this stupid way

      Хонджун взглянул на часы и лениво вышел на балкон. Утреннее солнце уже было готово его поджарить, но сегодня парень даже не против. Во время отдыха, и тем более на пляже, жара ощущается по-другому, так что сегодня прекрасный день для поездки в бухту. Пора хоть разок в этом сезоне воспользоваться прелестями жизни на курорте и насладиться летом. С этими мыслями парень подставляет свое лицо мягким лучам и соленому ветру, невольно улыбается, вспоминая веснушки на лицах друзей. Ким все еще надеется заполучить себе хоть небольшую россыпь, чтобы выглядеть милее. Он стал немного мягче, и это повлекло абсолютно иррациональное желание и выглядеть по-другому. Джун переводит взгляд на свои татуировки. Хорошо, что его внешний вид не напугал Сонхва, но нравится ли ему подобное? Они такие разные. Подходит ли ему Хонджун? Парень отгоняет непрошенные мысли и переводит взгляд на водную гладь. Море сегодня чудесное.        Уен сказал, что придет пораньше, но как всегда опаздывал. Ничего нового, вот только утром он уже успел устроить переполох и заставил Кима встать пораньше, что совершенно не входило в планы. И после подобного безобразия приходится еще и ждать этого маленького засранца.       Хонджун недовольно фыркнул и потянулся к сигаретам, но передумал. Лучше выпьет еще одну чашку кофе. Когда Уен позвонил, он так тараторил в трубку, что умудрился напугать ничего не понимающего и сонного Кима. Оказалось, у Сана сегодня день рождения. Выпал аккурат на поездку, но спасатель никому ничего не сказал. Уену об этом рассказал Сонхва, и поэтому бармен решил с самого утра убедить Кима, что это их общее дело — поздравить сегодня Чхве Сана. Джун в итоге согласился, но все еще считал, что это не повод вот так нагло будить его.        А каково было его удивление, когда оказалось, что Уен уже успел приплести Минги с Юнхо: попросил их подготовить торт, пока остальных не будет в городе. Податливость друзей немного удивляла, но с другой стороны, Хонджун прекрасно знал, как сложно отказать Уену. Этот малец был очарованием в человеческом обличии с полным отсутствием тормозов и прекрасно этим пользовался. Минги же в принципе был мягким и ведомым человеком, а Юнхо перманентно за любой кипиш. Так что несмотря на то, что с Саном они пересеклись лишь однажды за немного сумбурным и странным завтраком, идею отпраздновать его день рождения они поддержали. Хотелось верить, что они без проблем купят торт и украсят дом. Ким надеется. Друзья частенько творили некоторые глупости, и этот факт настырно зудел где-то в подкорке, заставляя нервничать и беспокоиться, ведь все опять должно было происходить в квартире Хонджуна. Кажется, все трое пришли к этому еще до его согласия, и Джун подозревал, что спросил об этом Уен чисто для приличия.       Вернувшись на кухню, Хонджун налил себе кофе и снова бросил взгляд на часы. Вчера он искренне собирался лечь пораньше, вот только это оказалось безмерно сложно. Сложно не писать Сонхва глупые сообщения или даже просто не думать о нем, отключить мозг, рисующий различные приторные картинки. И хорошо, если только приторные. Его поглощали слишком навязчивые, но вместе с тем и слишком приятные мысли. Хуже всего, что Пак словно подначивал. Прислал еще пару селфи в одежде, которую ему подарил Хонджун, а после записал милое голосовое, где желал спокойной ночи, но к концу отвлекся на подошедшего Сана и начал ворчать на него, Ким так и не понял за что. Парень улыбнулся, вспоминая это, и замер с кружкой в руках, когда поймал любопытный взгляд Юнхо. — Минги занял твою студию, — парень потянулся к кофемашине. — Кажется, мы пойдем на пляж позже. А потом уже в кондитерскую. — Я говорил Минги не давать свой номер этому мелкому засранцу, — коротко