Любовь после тебя

Зная, что у полицейского выдалось немного выходных, Чимин предложил Юнги прокатиться на машине до набережной, чтобы прогуляться. Расставаться после событий в ресторане совсем не хотелось. Они так хорошо провели время за ужином, за душевными разговорами в объятиях друг друга, что отпускать надолго альфу Чимин просто был не в силах. — Думаю, это была не лучшая идея, — стуча зубами от холода, говорит Чимин, — гулять на улице в такую погоду. — Согласен, — Юнги открывает дверцу автомобиля и садится на сиденье, пока омега заводит двигатель и включает печку. — Прости, надо было позвать тебя в кафе или ещё куда-нибудь, — сожалеет Чимин, видя как альфа то и дело вытирает нос и шмыгает. — Ерунда, мы прошли всего ничего, — усмехается он и переводит взгляд на омегу. Тянется к его рукам и греет в своих ладонях, нежно растирает и дышит теплым дыханием, а после целует. Чимин ласково улыбается, глядя на их руки, и больше не чувствует холода. Тепла, что согревает изнутри, когда Юнги находится рядом, вполне хватает, чтобы желать продлить этот вечер подольше. — Теплее? — С тобой всегда. Юнги смущенно смотрит в глаза омеги и прикусывает нижнюю губу, продолжая гладить нежные руки. — У тебя очень красивые руки, Чимин. — Правда? — заигрывает омега. — Честное слово, — серьёзно отвечают в ответ. — Так значит, снова свидание? — игриво улыбаясь, интересуется Чимин. — Думаю, да. Как ты хочешь? — Мне бы хотелось настоящего свидания, без поводов на серьезные разговоры, — намекает на встречу в ресторане. — Хорошо, я позову тебя на такое свидание. — То есть я снова напросился, да? — возмущается омега, дуя губы. — Получается так, — пожимает плечами Юнги и начинает смеяться, когда его легонько ударяют по руке. — Вот же гад! — Шучу, — развернувшись боком и откинувшись на сиденье, Юнги любуется омегой, не скрывая влюбленной улыбки. — Что такое? Почему ты так смотришь? — Чимин притворно хмурится, чувствуя, как горят его щёки и покалывает внизу живота. Ему так приятно находиться рядом с Юнги! Он тает от его внимания, и это кажется чем-то необъяснимо прекрасным и правильным. Как будто до этого с ним никогда не случалось ничего подобного. — Красивый ты, вот и смотрю, — с легкостью отвечает Юнги, загоняя омегу в краску ещё больше. Он тянется к его щеке и гладит указательным пальцем. — Первый раз вижу, чтобы щеки так розовели. — Сейчас откушу! — игриво рычит Чимин и хватает палец альфы губами. Юнги замирает и сглатывает, наблюдая, как невероятные губы омеги обхватывают его палец. Он чувствует на нём зубы, но не спешит убирать руку. По телу пробегает волна наслаждения и лёгкой эйфории, отчего голова начинает кружиться, а вся сдержанность, кажется, вот-вот взорвется, разлетаясь по венам возбуждением. Чимин глядит на него в ответ словно зачарованный и не отдает отчета своим действиям, когда начинает посасывать палец, играясь с ним языком и слегка прикусывая его. Медленно обхватив руку альфы, сжимает запястье и проводит по своей нижней губе, так медленно и дразняще, что в глазах напротив загораются искры, превращаясь в огонь, в котором Чимин сейчас желает сгореть. — Как ты отнесешься к тому, что я сейчас тебя поцелую? — шепчет альфа, водя по пухлой, блестящей от слюны губе пальцем. — Я этого и добивался, — шепчет в ответ Чимин. Юнги пару секунд думает, а затем притягивает его к себе за шею, набрасываясь жадным шумным