающуюся грудь, прикрытую простыней, что девушка нацепила на себя. Гук стягивает с нее ненужную ткань в сторону, покрывая поцелуями оголившиеся участки горячей кожи. Она все еще соленая после моря. Кружится голова и взгляд не фокусируется остаётся только вкус. Пальцы скользят к внутренней стороне бедра и он чувствует как она выгибается ему навстречу. В ушах перемешивается его собственный пульс, ее дыхание и шум волн за окном, превращается в нарастающий пульсирующий ритм в голове. Он чувствует пальцами насколько она сочная, что последние признаки сознания улетучиваются оставляя место только для 3х чувств: осязания, обоняния и чувства пропасти в которую они оба сейчас летят. Она с наслаждением стонет, когда чувствует его внутри и растекается по жесткому футону под его неспешные движения. Каждой клеточкой тела ощущая его сладость. Эми пытается открыть глаза, но каждый новый толчок накрывает ее темной тягучей волной, не давая сфокусироваться ни на малейшем мозговом импульсе. Разрозненные поцелуи наощупь, обрывистое дыхание вперемешку со стонами разрезают тишину пустотой комнаты увлекаемые ветром вон, в открытую дверь балкона и следом прочь из дома, поднимаясь к оранжевому небу, растворяясь там как два их обладателя растворяются друг в друге, под крышей неказистого маленького домика на отшибе слишком тихого для лета побережья.