изрек Ким. Взять номер телефона у своего кумира, чтобы попросить его купить торт своему парню — тут Уен превзошел сам себя. — Ладно тебе, нам несложно. Твои друзья — это и наши друзья. Я рад, что у тебя тут все так хорошо сложилось. Ты же о Сонхва думал минуту назад, когда улыбался, как идиот? — Отстань от меня и лучше расскажи, что у вас происходит, — Джун развернулся к другу и выжидающе посмотрел. Долго избегать эту тему они не могли. — Ничего. Все по-старому, — Юнхо пожал плечами. — По-старому — это когда вы проводите все свободное время вместе, не встречаетесь с другими людьми, и при этом упорно повторяете, что между вами ничего нет? Я вам две комнаты выделил, но ты в свою даже не заглядывал. — Заглядывал, но у него окна выходят на море, — фыркнул парень. Он закусил губу, думая, что сказать. Эта тема была малоприятная, даже болезненная. — Он боится, что если о нас узнают, то будут проблемы. У нас обоих. И… разве он неправ?        Ким шумно выдохнул, обдумывая услышанное. Отчасти он понимал своих друзей. Каждый раз, когда Минги делился переживаниями, все сводилось к одному — страх, что все вскроется и разрушит их карьеры, старый страх, который он так и не переборол. Но парень был слишком сильно привязан к Юнхо, просто не мог оттолкнуть его и поставить точку. Минги все ждал, когда это сделает сам Юю, ведь подобные недоотношения ему давно надоели. Он много раз говорил об этом прямо. Однако прошел уже не один год, а между ними все по-старому. Хонджун не понимал этого. Казалось бы, его друзья давно нашли друг друга, протяни руку и хватай счастье за хвост. Но жизнь была немного сложнее. — Я все равно хочу быть рядом. Лучше так, чем никак. К тому же… Как бы он ни называл все, что происходит между нами, от отношений это мало отличается, — Юнхо крутил в руках свою кружку. Это определенно не то, с чего парень хотел начинать день. Но ему стало немного легче, давно хотелось вот так высказать мысли кому-то и получить в ответ поддержку, а не осуждение. — Я понимаю, — Хонджун похлопал друга по плечу. Он правда понимал их обоих. — Просто постарайтесь отдохнуть тут и хорошенько расслабиться? Забудьте о этом ненадолго. И если захочешь поговорить, я всегда рядом. Не только пока вы здесь. Ты можешь звонить мне в любое время из Сеула, хорошо? — Спасибо, хен, — Юю лучезарно улыбнулся. Тепло и мягко, как умел улыбаться только он. Любой разговор с ним, даже самый тяжелый, всегда заканчивался этой его очаровательной улыбкой. Ким прикинул, что разговор с Минги наверняка будет тяжелее. Тот всегда был более депрессивным и пессимистичным.       Входная дверь в квартиру Кима внезапно распахнулась, ее определенно открыли с ноги, из-за чего у парня чуть не задергался глаз. На пороге стоит Уен с кучей пакетов, за спиной у парня висел набитый рюкзак. И если там были собраны какие-то вещи в поездку, пакеты были полны украшений и шариков. — А вот и я, — Уен проходит дальше, улыбается хмурому боссу и ставит пакеты на кухонный стол. — Это вам. — Утречка, — Юнхо отставил свою кружку и заглянул в пакеты. — Ого, столько всего. — У меня дома две малявки, так что это лишь малая часть. Ну, шарики все новые, там целая упаковка. — Понял, — парень улыбнулся.       Пока Ким отвлекся на свой телефон, Уен украл его кофе и начал торопливо объяснять, как примерно нужно украсить гостиную. Юнхо его выслушал, но честно сказал, что они сделают все как пойдет. Чона это устраивало, и он заранее поблагодарил парня. — Они сейчас подойдут, так что пойдем к машине, — Хонджун отобрал свою кружку и сделал последний глоток живительного напитка, после чего немного поморщился, так как досталась ему одна гуща. Кажется, пора менять фильтр в кофемашине.       