поцелуем. Они начинают тихо стонать, ударяясь зубами и кусая губы друг друга, словно оголодавшие звери. Юнги тут же хватают за волосы, продолжая страстно и глубоко целовать. — Чимин, — стонет в губы альфа, сжимая тонкую талию. — Юнги, — вторит в ответ Чимин, теснее прижимаясь. Он оттягивает мягкие волосы на затылке мужчины и терзает его губы необузданной страстью, что сочится из него, обволакивая с головы до ног. Альфа запускает руки под свитер омеги и прикасается к его невероятно нежной и бархатистой обнажённой коже спины. Чимин громко выдыхает от удовольствия и, чувствуя, как его притягивают к себе, садится на бёдра Юнги и прижимается к нему. Возбуждение в одно мгновение затмевает его разум. — Что мы делаем? — Я не знаю, мне… Боже, — выстанывает омега, когда его легонько кусают в шею, — прекратить? — С ума сошёл? — шепчет Юнги и, приподнимая голову, смотрит в расширенные темные зрачки. Волосы омеги растрёпаны, губы покрасневшие и припухшие от поцелуев. Взгляд плывет точно так же, как и у Юнги, он уверен в этом. В машине становится так душно и жарко, что невыносимо хорошо. — Тогда целуй меня, — требует Чимин. И крышу срывает окончательно, Юнги резко стягивает с Чимина пальто, на что омега громко охает, но в долгу не остаётся. Он остервенело снимает с альфы куртку, кидая на заднее сидение, не отрываясь от вкусных губ. Юнги слепо отодвигает кресло и валится на спинку, притягивая омегу ближе, и стонет, когда тот начинает двигать бедрами, нарочно задевая налитое кровью возбуждение альфы. Чимин одной рукой упирается возле его головы, а второй блуждает по груди, сжимая через свитер, не прекращая толкаться в пах. Боже! Их тела горят, сгорают в объятиях друг друга, стоны в унисон прогоняют сладкие мурашки по телу. Бедра толкаются навстречу друг другу, и они теряют связь с реальностью. Юнги ласкает талию омеги, его плечи, шею, мягкий живот. Целует губы. Кусает щеки и порыкивает от сладкого, стреляющего по всему телу удовольствия. Как же давно он этого хотел, мечтал и, наконец-то, получил. Чимин невозможный, дьявол-искуситель, который позволяет делать с собой все эти вещи, от которых хочется сойти с ума. Юнги правда сходит, теряется в ощущениях и не контролирует себя. Кроме сладости чужого вкуса, которым невозможно насытиться, больше ничего не хочется в этом мире. Только его! Только с ним! Как теперь остановить себя? Тело сотрясает крупная дрожь, когда Чимин плотнее прижимается своими прекрасными ягодицами, что сейчас сжимают ладони альфы, к паху. Внизу живота уже пульсирует от боли, но эта боль такая приятная, такая желанная, такая необходимая. Юнги закрывает глаза, но все равно видит омегу, его покрасневшее лицо, самое красивое в мире. Его невероятные губы, от вида которых кровь в венах начинает бурлить с бешеной скоростью, и все внутри наполняется теплом, горячим, нужным. — Боже мой, Юнги, — хнычет Чимин. Он прикладывает ладони к щекам альфы, судорожно целуя его лицо, и зажмуривается, понимая, что сейчас позорно кончит. Но ему плевать, ведь это то, чего он хочет. То, чего от него хотят. Сгореть дотла в руках, что сильно и одновременно нежно сжимают его талию, словно дают понять, что не отпустят, и теперь он никуда от него не денется. Что он — только его и больше ничей. И Чимину хочется принадлежать Юнги. Хочется быть с ним, любить его, целовать его губы, глаза, его тело. Только его! Капельки пота скатываются