Между надеждой и страхом

Слишком долго, слишком поздно… Кто я такой, чтобы заставлять тебя ждать? Всего один шанс, всего один вдох. На случай, если он всё ещё остался. (Nickelback — Far Away)

      Профессор МакГонагалл ещё некоторое время переваривала услышанное от Дамблдора. Непонятно, что именно её повергло в шок: тот факт, что Снейп действительно был на их стороне, или то, что покойный директор соизволил рассказать ей об этом только сейчас.       — Как ты мог это допустить? — такого резкого тона Гермиона не слышала от неё со времён той истории с драконом Норбертом на их первом курсе.       — Я надеялся, что успею найти выход и убедить юного мистера Малфоя перейти на другую сторону. Но Северус дал Непреложный обет.       — Может быть, потому, что он ясно понимал: альтернативы попросту не существует! — фыркнула женщина.       — Тут уже ничего не поделаешь, — решительно отозвался Дамблдор, и Гермиона под его напором ссутулилась.       Однако, на профессора МакГонагалл так просто не надавить.       — Но это не отменяет того, что я на законных правах могу сделать тебе выговор, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор!       Гермиона посмотрела на декана широко распахнутыми глазами, Дилис рассмеялась, с других портретов тоже послышались смешки и покашливания.       — Ты отстранил нас от своего плана! Как, по-твоему, Северус должен был поддерживать связь с Орденом, если все считали его предателем? Чем он должен быть нам полезен, Альбус? Своими мерзкими секретами ты отрезал нас от правды!       — Я бы с ним связался! — громко возразил он.       — Так почему ты не связался до сих пор? Спустя три недели?       При этих словах бывший директор замолчал и потёр лоб.       — Если бы не мисс Грейнджер и её упрямство вкупе с верой в Северуса, признайся, ты бы нас так и не посвятил в это, да?       Он всё так же молчал.       — Я так и думала, — разочарованно выдохнула МакГонагалл.       — Он и не признался в этом, — вмешался в разговор Финеас. — Вместо него это сделала Дилис.       Профессор МакГонагалл недоверчиво посмотрела на Финеаса, а затем снова перевела взгляд на Дамблдора.       — Альбус, проясни нам кое-что. В чём вообще состоит твой план?       Неохотно Дамблдор рассказал об убежище, где висела копия его портрета и куда должен был вернуться Снейп. И ещё более неохотно он сообщил, что Снейп, по-видимому, ещё ни разу не приходил туда.       — У тебя есть какие-нибудь предположения, где он может сейчас быть? — процедила МакГонагалл.       Дамблдор кивнул.       — Письменный стол, верхний ящик слева.       Гермиона посмотрела на стол, и после минутного колебания профессор МакГонагалл подошла и выдвинула ящик.       — Он пуст.       — Приклеено к верхней его части.       Нахмурившись, женщина снова полезла в ящик и вытащила письмо без адреса получателя. Она показала его Дамблдору, и тот кивнул.       — Что там? — осмелилась спросить Гермиона впервые за всё время.       Она повернула к ней пергамент.       — Очевидно, местоположение дома, где в детстве жил Северус. Скарборо, — МакГонагалл оглянулась на Дамблдора: — Он защищён чарами Фиделиуса, да?       — Да. И я был единственным Хранителем. Северус не хотел, чтобы об этом месте знал кто-то ещё. Думаю, искать его нужно там.       — Но как? — тихо спросила Гермиона, и все взгляды устремились в её сторону. — Я имею в виду, как мы его там найдём? В каком состоянии он будет?       — Вряд ли в адекватном, — фыркнул Финеас Блэк. Девушка удивлённо на него посмотрела. — Не думай, что найдёшь там знакомого тебе мужчину, девочка. Если он перестал придерживаться плана, значит, встретишься лицом к лицу с Пожирателем смерти, а не шпионом.       — Что это значит, Альбус? — требовательно спросила МакГонагалл.       Тот глубоко вздохнул, очевидно, недовольный тем, что приходится раскрывать так много секретов.       — Северусу нужно было обмануть Волан-де-Морта, — ответил он, не глядя на присутствующих, — чтобы тот точно поверил в его преданность. И Северус… создал что-то вроде второго «я» — Пожирателя смерти.       МакГонагалл ахнула.       — Думаешь, он застрял в этом образе?       — Или просто не хочет возвращаться к себе настоящему, — предположил Финеас.       — Думаю, у него была масса причин этого не делать, — добавила Дилис.       Гермиона зажмурилась. Она видела это — там, на территории. Она поймала разницу между мужчиной и Пожирателем смерти. Холод в глазах. Пожиратель смерти — Снейп — ничего не чувствовал: ни жалости, ни сострадания, ни совести. Вероятно, Финеас и Дилис были правы — после случившегося он, возможно, не захочет расставаться с этой личностью.       — Тогда вы не можете отправиться к нему, мисс Грейнджер! — воскликнула МакГонагалл, прерывая её мысли. — Кто-то другой должен ему помочь.       Дамблдор тихо усмехнулся и посмотрел на Гермиону таким глубоким взглядом, что та судорожно вздохнула.       — Думаю, она как раз-таки единственная, кому это под силу.       — Что? — выдохнула она, ощутив, как сердце буквально ухнуло в пятки.       Дамблдор задумчиво кивнул, но даже не предпринял никаких попыток объяснить своё заявление.       — О чём он говорит, мисс Грейнджер? — обратилась к ней глава факультета.       — Я не знаю, — прохрипела она. Это была неправда. Но как профессор Дамблдор узнал? Разве это так очевидно? Значит, он тоже думал, что профессор Снейп о ней заботился? Вроде бы заботился… Гермиона скрестила руки на груди и встретилась взглядом с Дилис — в её глазах мелькнул огонёк, от которого к лицу девушки прилил жар.       — Вам пора, Минерва. Чем скорее — тем лучше. Забери портрет Финеаса с площади Гриммо, чтобы мы могли…       — А может быть, портрет Финеаса с площади Гриммо не хочет, чтобы его забирали! — громко возразил этот самый портрет и угрюмо посмотрел на Дамблдора.       — Туше, Финеас, — пожурила его Дилис. — Ты же сам сгораешь от любопытства.       — Тьфу ты! — возмутился он и покинул картину.       — Я… тоже должна предупредить остальных, — пробормотала Гермиона.       Профессор МакГонагалл кивнула.       — Я аппарирую к вам в Нору. Вам лучше собрать кое-какие вещи. Зная Северуса, это может занять несколько дней.       — Хорошо, — ответила она, пытаясь избежать любопытного взгляда главы факультета. В какой-то момент МакГонагалл, несомненно, вспомнит слова Дамблдора, но пока Гермиона могла убежать от ненужных расспросов.

