Очень громкий вопрос

Команда вместе заходит в студию, рассаживаясь по своим местам и весело перебрасываясь фразочками. Сегодня они снимали выпуск со Стасом Шеминовым. Заиграла музыка в наушниках. Антон, как обычно, всех приветствует на камеры. Арсений представляет гостя зрителям. 3.. 2.. 1.. Стас хватает первую попавшуюся карточку и начинает объяснять вопрос ребятам. Антон полностью вовникает в процесс, но плохо понимает объяснения Стаса. Переключив взгляд на Арса, он пытается что-то извлечь от него, пока тот перекрикивается с гостем. Вскоре, он видит понимающий кивок Попова и взглядом просит помочь самому, пока Стас объясняет Серёже. — Арс! Арс! — стараясь привлечь внимание брюнета, кричит Шастун. Только сейчас Арсений заметил не понимающие глаза Антон, бегающие по всем подряд. Время на исходе и Арсений старается показать что-то, как показалось Антону «силу» или «могущество» не понятно, и какой вообще вопрос мог быть на карточке? Антон отрицательно мотает головой, а Арс продолжает что-то кричать Шасту, показывая кулаки, руки, что? Он начинает догадываться, но правильно ли? Озвучить боится. Ведь Арс четко произносит вопрос: «Ты будешь моим?». Шастун смотрит на него в недоумении, а Арсения как будто это вообще не напрягает. Он продолжает проговаривать одну и ту же фразу по несколько раз. Антон не выдерживает и выдает: — Буду! Дальше отчётливо слышно: «Пиши». Зеленоглазый не успел одуматься, как музыка выключилась, а посмотрев на остальных, все что-то мирно писали на карточках. — Ты не понял? — выдает Серёжа, ещё не закончив рисовать. — Понял, — ничего не остаётся, как написать слово «Буду» и отложить карточку. Шаст смотрит на Арсения, а тот на него, пока Шеминов и Серёжа разговаривали о действиях минуту назад. У Арсения, как у зверя, виден голодный, доминирующий взгляд. Как будто он только что выебал Антона и сидит весь грозный. Глаза потемнели, челка слегка растрепана, взгляд направлен прямо в душу шатену, а пальцы слегка постукивают по столу. — Антон, — младший резко отдергивает свой пристальный взгляд от Арсения и слушает его, — Что ты понял? Что Шасту сейчас нужно говорить? Правду или соврать? Ну не мог же Попов так четко спрашивать у него «будет ли он его?». Арсений видит замешательство зеленоглазого и переводит тему. — Давай так. Что ты написал? — и смотрит. Смотрит и вообще ничего не боится. Как будто они тут одни. Как будто их не снимает куча камер, от которых потом все их шипперы увидят переглядки. Да, мужчины давно знали, что любят друг друга, но и совместную жизнь они решили не создавать. Слишком опасно. — Я написал «Буду», — огромная улыбка на лице Арса и влюбленный взгляд на младшего, в котором читалось «наконец-то». А Шастун тем временем стеснительно держал красную карточку у лица, демонстрируя остальным надпись, и не отводил глаз с родных голубых. Вопрос уже давно озвучен, и ответ на него никак не «буду». Но и остальные написали вообще другое, кроме Арсения. Антон не собирался сыпать на Попова претензии, ведь сам ещё не понимает его действий, а поговорить с ним решает позже. Арс сказал всем, что пытался что-то объяснить, но сам плохо понимал, как это показать. И ещё другие причины. В общем, Арса не винили, а вот Антон еле-еле придумал что-то правдоподобное на ответ «буду». Не мог же он сказать всю правду? А брюнет в то время не сводил глаз с отвечающего Антона. Знал ведь, что сможет придумать младший и сидел, любовался.