по вискам, попадая на губы, и он чувствует, как их слизывают. Это невозможно! Юнги невозможный! Откуда он взялся на его голову? Почему Чимин так сходит с ума сейчас, словно все это происходит с ним впервые? Одни лишь поцелуи альфы способны разбудить в нем страсть, что, как он думал, успела забыться и больше не проснётся. Но нет… Она нужна, ее хотят, ее требуют, и он дает, без раздумий, без страха, отдает всего себя без остатка. Между ног так приятно горит, сводит спазмами, и он закатывает глаза, чувствуя, что вот-вот выплеснет удовольствие, озвучивая его именем альфы. Сильнее! Быстрее! Еще… И черт… почему именно сейчас? — Юнги, звонят… — М? Что? — с трудом отзывается альфа. — Звонят. Чимин достает его телефон, Юнги перехватывает, пытаясь рассмотреть, кто посмел прервать их. «Господин Чон» Он тут же выпрямляется, придерживая Чимина одной рукой за талию. — Алло? — тяжело дыша, отвечает на звонок. Чимин не прекращает ластиться к нему, целует его щеки, нос, губы, пока альфа внимательно слушает голос из динамика. Он тяжело дышит, стараясь сосредоточиться на звонке, но сладкие поцелуи отвлекают, и он постоянно просит собеседника повторить фразы, на что Чимин хихикает. Юнги кидает на него взгляд и улыбается, легонько шлепая по ягодицам. — Хорошо, скоро буду. Он отключает звонок, убирая мобильный. — Что случилось? — По работе звонили, мне нужно ехать, — с сожалением говорит Юнги, целуя пальчики омеги, что игриво пробегаются по его губам. — Извини. — Я понимаю, — Чимину становится жутко неловко, он неуклюже поднимается, перелезая на водительское, и поправляет одежду, стараясь привести дыхание в норму. Тело до сих пор горит и дрожит. Зацелованные губы покалывает, так приятно, что хочется ещё. Он даже не смотрит в сторону мужчины, потому что осознание вспыхнуло в голове, показывая картинки их непристойного поведения. Юнги тоже молчит, видимо, и ему становится неловко за такой порыв. Он достает куртку, одевается и поправляет брюки, чувствуя, как в них тесно и неудобно. — Тебя подвезти? — глядя в зеркало, спрашивает Чимин, стараясь выглядеть спокойно и непринужденно. — Не нужно, здесь недалеко. Я позвоню тебе вечером, будь осторожен, — говорит Юнги и наклоняется к омеге, оставляя легкий поцелуй на губах, и практически вылетает из машины. Чимин откидывается на спинку сиденья и, приложив ладонь к груди, широко улыбается, чувствуя, как быстро бьётся влюблённое сердце.

♡

Юнги впервые хочет закурить сигарету, чтобы хоть как-то прогнать непрошенную тревогу, что поселилась в груди ровно с того момента, как ему позвонил Чон Лисан. Тот самый прокурор, что сейчас на пенсии, раньше был одним из лучших в городе, которого быстро и безоговорочно вышвырнули вон, заменив молодым бестолковым мажором, у которого кроме денег на уме был абсолютный ноль. Каждый раз, когда прокуратура обращалась в полицию, у всех волосы дыбом вставали, ведь просто так сотрудников не вызывают в такие места, ведь выход оттуда один: по этапу. Он мысленно вспоминает все свои завершенные дела и ничего странного, кроме дела Ким Тэхёна, не помнит. Если там пронюхали, как именно закрылось дело, капитану точно не поздоровится, а следом и высшему начальству. По шапке получат все, и Юнги, как мелкая пешка, получит по полной одним из первых, ведь заявление принимал именно он. Но что-то здесь точно не срастается, учитывая, что Лисан давно не ведет никаких