Парни попрощались с Юнхо, который напоследок шепотом попросил Уена пересказать ему все, что будет происходить между Хонджуном и Сонхва, и тот пообещал, что они обязательно посплетничают вечером. Ким их прекрасно слышал, потому закатил глаза и поторопил своего бармена.       Как раз когда они закинули все вещи в машину, к ним подошли Сонхва и Сан. Выглядели они бодрячком, оба лучше, чем потрепанный после смены Уен и снова невыспавшийся Хонджун. Впрочем, когда было иначе? Ким ухмыльнулся и поздоровался с парнями, коснулся руки Сонхва, и тот улыбнулся в ответ, заставляя немного подвиснуть. До чего красивый.        С собой парни тоже взяли небольшую сумку и еду в термопакетах, все это сейчас распихивали Уен с Саном, как всегда толкаясь и мешая друг другу. Где-то в сознании Кима всплыли слова Сонхва о том, что они едут в бухту, чтобы присмотреть за этими неугомонными детьми. — Кто сядет спереди? — подал голос Уен. Все тут же посмотрели на Сонхва, а он неуверенно посмотрел на Хонджуна. Вместо ответа Ким просто открыл ему дверь своего внедорожника. Как только все уселись, парень морщится и отстегивается: — Черт, камеру забыл. Я быстро.       Не дожидаясь ответа, Ким побежал в дом. Пулей влетел на второй этаж, забежал в спальню, начал рыться в вещах, наводя ужасный беспорядок. Ну где она, вчера же ее приготовил? Возможно, оставил в студии. Не стучась парень заходит туда и замирает на пороге. Минги ожидаемо сидит за его креслом, рядом с ним на столе сидит Юнхо — он склонился к парню, подцепил своими длинными пальцами огромные наушники и, кажется, целует шею где-то под ухом. Выглядит это до того интимно, что на секунду Ким теряется, хоть и частенько видел их целующимися раньше. — Блять, — тихо выдыхает Джун. Он разворачивается на пятках и закрывает дверь, но через секунду распахивает ее и заходит обратно. — Знаете что? Нехер было вот так заваливаться в тот раз, могли бы написать, или хотя бы немного подождать, раз увидели меня с Сонхва. Я быстро.       Парень не смотрит на растерянных друзей, хватает то, за чем пришел: обычную и экшен-камеру, запихивает их в сумку и уходит, больше не сказав ни слова. Краем глаза он видел, как ужасно смутился Минги, и как покраснели уши внешне спокойного Юнхо.       Про себя Ким решил, что даже если друзья не едут с ними, эта поездка пойдет им на пользу.

***

      Дорога до бухты занимает не очень много времени. Ехать чуть больше часа, и это время пролетает незаметно. Все пассажиры оказываются очень болтливыми, даже Сонхва. Сегодня он дурачится, словно ребенок, Ким бы ни за что не подумал, что этот парень среди них старший. Почти всю дорогу он сидит вполоборота и разговаривает с Уеном.       Так как поздравление Сана вечером должно стать сюрпризом, о его дне рождения никто не говорит. Сам спасатель тоже не заикается об этом. Он еще и скромный. Хонджун снова фыркает, но улыбается. Хороший все-таки он парень.       В какой-то момент они съезжают с трассы, и Уен высовывается между передними сидениями, чтобы объяснить Киму дорогу. Тот замечает, что Чхве придерживает своего парня за талию, видимо боясь, что он улетит вперед в случае резкого торможения, или стукнется, пока машину мотает по бездорожью, хоть они и едут сейчас с черепашьей скоростью. Они с Сонхва даже успевают переглянуться, и оба улыбаются, когда их взгляды встречаются.       Еще через десять минут они наконец-то останавливаются. Сюда и правда заберется только местный. Они оставляют машину и еще немного спускаются к морю на своих двоих.       Перед глазами действительно райская бухта: небольшой полукруг пляжа, много камней и деревьев, прозрачная голубая вода. Хонджун прожил тут уже достаточно долго, но не знал, что в округе есть места, похожие на это. — Вода здесь кажется другой из-за дна, камни тут из белой породы, — поясняет Уен, наблюдая за реакцией парней. Сказать, что он доволен собой, не сказать ничего. — Есть еще пара таких бухт, эта самая маленькая. Ветра почти нет, и самая теплая вода.       