Ранний подъём

“Нет, это ужасная ошибка!” 

        С таких мыслей началось утро в петербургской квартире. Проснувшись, парень резко сел в кровати, огладывая комнату и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Вроде бы всё на своих местах, как и обычно: кружка с котиками и остатками вчерашнего чая на столе, книги и тетради с конспектами там же, ширма всё так же без дела пылиться за шкафом, сумка соседа по комнате валяется около общего шкафа, около чужого стола аккуратно лежал спортинвентарь Кости. Миша, внимательно обводя глазами комнату, облегчённо выдохнул, собираясь пожелать доброго раннего утра в общем чате, если бы не одно “но”. Деталь, хоть и незаметная с первого взгляда, но порядком пугающая.        Кровать. Кровать Кости была застелена. Вы не подумайте, Костя следит за собой, красотой своего жилища, но до звания главного чистюли, коим обладает Лу с его любовью к внеплановым генеральным уборкам, ему ещё далеко: Умаров никогда не застилает кровать перед завтраком, перед тем как уйти на кухню, он делает это исключительно перед выходом из дома, не раньше и не позже.         Медленно переводя взгляд на календарь, висящий около двери в комнату, в голове Миши крутилась спасительная мысль о том, что Косте понадобилось срочно куда-то убежать, вот и не успел его разбудить. Ну бывает же, и что, что только 6:08. Но надежда исчезла, стоило лишь взглянуть на календарь: на нём курсором был выделен вчерашний день, но он не был зачёркнут. Костя всегда зачёркивает прошедший день, даже если у календаря есть курсор, даже если сам парень опаздывает.        События сна вновь лезут в голову Миши. Но если это не сон? Вдруг всё, что было, является правдой? Весь ужас реален, а он просто потерял сознание и очнулся в постели?        Дав волю панике, Миша подскакивает с кровати и выбегает из комнаты, тут же заглядывая на кухню. Пусто. На кухне нет ни Кости, ни намёков на его присутствие. Даже его любимой кружки не было видно. Постучав в ванную, Миша не услышал ничего, кроме тишины. Комнату Лу проверять было бессмысленно: парень открутит голову любому, кто разбудит его в его выходной в такую рань, а крики жестокого убийства Миша услышал бы даже в соседнем доме.        — Мне это не приснилось, ёпт твою мать, это всё правда, — тихо произнеся это, Миша застыл у кухонного стола. Всё, что ему казалось сном, оказалось правдой. И её не назовёшь радостной: его лучший друг мёртв. Вчера им с Лу сообщили, что Костя попал в аварию, дожидаясь трамвая. Его сбил насмерть какой-то уёбок, севший пьяным за руль.         Миша мелко затрясся, чувствуя, как в глазах появляются слёзы. Весь привычный мир для него в одночасье рухнул: Кости нет, его больше не существует. Не будет больше их ночных гляделок, больше не будет дружеских перепалок между Костей и Лу, да не будет даже тех очень смешных шуток и историй, которые Костя так любил рассказывать в совершенно неподходящий момент. Он больше не будет уезжать на соревнование, а, возвращаясь, привозить открытки и магнитики на их многострадальные холодильник и доску; больше никто не будет выгонять Мишу и Лу с кухни, а потом возмущаться, что от них помощи не дождаться. Это всего больше не будет, теперь в их квартире живут не трое, а двое, Лу и Миша остались одни.        Уже не сдерживаясь, Миша беззвучно плакал, сев за стол. Парень пытался полностью отделиться от реальности, исчезнуть из мира, позабыть обо всём, но на периферии сознания он услышал, как открывается входная дверь. Кто-то тихо зашёл в квартиру, при это совершенно не тихо хлопнув дверью, выругнувшись. Этот кто-то аккуратно положил ключи на тумбочку и, облегчённо выдохнув, стал снимать верхнюю одежду. Так в их квартиру заходил только один человек.        Быстро сморгнув слёзы и стерев их со щёк, Миша рванул в коридор. Около входной двери стоял Костя, такой родной, привычно уставший, немного больше, чем обычно, раздражённый Костя.        — О, Малышутка, ты уже проснулся? Рано же ещё, — парень, посмотрев на Мишу и легко улыбнувшись, начал тихо, но очень эмоционально говорить, параллельно снимая обувь и ставя её на место. — Извиняй, что не предупредил, что ушёл, но это какой-то кошмар. Прикинь, эти идиоты что-то напутали с документами! Я вот на прошлой неделе уезжал ставить подпись свою на двадцати листах, помнишь? Так а это не всё было! Оказывается, ещё какие-то разрешения от нас нужны были, а обнаружили это только сейчас, когда уже нужно было всё отправлять. По итогу мы с Рыжим ехали в этот зал наш, чтоб поставить подписи! Тебе от него привет, кстати. А Димка смотался куда-то с родными, не мог за нас подписаться, он вообще от зала в пяти минутах ходьбы живёт. Сука, дело на три секунду, а времени на дорогу ушло! — Костя прошёл на кухню, где начал складывать в холодильник своё любимое лакомство. — Я ещё по пути назад в магазин зашёл около дома, сырков решил купить, а то злой, что пиздец. Так ты прикинь что? Там одни бабки, блять, и в очереди, и за кассой. В полшестого утра один бабули на улицах! — Костя повернулся на Мишу и за секунду, его радостный и чуть уставший взгляд сменился на тревожно-серьёзный. — Что произошло?        Миша стоял около кухонной плиты, не отводя от Кости взгляда, боясь, что он исчезнет, если Мидов отвернётся даже на секунду. Неудивительно, что теперь и Костя пристально смотрел на своего друга. Быстро пробежавшись взглядом по всему парню, Умаров задержался на глазах: они были красноватые, заплаканные, в уголках ещё блестели слёзки, а на щеках были следы от дорожек слёз, которые Миша пытался стереть ранее.        — Бро, что такое? — полностью развернувшись и подойдя чуть ближе, Костя задал вопрос, не отрывая взгляда от небесно-голубых глаз.        — Ничего, всё в порядке, — явно занервничав, Миша всё ещё пытался держать зрительный контакт с парнем напротив.        — Ты не умеешь мне врать, сам же прекрасно знаешь.        — Я не вру, я в пор-рядке, — голос предательски дрогнул, а глаза Миши переключились с чужих глаз, своим цветом напоминающих летний лес, на стену позади парней.        — Да? — усмехнувшись на это, Костя потянулся к чужому лицу, аккуратно вытирая маленькие слёзы из уголков глаз, чувствуя, как от прикосновений Миша дёрнулся. — А это тогда что? Слёзы радости или дождь?        Мидов промолчал. Он до сих пор боялся, что всё происходящее — очередной сон, очнувшись от которого, он узнает о смерти друга. Он совершенно не хотел верить в это, поэтому для пущей уверенности зажмурился и ущипнул себя за руку. Открыв глаза и увидев перед собой всё того же Костю, удивлённо наблюдавшим за Мишей, парень не сдержался и, резко обняв Умарова, уткнулся ему в грудь, тихо заплакав.         Опешив, Костя пару мгновений тупил, не понимая, что вообще делать. Поняв, что ничего дельного не пришло на ум, Костя просто обнял в ответ, перебирая Мише волосы, дожидаясь, пока парень успокоится.        — Мишунь, чего ты так, кто обидел?         — Ты обидел, — очень тихо раздалось охрипшим голосом где-то снизу.        — Я? — удивившись, Костя, пытаясь разрядить атмосферу, решил пошутить. — Каков мерзавец, нельзя мне жить после такого.        — Нет, — вздрогнув и бросив грозный взгляд на Костю, парень сильнее прижался, сдерживая вновь подступающие слёзы. — Не смешно, вообще не смешно.        — Прости, — Умаров на пару-тройку мгновений задумался, а после продолжил, осознав причину слёз. — Тебе кошмар приснился?        — Да...        — Расскажешь? Если не можешь, то не говори. Можем просто посидеть и попить чаёк.        — Можно мы ещё так побудем? Мне нужны обнимашки, — Миша, прикрыв глаза, пытался прижаться ещё сильнее, хотя казалось, что уже некуда.        — Конечно, — Костя усмехнулся и, переминаясь с ноги на ногу, ойкнул. — Только давай присядем, м? У меня ноги сейчас отвалятся к херам. И всё же я чай заварю нам, лишним не будет.        — Ой, прости, ты ж устал туда-сюда ездить, а я тут со своими проблемами ещё, — Миша нехотя отпрянул, уходя и открывая шкаф с чаем. — О, вот, где твоя чашка.        — Всё в порядке, Миш, ты никогда напрягать не будешь, запомни, — потянувшись за чаем, Костя продолжил. — Так... Расскажешь свой кошмар?   