***

Все закончилось. Антон лишь пожал руку Арсению и уехал домой в одинокую квартиру, куда иногда приезжал Попов, чтобы скрасить их будни, оставляя важный разговор на потом. Сегодня Антон и не надеялся на гостей. Душ. Ужин. И Антон плюхается всем телом в кровать. Глаза слипаются от усталости, свежая постель заставляет расслабиться тело, и в ту же секунду раздается звонок в дверь. Сердце ёкнуло. Мужчина успел задуматься «Надо ли?», но все же он нехотя встал и направился в прихожую. В глазке показался Арсений. Улыбка выросла на лице и Антон поспешил открыть дверь. Он запускает любимого, а тот смущённо протягивает небольшой букет роз. — Это тебе, — тихо проговорил Арсений, боясь заглянуть наверх. В зелёные счастья глазки. Антону хочется потеребить темные, растрёпанные волосы, которые усыпаны белыми снежинками ещё с улицы, но лишь смотрит на пунцовые щёчки и тепло улыбается. — Спасибо, чай будешь? — он принял букет и уже собирался удалиться на кухню, как Арсений начал. — Прости меня, — старший поднимает взгляд и сталкивается с зелёными влюблёнными глазами мужчины напротив. Попов смотрит по-детски бегающими глазками по Шасту, как будто у него отобрали совочек в песочнице и становится так жаль этого ребенка. Антон откладывает цветы и, подходя ближе, аккуратно заключает в объятия Арса. Он отвечает тем же, укладывая щеку на плечо любимого. — За что ты извиняешься, глупыш? — выдает успокаивающим голосом Антон на ухо голубоглазого. Почти колыбельную поет и нежно прижимает к себе тело. — Я забил и решил не объяснять тебе вопрос, — шмыг, — а вместо этого понял, что слишком сильно хочу твой ответ и придумал слова похожие по произношению на «будешь моим». Тогда был самый ужасный момент для признаний, — шмыг, — Прости, — казалось, что сердце Арсения сейчас не выдержит и просто заревёт, а Антон от его откровенности. Или от того, что тот сейчас соплей наглотается. Он выпустил любимого из объятий, достал из пачки салфеток, – что лежали на комоде – салфетку и прислонил её к носу старшего. Пару сопений и салфетка улетела подальше. Антон слегка наклонился к возлюбленному, смотря прямо в любимые глаза. — Ты не виноват, Арсюш. Все хорошо, я рядом и не сержусь, — такие теплые слова, которые хочется слышать всегда. Младший легонько поглаживал большим пальцем скулу расстроенного брюнета, а тот лишь больше ластился. Антон тянется к Арсу и медленно накрывает чужие губы своими. Пухлые губы целуют нежно, чувствительно, только пробуя, дожидаясь ответа. Чувствуя, как Арсений расслабляется, он начинает целовать напористее, а руки старшего обхватывают шею, поглаживая, отвечая все активнее на поцелуй. Вскоре Арсений отстраняется и прекращает столь нужный им поцелуй, хватаясь за ещё одной салфеткой. — Я не могу дышать, — Антон усмехается и после подталкивает Попова к кухне. — Пошли. Чаем тебя напою. Арсений тает от заботы любимого. Он ценит каждый проведенный наедине с Антоном момент, что просто забывает об остальных. Антон успел уже отпоить его горячим сладким чаем, в спальне укутать в теплый плед, ведь не дай Бог ещё и заболеть сможет, притащить в комнату кучу пачек с салфетками, расцеловать довольную моську Арса, залезть под плед к поближе, уложить его неспокойную макушку на свое плечо и отыскать фильм для совместного просмотра. — Тош? — выдал Арсений на половине просмотренного фильма. — М? — Поговорить хочу. Антон ставит на паузу фильм и дожидается слов Арса, рассматривая и любуясь лицом мужчины. — Я так и не понял. Что теперь между нами? — брюнет чуть-чуть отодвигается от Антона, дабы наблюдать за реакцией Шастуна. А он молчит и лишь хлопает своими ресничками. Антон-то все уже решил, но вот так резко ответить на вопрос, у него язык пропадет. — Антон, я устал от такой жизни. Я не хочу, чтобы нас что-то останавливало только потому, что мы известны. Может я хочу просыпаться вместе, целовать тебя тогда, когда захочу и осознавать, что ты любишь меня. Мы постараемся не привлекать внимание остальных, но для друг друга знать, что мы вместе. Я устал мучаться от бесконечных вопросов. Да, я помню, что мы пробовали и у нас не получалось, но сейчас всё по-другому. Я люблю тебя и ещё раз спрошу: ты будешь моим? — Арсений закусывает губу и ждёт. Ждёт ответа от Антона. Ждёт и надеется, ведь любит. — Буду, Арс, — и припадает к губам напротив. Целует совсем нежно, аккуратно. Обхватывает щеку и затылок, притягивая все ближе и ближе, — Я тоже тебя люблю, — говорит очень тихо, отстраняясь на пару секунд, и заново прижимается к таким желанным, мягким, слегка влажным губам. Не зря Арсений, уставший от съёмок, стоял в вечерней пробке, не зря выпросил у продавщицы букет за минуту до закрытия магазина. Всё не зря. Пройдет ещё много лет, но они так и останутся скрывать свои отношения, терпеть разлуку, любить даже на расстоянии множества тысяч километров, наслаждаться каждым проведенным моментом друг с другом и самое главное — любить. А сегодня они лягут в обнимку, отвечая на нежные поцелуи, сильно прижимаясь друг к дружке, как будто связываясь. Антон будет слушать шмыги и сопения Арса во сне, а тот будет вдыхать аромат любимого в его постели и чувствовать пухлые губы шатена на своем лице, шее. Так легко оказалось любить. Особенно, когда один любит твой румянец на щечках и букетики цветов, а другой — зелёный чай, зелёные глаза и «зелёную» заботу.

***

Арсений счастлив с ним. Антон счастлив с ним. Они были счастливы вместе. Они сейчас счастливы вместе. Они всегда будут счастливы вместе. Завтра будут целоваться, пока губы не начнут кровоточить. Послезавтра будут обниматься до хруста позвоночников. Через месяц будут заниматься любовью, пока кровать не начнет ходить ходуном. Через год они отпразднуют день начала их отношений. Через 3 года Арсений сделает предложение Антону. Через годик после предложения, они распишутся за границей, в стране, которую с удовольствием выбрал зеленоглазый.

***

— Мой, — шепчет Попов, крепко обнимая расслабленное тело. — Твой. Только твой, — отвечает Антон в макушку брюнета и медленно погружается в сон.