***

      Аппарируя в поле близ Норы, она споткнулась. В отличие от Шотландии, здесь было очень жарко. На мгновение задержав дыхание, Гермиона прошла через антиаппарационный барьер и направилась к дому.       Внутри было тихо. На кухне никого, и поэтому девушка прошла дальше. В гостиной тоже никого не оказалось, и её взгляд остановился на больших часах. Фигурки мистера Уизли, Фреда и Джорджа указывали на табличку «работа», Перси — «потерялся», остальные — «дом» (несмотря на то, что для Билла и Чарли это означало совсем другое место). С террасы послышались голоса, и Гермиона последовала в ту сторону.       Ребята во главе с миссис Уизли сидели за большим столом, посередине которого стоял чайник с залитым чаем со льдом. И пока Гарри мрачно гипнотизировал запотевающий стакан, Рон игрался со своим, чтобы кубики льда брякали друг о друга.       Гермиона остановилась в нескольких шагах от них и проглотила ком. Ей не хотелось говорить им о своём «путешествии». Нет, не так, ей хотелось, чтобы Гарри и Рон поняли её — и не со своей личной точки зрения, а с точки зрения войны, которую они так пытались выиграть.       Прежде чем она успела настроиться на разговор, её увидел Рон.       — Гермиона!       И все повернулись в её сторону.       — Привет, — и, сделав несколько неуверенных шагов, прошла на террасу.       — Есть какие-нибудь новости из Хогвартса? — подозрительно спросил Гарри.       Она вздохнула и села на один из пустых стульев.       — Моя дорогая, может, налить чаю со льдом? — спросила миссис Уизли.       — Да, спасибо, — она улыбнулась и, отведя от неё взгляд, столкнулась с любопытными лицами друзей. — Я поговорила с портретом профессора Дамблдора и… кое-что пошло не так.       — Ни хрена себе, — пробормотал Гарри, скрещивая руки на груди.       Гермиона скривилась и взяла стакан с чаем. Холод напитка приятно ощущался на разгорячённой коже.       — Всё это было подстроено, — сказала она вопреки здравому смыслу. — Профессор Снейп должен был убить профессора Дамблдора.       — Нет, — ошеломлённо выдохнул он.       Девушка кивнула.       — Думаю, он был связан Непреложным обетом…       Миссис Уизли, не выдержав, шумно вздохнула.       — И что же тогда пошло не так? — нахмурившись, спросил Рон. — Дамблдор ведь мёртв.       — Да, но профессора Снейпа нет в том месте, куда он должен был отправиться после.       Гарри фыркнул.       — Я так и знал!       — Дай ей закончить, — предупредила Джинни, положив руку ему на плечо. Поттер стиснул зубы, но промолчал.       — Дамблдор и МакГонагалл уверены, что он нас не предавал, но… появились другие проблемы, — и прежде чем её окончательно покинуло мужество, Гермиона протараторила: — И я отправляюсь с ней на поиски Снейпа, — она не отрывала глаз от своего напитка. На террасе воцарилась тишина.       — Нет, ты никуда не пойдёшь, — недоверчиво прошептал Гарри, когда к нему вернулся дар речи.       — Пойду. Он на нашей стороне, и ему нужна помощь.       — Да не на нашей он стороне! — рявкнул парень, вскочив на ноги так резко, что его стул с грохотом повалился на пол. — Он — предатель! Ты сама сказала, что он не пришёл в назначенное место! Угадай почему? Потому что предал нас. Он убил Дамблдора! Ты не пойдёшь ему помогать! Скажи, что не пойдёшь!       Всё внимание переместилось на Гарри. Он стоял рядом с ней, сжав руки в кулаки и тяжело дыша. Воздух вокруг него чуть ли не искрился — похоже, он с трудом контролировал свою магию. Гермиона отчаянно пыталась подыскать нужные слова. Видела ли она его таким злым раньше?       — Я пойду, Гарри, — наконец сказала девушка. — Я хочу пойти.       Она с трудом выдержала его взгляд. Что-то в глазах Гарри сломалось. Он плотно сжал губы, развернулся и выбежал с террасы прежде, чем его кто-то успел остановить.       Рон озадаченно посмотрел ему вслед, а затем перевёл взгляд на Гермиону. И когда молчание уже прилично затянулось, он несколько раз моргнул и спросил:       — Почему именно ты?

***

      Гермиона решила не отвечать на последний вопрос.       — Мне нужно собрать кое-какие вещи, — вместо этого прошептала она и убежала наверх.       В их с Джинни спальне девушка из-под кровати вытащила сумку и начала беспорядочно бросать в неё одежду. Она была настолько поглощена своими мыслями, что даже не заметила свою подругу, пока та к ней не обратилась.       — Значит, ты не собираешься сдаваться, да?       Вздрогнув, Гермиона резко обернулась. Она уже открыла было рот, чтобы ощериться, когда Джинни подняла брови и напомнила ей, кто она такая — единственный человек, которого ей никогда не приходилось обманывать насчёт Снейпа.       Она глубоко вздохнула.       — Нет.       — Надеюсь, ещё не слишком поздно ему помочь.       — Я тоже, — она отвела взгляд и продолжила сборы. Прикусив внутреннюю сторону нижней губы, Гермиона надеялась, что Джинни не заметила её дрожащие пальцы. Она боялась того, с чем они столкнутся в Скарборо. Какой Снейп в роли Пожирателя смерти? Осталось ли в нём что-то прежнее? И будет ли этого достаточно, чтобы вернуть его? У них были общие моменты, но хватит ли их?       — А ещё я надеюсь, что он ценит то, что ты для него делаешь, — Джинни коснулась её плеча, заставив девушку вскинуть взгляд.       — Что, если у нас ничего не получится?       — Подумаешь об этом на месте. Я знаю, ты сделаешь всё возможное. Но никто не смеет ожидать от тебя чего-то большего.       — Я ожидаю этого.       — Ну, считай, что уже облажалась, — легкомысленно улыбнулась Джинни, пожав плечами.       Гермиона не верила своим глазам и ушам. Заметив озорной блеск в карих глазах девушки, она громко рассмеялась, а за ней и сама Джинни. Их прервал стук в дверь.       В дверях стояла МакГонагалл и смотрела на них со всей серьёзностью.       — Вы готовы, мисс Грейнджер?       — Да.