дел. За потоком беспокойных мыслей он не замечает, как его окликают. — Юнги, приве-е-ет, — с добродушной улыбкой ему навстречу идёт мужчина, которого он не видел долгие годы. — Лисан-щи, — улыбается в ответ альфа и вежливо кланяется. — Да прекрати ты, дай обниму, — он посмеивается, приобнимая полицейского. — Как возмужал! Как ты? Как жизнь? Юнги на это лишь смущенно улыбается. — Всё хорошо, спасибо. — Да выдыхай уже, — смеётся мужчина, замечая напряженное состояние альфы, — ничего страшного не случилось, пусть разговор и будет серьезным. Они доходят до первой лавочки в сквере дома бывшего прокурора и садятся. — У вас совсем недавно одно дельце прикрыли, — закуривая сигарету, начинает Лисан, — по некоему Ким Тэхёну. — Да, — кивает Юнги, — и всем известно, как именно. — Само собой, — усмехается альфа, — в тот день мне позвонил Чонгук. Я, на самом деле, хотел было к черту всё послать, у меня забот своих хватает, но малец так жалобно просил помощи, что я решил разобраться. У меня сын, — он затягивается сигаретой и прищуривается, — сейчас работает в прокуратуре, но в другом районе. Так вот, я ему позвонил, и он обещал помощь, но ему нужно встретиться с вами, чтобы обсудить все детали и так, чтобы никто об этом не знал. — Как именно он поможет, если дело уже числится закрытым? — Юнги не кажется, что кто-то способен возобновить дело, которое слили из-за взяток тем же коллегам, что работают с сыном господина Чон. — Мой сын давно пытается накрыть этих взяточников, да только дел таких маловато, а тут видишь, как удачно всё подвернулось, — докуривая сигарету и туша бычок об спинку лавочки, отвечает Лисан. — То есть Вы предлагаете мне выкрасть дело и самому попасть под статью? — усмехается Юнги. — Я тебе предлагаю встретиться с моим сыном и всё обсудить. Юнги на секунду задумывается. А что, если им действительно удастся возобновить дело и наконец поймать преступника? Ким Намджун — довольно крупная шишка, и, скорее всего, у него немало таких вот «завершенных» дел в копилочке. Если им удастся нагнуть ублюдка, то и все дела вышестоящего начальства всплывут на поверхность, а это уже не только новые звезды на погонах, но и моментальный взлет по карьерной лестнице с новой должностью. В таких делах свою выгоду тоже иметь нужно, но Юнги, как хороший полицейский, в первую очередь просто обязан засадить нарушителей закона и наказать по всем его правилам. Главное, чтобы сын господина Чон знал, что делает, и имел хоть какую-то почву под ногами, иначе они моментально окажутся там, куда мечтают отправить этих подонков. Лисан встает с лавочки, достает визитку и протягивает альфе. — Позвони ему, и договоритесь о встрече. Юнги читает одними губами «Чон Хосок» и, кивая, убирает карточку в карман. — Спасибо, господин Лисан, — он так же встает, пожимает руку и вежливо склоняет голову. — До встречи, Юнги. Береги себя. Юнги планирует позвонить прокурору завтра утром. Он понимает, что разговор будет длительным и займёт много времени. Вечером возвращается Чимни, и альфа не хочет оставлять сына одного. Они так давно не виделись, что все дела, даже самые важные, могут подождать. К тому же, если Чон Хосок давно держит под прицелом Ким Намджуна, то помощь Чимина будет необходима, ведь он наверняка знает о каких-нибудь секретах бывшего супруга и может помочь следствию. Юнги вступает в рискованную игру, где может быть только один победитель.