Хонджун молча достает камеру и делает несколько фотографий. Несмотря на прекрасную природу и самое красивое море, которое он видел в своей жизни, главным героем фотографий становится Сонхва. Он смотрит на воду завороженно, так, что от него самого не оторвать взгляда. Ким не может упустить этот момент, он хочет запечатлеть его. И в памяти, и на пленке. Когда Пак замечает его, то смущенно прерывает парня, и они вместе с остальными переносят вещи ближе к воде, оставляя в машине только еду. А потом с трудом снимают лодку с крыши машины. Она небольшая, и Сан задается вопросом: собственно, а зачем она вообще нужна? Ким поясняет, что хочет сделать фотографии в воде, сверху. С его хотелками никто не спорит.       Несмотря на то, что пляж довольно большой, из-за камней зайти в воду можно только в нескольких местах. Парни располагаются на самом ровном и пологом, где почти нет раскаленных на солнце камней. Ким раскатывает полноценную походную пенку, чтобы они могли сидеть, и при этом им ничего не впивалось в задницу, сбрасывает вещи и тянется к солнцезащитному крему. Парень покрывает татуировки и плечи двойным слоем, мажет нос так, что остается белый налет. Его это ничуть не смущает, он совершенно не хочет сгореть. Сонхва тоже обмазывается кремом, а вот усаны уже плескаются в воде, совершенно не думая о защите. — О боже, — тихо выдыхает Сонхва. Ким следует за его взглядом и видит, как Уен запрыгивает на Сана, и тот уходит под воду, пуская пузыри. — Не волнуйся, Сан же пловец, и Уени с младенчества в воде. Расслабься, — Хонджун старается не глазеть на парня. И ему немного льстит, что его самого рассматривают украдкой. Хочется верить, что не только татуировки. — Ты же не будешь так со мной? — Конечно нет, — Хон хватает его за руку и тянет в воду. — Но насчет Уена ничего не могу обещать. — Ты обещал защищать меня от медуз, — напоминает парень. Как только они заходят в море, он удивленно поднимает глаза. Вода действительно очень теплая. — Да, но Уен скорее рыба-прилипала.       Пак тихо смеется и качает головой. — Он нашел свою акулу, так что все в порядке. Мы в безопасности.       С выводами Сонхва поторопился, потому что уже через минуту их обоих утащили под воду. И если Сан старался быть аккуратным со своим другом и просто помог ему окунуться, Уен с Хонджуном практически подрались в воде, пытаясь оставить друг друга без плавок. Их хохот смешивался с бульканьем и истеричным кашлем, заставляя немного беспокоиться, но все было в порядке. Они тут уже полчаса, и еще никто не умер. Успех. Да и Сан уверял своего хена, что в его смену никто не утонет.       День был таким жарким, а вода была такой теплой, что парни практически не выходили из воды. Ближе к обеду Сан заставил всех прикрыть голову, чтобы никто не получил солнечный удар, поэтому они вылезли на берег, чтобы повязать банданы и пожариться на солнце.       Вода кончалась очень быстро, поэтому пятилитровка, которую они взяли с собой, уже не казалась такой безумной идеей. Помимо этого у них был холодный чай в термосе, бутерброды и фрукты. Как-то сам собой организовался и первый перекус. По сути, они жевали что-то каждый раз, когда оказывались на берегу просто от нечего делать. Уен захватил карты, напомнил, что у них осталась куча невыполненных желаний с прошлого раза, но великодушно разрешил играть сегодня без условий.       Во время купания Джун то и дело доставал экшен-камеру, нырял с ней, снимал парней и себя под водой. У него был канал на ютубе, который он практически забросил. Кадры из этой поездки могли бы стать отличным влогом, нужно будет только повозиться с монтажом, чтобы не показывать ребят, если они будут против.        