*** 

      — Оу... Но... Я жив, видишь же? — шороша волосы Мидова, Костя смотрел на парня, который, нервно улыбаясь и смотря на кружку, ластился к руке. — Это просто кошмар, не самый приятный, конечно, но не настоящий: я жив, ты жив, Лу жив и, дай бог, чтобы спал, а не проснулся из-за нас. Мне как-то похожий сон снился...        — Да? Кто-то из нас тоже умер?         — Братан, я бы не хотел вспоминать то, как хоронил тебя, — сделав нервный сюрп чая, Костя решил перейти на другую тему. — Но знаешь, я до сих пор удивляюсь тому, что ты запоминаешь такие мелочи про нас. Ты меня по хлопку двери узнал, правда?        — Это не мелочи! Привычки характеризируют человека, они неповторимы, как и отпечатки пальцев. Я вас люблю, поэтому и запоминаю всё это, я же таким образом узнаю вас лучше.        — Как так вышло, что у тебя не было никаких отношений? Ты ж золото для любой девушки.        — Так мне не нужны девушки, у меня есть вы с Лу, — ярко улыбнувшись, Миша подмигнул парню, сидящему рядом.        — Оооу, так вот оно что! — Костя, ухмыльнувшись, откинулся на спинку стула. — 1:0 в твою пользу, Малышутка, я польщён.        — Какого вы чаёвничаете в 7 утра?        Два парня синхронно повернулись назад, увидев, как опёршись на стену и зевая, стоял сонный парень. По его взгляду было видно, что у парней шанс выжить ну уж очень невелик.        — Ой, бляя, проснулся...         — Утро доброе, Лу, — тыкнув в бок Костю, Миша аккуратно спросил. — Мы громко разговаривали?        — Мгм, — Лу сел напротив ребят, завязывая волосы в свободный пучок и сверля парней взглядом. — Кто-то очень громко бегал по дому.        — Это я был, извини...        — А потом кто-то дверью опять хлопал.        — Сорян, не удержал опять.        — Как обычно — Лу глубоко вдохнул и выдохнул. — а под конец что-то свистело.        — А это чайник, я ему говорил громко не свистеть.        — Подтверждаю, — Миша мягко улыбнулся. — Ты чай будешь, раз уж встал? Или какаву?        Лу молчаливо обвёл парней уставшим взглядом, решая, убивать их или пока оставить в живых. Прикрыв глаза и растянувшись на столе, он решил, что пока оставит: в конце концов, кто-то же должен уметь готовить, да и за их зоопарком нужно следить.        — Какао, пожалуйста.