♡

Забрав автомобиль Чонгука со стоянки, Юнги решает пока воспользоваться им, не тратя время на общественный транспорт. Он часто задумывался приобрести себе собственную машину, и коллеги подталкивали наконец купить и не таскаться с сыном по автобусам или метро. Но альфа каждый раз откладывал эту идею, ссылаясь на то, что им и так неплохо. От работы живёт он недалеко и может пройтись пешком. Детский сад Чимни находится в их микрорайоне и они всегда добираются сами, разве что иногда пользуются самокатами, если ребенок настаивает. Но сейчас машина понадобилась как никогда кстати. Через полчаса его любимые люди приезжают на вокзал, и их нужно обязательно встретить и доставить домой с комфортом. — Папа! — Чимни сразу же замечает родителя, выходит на улицу и несется к нему, перепрыгивая ступеньки. — Осторожно, — Юнги широко улыбается и ловит ребёнка на руки, начиная кружить. Он прижимает его к сердцу и целует в щеки, пока тот в свою очередь крепко обнимает его за шею, и громко радостно визжит. — Привет, зайчик. Как же я скучал. — Я тоже скучал, папуля, — Чимни чмокает родителя в щеку и улыбается. Альфа ставит ребёнка на ноги и спешно подходит к Дохёну, забирая у омеги чемодан. — Привет! — они крепко обнимаются, не скрывая искренней радости от встречи. — Вы уезжали с небольшой сумкой, — усмехается Юнги, затаскивая чемодан в багажник. — Там гостинцы для тебя, и немного вещей теплых прикупили. — Не стоило, Дохён-и. — Брось! — устало отмахивается омега, — чтобы все разложил как приедешь домой. — Ладно, — посмеивается Юнги и открывает заднюю дверцу, сажая сына в детское кресло. — А где дядя Гук-и? Почему мы на его машине? — с любопытством интересуется мальчишка. — Дядя Гуки уехал в командировку, поэтому его не будет некоторое время, — Юнги приходится врать сыну, несмотря на то, что не любит это делать. — А на некоторое время — это на сколько? — Не знаю, зайчик. Думаю, скоро вернется. Юнги садится на водительское и выезжает с парковки, решая сначала подвезти Дохёна, а после отправится домой и наконец-то немного отдохнёт от всех навалившихся проблем.

♡

После того как они приехали домой, Юнги накормил сына, искупал и отправил в кровать, пока сам быстренько перекусил и убрал всю посуду, чтобы на утро не оставлять беспорядок Дохёну, если тот вдруг захочет прийти в гости. — Он во-от такой, огромный! — разводя руки в стороны, Чимни рассказывает о том, какого большого, толстого соседского кота видел у Дохёна на даче. — Я его даже поднять не смог, — хихикает он. — Что ещё было интересного? Тебя там никто не обижал? — гладя сына по волосам и сидя на его кровати, интересуется Юнги. — Не-а, — зевая и мотая в разные стороны головой, отвечает мальчишка. — Устал, да? — улыбается альфа и крепко обнимает своего зайчика. — Душишь, — смеётся Чимни, но не вырывается, обнимает родителя и укладывает голову на его плечо, прикрывая глаза. Юнги крепко прижимает к себе малыша, целует его в ушко и слышит приглушённое хихиканье. В этот момент он чувствует то, что невозможно описать словами. Эту огромную и сильную любовь к своему ребёнку не описать словами. Юнги в который раз наслаждается единственным светлым и чистым чувством на свете. Оно дарит уют, тепло и невероятную нежность, от которой можно задохнуться. И без которой жизнь не имеет смысла. — Мой крохотный зайчик, — шепчет Юнги, убаюкивая сына. — Папа, я уже большой, — в полудреме спорит альфочка, вызывая тихий смех родителя. Убедившись, что сын крепко уснул он укладывает его на кровать, целует