Сейчас, жуя и прижимаясь друг к другу, они просматривали отснятые видео. Ким с уверенностью мог сказать, что мокрый Пак Сонхва был еще более горячим. Его розовые волосы слегка потемнели, кожа уже успела стать еще более карамельной, на щеках и носу проступили новые веснушки. Глядя на него так близко, Хон невольно тянется и убирает мокрую прядь за ухо. Тот поднимает удивленный взгляд и немного смущается от подобного жеста при друзьях. — Хочу пофотографировать тебя, — Джун достает полноценную камеру и кивает на лодку. Уен начинает что-то гудеть на фоне, но замолкает, когда получает тычок под ребра. Сан уже встает, чтобы помочь с лодкой, не дожидаясь, когда его попросят.       Хонджун очень надеется, что он не утопит свою камеру. Он объясняет Сонхва, как лучше позировать, заставляет его растянуться на водной глади, просит не жмуриться от солнца. Сам же он не понимает, как правильно стоять в лодке, он слишком напряжен от страха перевернуться. Не сразу, но у них получаются отличные снимки. Конечно, к Сонхва подтягиваются и остальные. Они то позируют, то дурачатся и ныряют. И Ким не уверен, какие фотографии выйдут лучше, но уверен, что все будут хороши. Никому не говоря, он снимает видео, которое получается весьма забавным.       Однако жариться вот так в лодке просто невыносимо, и Хонджуна сменяет Уен. Он тоже отлично обращается с камерой и куда более ловко балансирует. Пока он продолжает фотографировать парней и берег, Джун просто откисает, остужая свое перегретое тело. Сонхва подплывает к нему, чтобы сделать вместе сердечко, поднимает руку над головой и замирает, когда видит, что Ким не делает вторую половинку. Но до последнего просто не сразу доходит, чего от него хотят. Джун вцепляется в уже слегка надувшегося парня, и они позируют вместе, на секунду уйдя под воду слишком сильно. Уен в очередной раз давится своим шоком и молча щелкает камерой. — Наверняка на закате тут безумно красиво, но я не досижу до вечера, — прикрыв лицо панамкой, Ким растянулся на берегу, после того как отнес перегретую камеру в машину. Фотографии он отсмотрит дома. Он уже устал. Сейчас его главная задача не уснуть под легкий шум волн, потому что даже звонкий смех Уена не помешает отключиться. Энергии у младшего хоть отбавляй, сейчас они с Саном достали волейбольный мяч и играли в воде. Ким действительно чувствовал себя стариком в такие моменты. — Сгоришь.       Хонджун чувствует, как по его груди размазывают горячий крем и невольно улыбается. Он не уверен, что санскрин не испортился от такой жары, но выбора у них нет. Ким старается быть спокойным, потому что по факту его сейчас весьма приятно трогает парень, который ему очень сильно нравится. Хон горит, и не от солнца. Он вздрагивает и резко поднимается, когда руки Сонхва размазывают крем внизу живота, он даже слегка поддевает резинку плавок, и это, мягко скажем, неожиданно. Ким смотрит на него, а тот в ответ невинно хлопает глазами, вот только на лице появляется хитрая, Хонджун бы сказал бесстыжая, улыбка. — Ты какой-то нервный. — У тебя вообще нет инстинкта самосохранения, Пак Сонхва? — Ким щурится, виной тому солнце и собственная идиотская улыбка, от которой сейчас точно треснет лицо. Он отбирает тюбик с кремом и садится рядом, сзади, предлагая помазать плечи и спину. Он тоже слегка увлекается, но держит себя в руках, по крайней мере не лезет в чужие трусы, о чем тут же сообщает. — Эй, я не лез к тебе в трусы, — возражает парень, оборачиваясь к Киму. Сонхва деланно дуется, и это до безобразия мило, но Хон не намерен поддаваться. Он закатывает глаза и чуть склоняется, кладет руку на талию и