***

      Они приземлились на небольшой участок леса. На этот раз Гермиона позволила профессору МакГонагалл отвести её к месту назначения при помощи парной аппарации.       — Я уже успела осмотреть место до нашего прибытия. Здесь нас не найдут, — объяснила женщина. Несмотря на то, что ещё оставалась небольшая вероятность того, что Снейп отвечал на призывы Волан-де-Морта и у Пожирателей не было причин его искать, МакГонагалл хотела лишний раз убедиться в безопасности этой локации. — Оставайтесь здесь, — бросила она, на ходу превратившись в анимагическую форму и нырнув в кусты.       Гермиона скрестила руки на груди и огляделась. Было тепло, в воздухе пахло солью, а вдалеке слышался крик чаек. Каждый треск и шорох заставлял её вздрагивать.       Примерно через двадцать минут профессор МакГонагалл вернулась.       — Всё чисто, — и жестом пригласила девушку следовать за ней. Они вышли из леса на небольшую песчаную тропинку. Оглянувшись, Гермиона поняла, что лес, в который они аппарировали, был совсем маленьким, но, вероятно, вблизи побережья в принципе не могло быть чего-то большего.       Они шли добрых десять минут вдоль пастбища и далее вверх по холму. Увидев большой дом, Гермиона очень удивилась.       — Здесь живёт профессор Снейп? — недоверчиво спросила она.       МакГонагалл кивнула.       — Этот дом принадлежал его семье по материнской линии на протяжении нескольких поколений.       Девушка поджала губы. Очевидно, любовь к чёрному у Снейпа пошла из семьи. Дом источал мрачную ауру — тёмное дерево и маленькие окна. Заросший сад со скрюченным деревом в центре не делал атмосферу благоприятнее, как и старый сарай, стоящий неподалёку. Солнце отбрасывало тени под эркерами и наружными подоконниками, создавая впечатление тёмных кругов под глазами Снейпа. В радиусе примерно пятидесяти метров от дома был расположен высокий черный металлический забор с витыми украшениями на пугающе заострённых концах.       — Не очень привлекательный вид, — подметила Гермиона.       — А нас и не приглашали, мисс Грейнджер, — ответила МакГонагалл, словно в ином случае дом мог выглядеть как-то иначе. — Проходите.       Калитка оказалась открыта. Предположительно, Снейп не посчитал нужным её запирать, если он был единственным, кто знал местоположение дома. Дверца скрипнула. МакГонагалл достала волшебную палочку, Гермиона сделала то же самое, и обе медленно подошли к чёрной (ну а к какой ещё?) входной двери. В неё было вделано серебряное кольцо, потянувшись к которому глава Гриффиндора неожиданно зашипела.       — Ворота открыты, но до дверного кольца не дотронуться. Так на него похоже, — угрюмо подметила женщина и постучала кулаком по двери. — Северус? — позвала она, но даже через несколько секунд никто не ответил.       — Думаете, его нет дома?       — Ничего я не думаю, — тихо ответила МакГонагалл, подходя к одному из окон подвала. Прижав руки к глазам, она заглянула внутрь. — Ничего не видно. На дом наложено множество чар, некоторые из них, скорее всего, древние, — женщина вернулась к двери и снова постучалась. — Северус! Это я, Минерва! Я просто хочу поговорить! — И снова никакого ответа.       Продолжая испытывать судьбу, стуча и зовя профессора Снейпа, Гермиона прошла вдоль фасада дома и огляделась. Её взгляд упал на сарай. Он был построен из того же мрачного дерева, что и дом, только тут не было защитных чар, мешающих кому-либо заглянуть внутрь. Она прикрыла лицо от солнца и невольно улыбнулась. В сарае находилась лаборатория, которая была так же хорошо оборудована, как и в Хогвартсе. На рабочем столе стояло два котла, под которыми плясали язычки пламени. Но Снейпа внутри не оказалось.       Гермиона отвернулась и оглядела заднюю часть дома, но, кроме ещё большего количества пустых садов, смотреть было не на что. Она решила вернуться к профессору МакГонагалл.       — В сарае лаборатория, на огне варятся зелья. Наверное, он был здесь и планировал вернуться.       Между бровями профессора образовалась складка.       — Я почти уверена, что он и сейчас где-то рядом. Просто слишком упрям, чтобы открыть дверь.       — Или не может…       МакГонагалл, поджав губы, осмотрела фасад дома.       — Мне кажется, даже Биллу Уизли потребовалось бы несколько дней, чтобы вскрыть защиту.       — И что нам теперь делать?       — Ждать, мисс Грейнджер. Если у него варятся зелья, значит, Северус скоро вернётся. Только если он не планирует сжечь лабораторию дотла, — МакГонагалл расправила мантию и села на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей ко входу в дом.       Гермиона секунду медлила, а затем села рядом с ней.