в щеку, и, еще немного посидев, решает тоже лечь. Юнги переодевается в пижамные штаны, и так как дома достаточно тепло, вторую часть комплекта пижамы не надевает. Уже лёжа под тонким одеялом и безучастно смотря телевизор, он вдруг вспоминает Чимина и то, чем они занимались в машине. От этих мыслей внизу живота разливается тепло, а нижняя губа оказывается зажата между зубами. В голове всплывает образ омеги: как он сидел на его бедрах, ластился, искал больше прикосновений и дарил наслаждение, которого Юнги не испытывал уже очень давно, а может быть, и никогда. Член снова начинает твердеть, требуя долгожданной разрядки, но Юнги, сжав кулаки, не позволяет себе этого. Ему хочется ощутить тепло чужих рук, самых красивых и нежных в мире, рук того, чьи прикосновения способны растопить его кожу, точно мёд. Юнги не считает себя ханжой и никогда им не был, но то, что они сегодня вытворяли при свете дня в центре города без тонированных окон, заставляет его задуматься, что с Чимином его серый мир приобретает куда больше красок, превращая его жизнь в цветную акварель. Ты меняешь мой привычный мир. Сон никак не идёт, поэтому он решает позвонить омеге и немного поболтать. — Алло? — Юнги смотрит в экран телефона, и на его лице появляется широкая улыбка. Он решил позвонить по видеозвонку, не лишая себя возможности увидеть омегу. — Очаровательный ободок! — замечает он, глядя как Чимин стоит перед зеркалом, и одновременно наносит крем на лицо и чистит зубы, убрав волосы под забавный мягкий ободок зелёного цвета. — О Боже, Юнги! Почему ты звонишь по видео? Альфа начинает смеяться, когда Чимин с щеткой во рту пытается переключить камеру и тихо матерится. — Хотел увидеть тебя, — приближая телефон ближе к лицу, шепчет альфа, на что Чимин лишь фыркает и улыбается. — Дай мне две минуты, я приведу себя в порядок. Юнги кивает, продолжая с улыбкой наблюдать, но после надувает губы, когда вместо омеги рассматривает потолок его ванной. — Я здесь, — на экране появляется лицо Чимина, он ярко улыбается и, судя по всему, идёт в спальню. — Когда я вернулся, Тэхён уже спал, и я не стал будить его, — рассказывает он. — С ним всё нормально? — Из-за беременности он быстро утомляется, — откидываясь на подушки, отвечает Чимин, — у него и аппетит сейчас не очень. — Токсикоз, — предполагает альфа, на что ему согласно кивают. — Как ты себя чувствуешь? Нормально добрался? — Всё хорошо, — он рассматривает альфу и невольно облизывает губы. Сейчас Юнги выглядит таким милым и по-домашнему уютным, что безумно притягивает к себе. Очень-очень хочется вновь поцеловать его. — А твоя встреча как прошла? — Давай завтра об этом? — Как скажешь, но я надеюсь всё хорошо? — Относительно, но я не хочу сейчас говорить об этом, — твердо отвечает Юнги, серьезно глядя в глаза омеги через камеру. Чимин снова облизывает нижнюю губу, чувствуя покалывание в теле, и сглатывает. Юнги очень сексуальный, когда разговаривает в таком тоне. Это заводит… Но только ли в голосе дело? Кажется, сегодняшнее незавершенное дело дает о себе знать, потому что Чимин не может спокойно смотреть на альфу, а уж слышать его хриплый, низкий, прогоняющий сладкие мурашки по телу тембр вообще невозможно. — Как скажешь, — соглашается он и решает немного поиграть. Возбуждение всё ещё не спало, и ему очень хочется получить разрядку. Ведь альфа сам спровоцировал его на эти бесстыдные действия в машине и сам же не позволил получить то, чего они оба, по его мнению, так жаждут. Приподнявшись, он садится так, чтобы