…
Я проснулся с утра и пошёл на кухню, чтобы подогреть себе завтрак. Пока я ел, я обнаружил обведенную дату в календаре, и вспомнил, что у тебя сегодня праздник: ты предпочитал считать его днём рождения. Поэтому я решил сделать тебе подарок, украсив твою любимую лиру цветами подсолнухов. Ну и я полез на шкаф, чтобы достать ее, и она упала. Я конечно держал себя в руках и принял самое верное в тот момент решение: починить её. У меня был план — склеить трещину — и я ему следовал. Но нечаянно также склеил свои руки. Оторвать руки от лиры не вышло, и я решил их замочить в мыле, чтобы клей отлип. Ну и… Покрытые водой струны набухли и испортились, зато я руки отлепил. Я подумал, что чтобы убрать это, стоило бы прогладить струны утюгом. Но меня отвлекла проголодавшаяся Жаклин, и я пошёл её кормить. Ну, ты понимаешь, оставленный утюг устроил пожар. Когда я потушил пожар, мне нужно было вытряхнуть тканевое покрытие от пепла и гари, ну и я нечаянно вытряхнул его с балкона вместе с лирой. Там она упала в пруд на заднем дворе. И… Когда я достал ее, она рассыпалась у меня на руках, оставив только набухшие нитки. Я так перенервничал тогда, и боялся как ты отреагируешь, когда узнаешь, я чувствовал себя последним неудачником, которого даже зачарованный на удачу ботинок не мог спасти. Я так не хотел портить твой праздник……
— Прости… Ты же не перестанешь меня любить после всего этого? Я, вот, подсолнухи… Так и не пристроил их… — Жан неловко протянул букет слегка помятых, но ещё свежих подсолнухов. — Конечно не перестану, мой маленький принц, — Дастан притянул Жана к себе и нежно поцеловал, — Ведь лир у меня будет много, а ты у меня только один. Жан счастливо выдохнул, утопая в любимых объятиях, совсем не замечая глубокой сквозной дыры в стене, идеально точно совпадающей по форме кулака Даста.