***

Пропущенная сцена XXI:

      Он измерял время в «призывах Тёмного Лорда». Он чувствовал боль, когда горела Метка, и с каждым разом уходил в себя всё глубже.       К настоящему моменту уже было восемь призывов. И пусть Северус не знал, как посчитать это в днях, ему казалось, что призывы в разы участились.       Иногда он волновался, потому как ничего не понимал из того, что происходило на встречах. Раньше такого никогда не случалось. Выдвигая образ Пожирателя на передний план, мужчина всегда держал всё под контролем.       Где-то в глубине души Северус понимал, что происходит что-то нехорошее. Что у него был план, которому он не следовал. Правда, деталей уже не помнил — да и вспоминать особо не хотелось. Ему всё равно на это не повлиять, так к чему все старания?       В самом начале, ещё до первого призыва, Северус переживал: потому что он не мог влиять на действия своего тела, потому что так глубоко спрятался за личиной Пожирателя смерти. Вторая сторона взяла его в свои тиски. Каждый раз мужчина продолжал бороться за контроль, что-то внутри кричало: «Северус… пожалуйста!» И это было невыносимо. Поэтому он стал сдаваться — снова и снова. Пока не пал окончательно.       И не только он сдался, в какой-то момент даже голос Альбуса умолк. После первого или второго призыва Тёмного Лорда голос пытался вернуть его, в чём-то убедить, напомнить про план и почему так важно не опускать руки. Иногда Северус даже слушал его. Но… вскоре остановился. Одновременно с Альбусом закричал ещё и второй голос, тот самый «Северус, пожалуйста!», и он окончательно ушёл в себя.       Он даже не знал, насколько глубоко. Просто понимал — тут безопасно. Тихо, и ничего не болит (кроме Метки, которую ощущал каждый раз). Северус не верил, что такое спокойное место вообще могло для него существовать. Он не испытывал ничего подобного уже несколько десятков лет.       К тому же Северус был не один. Рядом была она. Воспоминания о ней и тепло, которое она излучала. Иногда даже казалось, что это он был с ней, а не она с ним. Она называла его Севом и заманивала в пустой класс. Она что-то шептала ему на ухо, и оба заливисто смеялись. Она заставляла бутоны распускаться прямо в руках и отправляла их к нему. Только вот иногда у неё были густые волосы, она называла его «сэр», и это было… странно. Но всё равно приятно.       Когда раздался девятый призыв, Северус встрепенулся. Эта боль… Она была подобна электрическому разряду — как в его теле, так и здесь, в глубине. Как бы сильно он ни пытался от этого отстраниться — боль всегда его находила. В этом мире не было пощады, даже внизу.       Он хотел покинуть этот мир. Возможно, в другом к нему бы отнеслись благосклоннее.