была видна его грудь и, будто бы невзначай, оголяет плечо, делая вид, что у него там зудит кожа. Поправить ткань пижамной рубашки он, конечно же, не забыл, словно так гораздо удобнее. Юнги хмыкает, потому что замечает озорной блеск в глазах, несмотря на то, что видео не совсем четко передаёт изображение. Однако ему удается разглядеть оголенный участок кожи, пристально следя за чужими поглаживаниями, он видит, как опускается рубашка ещё ниже. Альфа сглатывает и усаживается поудобнее, раздвигая ноги шире под одеялом. — Вы мне кое-что должны, Мин Юнги, — томно шепчет Чимин и Юнги клянется, что его сердце подскочило аж до самого горла. — Да? И что же? — облизывая пересохшие губы и приближая камеру ближе, так же шепчет в ответ. — Продолжение… — Чимин медленно расстёгивает одной рукой пуговицу на рубашке, водя пальчиком по шее и ниже, но камеру держит прямо, не показывая дальше. — Ты такой бесстыдник, — качает головой Юнги, и не выдержав, гладит себя между ног, чувствуя, что член давно стоит. Он тихо выдыхает, что не остается незамеченным омегой. — Я уже скучаю по твоим рукам, Юнги-я, — Чимин вытягивает руку, показывая свой торс, слегка прикрытый рубашкой, и дразняще водит пальцем. Лениво обводит пупок, и снова поднимается выше, но самое интересненькое не спешит показать. Лишь играется, отчего из динамика слышится рык. — Чимин. — Да? — он снова подносит камеру к лицу и хитро улыбается. — Как ты смеешь это делать со мной, а? — А ты? Юнги ничего не отвечает, лишь продолжает смотреть в глаза. Его дыхание учащается, когда он запускает руку в штаны и крепко сжимает твердый член. По тому, как Чимин кусает губы и заламывает брови, он понимает, что тот делает то же самое, и теперь пути назад точно нет. Сейчас их никто не прервет, и они наконец-то получат то, чего так хотели. Он видит, как омега закрывает глаза и приоткрывает рот, высовывая кончик языка, и Юнги срывает крышу от этого вида. Он быстро и крепко водит кулаком по своему члену, сходя с ума от тихих стонов. Чимин открывает глаза, приближая телефон к своему лицу и смотрит на Юнги, не прекращая ласкать себя. — Юнги… Юнги… — раздаются стоны в динамике, — я сейчас… Боже. — Не останавливайся, Чимин, — Юнги хрипло дышит и чувствует, как по телу бежит волна горячего удовольствия и выплескивается наружу, пачкая кулак. Расфокусированным зрением он видит, как Чимин выгибается, а из его соблазнительно приоткрытого рта вылетают звонкие стоны, что приходится зажать динамик. — Папа! — дверь в комнату открывается и альфа испуганно вздрагивает, роняя телефон. — Зайчик? Ты чего не спишь? — ребёнок забирается к нему на кровать и ложится рядом. — Мне приснился монстр, можно я с тобой посплю? Юнги растерянно моргает, пытаясь прийти в себя. Дрожащей рукой ищет телефон, чтобы сбросить вызов. — О, дядя привет! — Чимни хватает гаджет раньше отца и машет в камеру. — Вы с папулей болтали? — Эм… привет, солнышко, — слышится взволнованный и слегка охрипший голос омеги. — Да, мы, так сказать, разговаривали с твоим папой. — О чём? А почему у Вас слёзы, папа чем-то обидел? — вглядываясь в экран, хмурится мальчишка. Юнги тут же забирает телефон у сына. — Зайчик, ты почему без своей игрушки пришел? Ему же страшно одному, неси скорее сюда. Мальчишка спрыгивает с кровати и убегает в свою комнату. — Это что такое было? — Он спал, клянусь тебе! Я напишу позже. Они оба нервно смеются и завершают вызов. Юнги быстро вскакивает с кровати, спешно уносясь в ванную и радуясь тому, что не запачкал постельное бельё.