спускает ниже, пока не касается тазовой косточки. — Ты здесь звездочку хотел? — шепчет парень на ухо. Пак опускает взгляд на собственный живот, сглатывает и кивает. — Можно даже чуть ниже. — Ты издеваешься? — Хонджун утыкается в мокрую макушку и мычит что-то невнятное. Чувствует, как под его ладонью Сонхва вздрагивает от смеха. Затем парень слегка отстраняется и оставляет раздраженный поцелуй сзади на шее. На губах остается соль от стекающей с волос воды. — Насчет заката... Мы могли бы съездить сюда вдвоем в другой день, — Сонхва оборачивается, поджимает губы в неловкой улыбке. Ким поражается тому, что этот парень еще не понял, что Джун поедет с ним куда угодно и когда угодно. — Хорошо. Ты, кстати, поздравлял Сана? — Неа, сделал вид, что забыл, — Пак заговорщически улыбнулся. — Но я так вымотался, что боюсь просто уснуть, когда мы приедем. — Ничего, моя кровать в твоем распоряжении, — Ким наваливается со спины, прижимается горячим телом и безбожно липнет из-за крема. Несмотря на жару, по коже Сонхва пробегают мурашки. Он ничего не отвечает, лишь замирает, слегка напрягаясь. А затем Хонджун шепчет, не в силах сдержать улыбку: — Ты какой-то нервный. — Я понял, что имели в виду твои друзья, когда говорили, что ты невыносим, — с улыбкой тянет Сонхва. — Идем в воду, пока я тебя не облапал. — Если это угроза, то я не испугался, — парень фыркает, но все равно вскакивает на ноги и бежит в море. Глядя на этот энтузиазм, Хонджун не стал говорить, что это его скорее всего не спасет.       На какое-то время они присоединяются к усанам, но их быстро утомляет необходимость плавать за мячом каждый раз, когда он вылетает за пределы их четырехугольника. Пару раз они делают вылазки и заплывают довольно далеко, делая перерывы на небольших выступающих скалах. Хонджун говорит, что с этим цветом волос Сонхва сойдет за русала, и было бы неплохо его тут пофотографировать, но последний протестует, говоря, что это уже слишком. Идею уговорить его на это Ким оставляет на потом. Он правда надеется, что они тут не в последний раз.       В итоге парни выдыхаются и сидят у берега, на небольшой глубине. Сонхва немного рассказывает о своей любимой игре, Хонджун не понимает абсолютно ничего, но кивает каждый раз, когда Пак смотрит на него. А потом он спрашивает про татуировки, и Ким рассказывает, когда и зачем бил их. Во многие парень вкладывал смысл, но не во все. А что-то он просто забыл. — Откуда этот паук, я вообще не в курсе, я был слишком пьяный... И какой мастер будет бить человеку в таком состоянии? — парень фыркает. Он рассматривает себя, собирая воспоминания по крупицам. — А эту сделал сам, одна из первых. Тебя они напрягают? — Нет, вовсе нет, — Сонхва проводит кончиками пальцев по предплечью, повторяя узор. — Это красиво. — И сексуально? — Ким играет бровями. — И сексуально, — не моргнув глазом повторяет Пак. Он поднимается и заходит глубже, тянет за собой Хонджуна, держа его за руку непривычно крепко. Хон думает, что они снова будут плавать, толкается ногами от дна и почти сразу наплывает на стоящего перед ним Сонхва. Его спокойный внимательный взгляд и улыбка плавят. Они очень близко. Очень. Близко. Ким осознает, что у него нету и шанса сдержаться. А затем Пак неожиданно нажимает на его плечи и погружает парня под воду, где едва ощутимо касается губами. Целует неторопясь, одновременно солено и сладко.             Когда они выныривают, то просто смотрят друг на друга несколько секунд. Хонджун любуется веснушками и ямочками, обнимает без стеснения, прижимает парня к себе и снова ловит пухлые губы, не беспокоясь о том, что их увидят. Он не знает, как еще выразить все то, что он чувствует. Если Сонхва вот так его утопит, парень лишь скажет спасибо за чудесную смерть.