***

      — Ну так что, мисс Грейнджер, — начала МакГонагалл спустя несколько часов, когда уже стемнело. Они всё так же сидели у входной двери. — Почему вы здесь?       Она моргнула.       — Профессор? — в замешательстве спросила Гермиона, наблюдая, как прекрасная улыбка играет на тонких губах пожилой ведьмы.       — Хотите сказать, что я каждый раз врала, называя вас самой умной ученицей?       Лицо Гермионы покрыл румянец, и она потупила взгляд.       — Хочу помочь, — очень тихо произнесла она.       — Вы могли это сделать в больничном крыле, помогая Поппи с зельями, — не унималась МакГонагалл.       — Я бы хотела… — девушка на мгновение закрыла глаза. — Помочь профессору Снейпу.       — Почему? — её голос утратил шутливый тон. — Почему Альбус считает, что вы, возможно, единственная, кто может вернуть Северуса?       Гермиона стиснула зубы. Она знала, что профессор МакГонагалл пристально смотрит на неё, она видела это краем глаза и почти ощущала на себе её взгляд. Сердце бешено колотилось, и девушка уже сто раз пожалела, что профессор Дамблдор оказался столь откровенным в своих заявлениях. Она не могла сказать своему декану и будущей директрисе, что влюблена в своего учителя! И уж точно не могла сказать, что эти чувства, возможно, взаимны.       Конечно, вероятность того, что Снейп снова будет преподавать, ничтожно мала. Но всё равно не хотелось усложнять и ему, и себе жизнь, признаваясь в вещах, о которых лучше никому не знать. Тем более что это ни к чему не приведёт. Будто бы Снейп когда-нибудь смог… Эти предположения были настолько малы, что даже думать о таком уже было больно.       — Мисс Грейнджер!       Она вскинула голову.       — Я, эм…       Но закончить предложение ей так и не дали — в этот момент входная дверь позади них открылась. Снейп сбежал вниз по лестнице, словно их вообще там не было.       — Что за… — пробормотала МакГонагалл, а Гермиона и вовсе потеряла дар речи. — Северус! — поднявшись, закричала женщина.       Он развернулся, и его палочка оказалась в руке быстрее, чем Гермиона успела моргнуть. Не шевеля губами, он послал проклятие в профессора МакГонагалл, которая инстинктивно подняла щит.       — Северус, это я! — воскликнула она. — Минерва! Я просто хочу с тобой поговорить!       Его ответ состоял ещё из двух проклятий, последовавших друг за другом. Одно из них врезалось в стену дома — профессор Макгонагалл вовремя отскочила в сторону.       Поражённая Гермиона тоже вскочила на ноги и вытащила палочку. Поставив щит, она наблюдала за дуэлью двух преподавателей. Признаться, девушка смотрела в основном на Снейпа. К этому времени стемнело окончательно, и только вспышки проклятий освещали его лицо. Выглядел он бледным и измождённым, словно не ел и не спал все эти недели. В чёрных глазах плескалось безумие, которого она никогда раньше не видела.       Вспышка зелёного света, которая заставила профессора МакГонагалл трансформироваться в свою анимагическую форму и отпрыгнуть в сторону, вывела Гермиону из окаменевшего состояния. Опустив голову, она пробормотала:       — Остолбеней!       И вдруг взгляд Снейпа остановился на ней, его глаза расширились. Он блокировал оглушающее заклинание одним движением запястья, но не сделал попытки напасть на неё в ответ. Ещё несколько секунд он смотрел на неё…       А затем аппарировал.       Гермиона, выпустив воздух из лёгких, покачала головой. Что только что произошло? Краем глаза она заметила, как профессор МакГонагалл снова трансформировалась и поспешила к ней.       — С вами всё в порядке?       — Да… — рассеянно прошептала девушка. Она всё ещё смотрела на то место, откуда только что аппарировал Снейп.       Пока профессор МакГонагалл не фыркнула.       Гермиона перевела на неё озадаченный взгляд.       — Очевидно, Альбус был прав. Вы единственная, кто может до него достучаться.