♡

То, что случилось в кабинете Намджуна несколько дней назад, все еще мелькает перед глазами, и как бы не пытался омега стереть из памяти, фантомный вкус во рту и чужие прикосновения на лице в волосах не дают ничего забыть. Тэхён ненавидит себя сейчас. Ненавидит за то, что посмел прийти к тому, кто является его самым страшным кошмаром, и унизиться перед ним. Встать на колени перед ним. Вновь показать себя никчемным. Как ему только хватило ума согласиться на лживые обещания и чуть не совершить роковую ошибку, которая просто превратила бы его жизнь в щепки, стерла с лица земли вместе с последним к себе уважением, расщепила на атомы, сделала бы никем. И разрушить он мог не только свою судьбу. Ладонь сама ложится поверх живота. Как ему хватило смелости прийти туда и подвергнуть опасности маленькую жизнь внутри себя? В тот момент, когда его сердце в панике кричало: «Остановись, что же ты делаешь?», разум всё же послушался. Чёрная жгучая ненависть затуманила его, и он потерял контроль над собой. Он сделал это неосознанно, не сдержавшись. Тэхён плохо помнит, как расстёгивал чужие брюки и как стягивал их до колен. Он словно не своей рукой прикоснулся к обнажённой коже чудовища. Он не помнит, как впился зубами в мерзкую плоть и сжимал челюсти до тех пор, пока не почувствовал вкус чужой крови во рту. — О, нет, — омега вскакивает с кровати и бежит в туалет, падая на колени перед ним. Его снова рвёт. Долго и мучительно сильно. Чимину он не стал ничего рассказывать, ибо искренне не хотел вовлекать друга в ещё большие неприятности. Ещё совсем недавно Чимин едва мог улыбаться сквозь непроглядную печаль, переживая внутри себя настоящий ад. Кто он такой, чтобы омрачать его новую реальность, где этот удивительный и широкой души человек вновь смог почувствовать вкус счастья? Окрылённый Чимин уделял ему не так много времени, поэтому скрывать от него своё истинное состояние, не составило большого труда. И как же Тэхён благодарен Юнги за его появление в жизни друга. Омега расцветает на глазах, и его красивое лицо почти светится от новых ярких эмоций, что бесконечно радует. Не должен он возиться со мной... И я не стану ему мешать строить новую счастливую жизнь, никогда. Тэхён решает полностью погрузиться в работу и больше не лезть в то, что может навредить окружающим и самому главному человечку в его жизни. Его ещё не рожденному ребёнку. Он уверен, что каждому будет лучше без него. За свою ошибку омега расплатится сам, он уверен, что этот момент скоро настанет. Намджун подозрительно молчит, не давая о себе знать. Тэхён предпочёл бы его не видеть никогда, но неизвестность страшит ничем не хуже. Омерзительный привкус чужой крови во рту и липкого страха вызывает новый болезненный спазм. Сложившись в три погибели, омегу снова выворачивает наизнанку, и он опустошает жалкие остатки того, что едва смог проглотить на ужин.

♡

— Почему так долго, Хосок?! — Сонхи складывает руки на груди, раздраженно глядя на подошедшего альфу. — В моём деле главное — не торопиться, — хныкает мужчина. — Я просила тебя убрать их с моей дороги! А эта подстилка приходил вчера к Намджуну на работу?! — верещит недовольная омега. — Как это понимать? Ты что, не нашел, где они живут?! Так трудно вычислить их? За что я тебе плачу? — Ну, во-первых, давай потише, — закуривая сигарету, просит альфа. — Во-вторых, ты узнала, зачем этот Ким Тэхён приходил к Киму? — Да, просил забрать заявление на какого-то мудака, с которым у господина Кима случилась стычка на дороге. Альфа прищуривается, выпуская едкий дым от сигареты в небо, и кивает, внимательно слушая. — А что именно у них произошло, ты знаешь? — Вроде бы они подрались и Намджун написал на него заявление. Хосок хмыкает, вспоминая недавний разговор, и улыбается. — Что за допрос вообще? — возмущается Сонхи, — сделай так, чтобы никто из них больше не лез к нему! — Сделаю, — альфа бросает бычок на землю и тушит носком туфель. — Ты принесла то, что я просил? — Да, — омега достает из сумки флеш-карту, но не спешит передавать в руки альфы, — я так и не поняла, зачем тебе это? — Я делаю свою работу, ты делай свою. И давай обойдёмся без лишних вопросов, — мужчина выхватывает карту памяти, убирая в карман. — Для тебя главное, чтобы твой господин Ким был с тобой, а мне нужно кое-что узнать о его делах. — Не боишься, что я расскажу ему? Альфа усмехается и хватает омегу за горло. — Рискни, и посмотрим, что с тобой сделает твой обожаемый господин Ким, когда узнает, с кем ты проворачиваешь свои грязные дела, — Сонхи хватается за руку, что сжимает ее шею и отталкивает. — Так что замолкни и жди звонка, — холодно бросает альфа развернувшись, и садится в автомобиль, сразу трогаясь с места. — Придурок!